Чтение онлайн

— Уже знаешь пол ребенка? — спрашивает медсестра, улыбаясь и сосредоточено глядя в монитор.

— Нет.

— Хочешь узнать? — оборачивается ко мне и, вздернув бровь, ждет ответа.

— Нет. Мне не важно кто. Главное, чтобы здоров был.

— Понимаю, значит сюрприз. Что ж, с ребенком все в порядке. Сейчас распечатаю протокол и занеси его, пожалуйста, своему врачу.

— Хорошо, спасибо, — натянуто улыбаюсь и обтираю живот салфеткой.

Несу бумагу врачу, и ознакомившись с ней, он заверяет, что после обеда оформит все бумаги, отдаст выписной лист и отпустит домой. Эта новость должна радовать, но напротив внушает неопределенность и страх. Я опасаюсь возвращаться домой, потому

как, в любой момент могут наведаться отморозки в поисках брата. И последний их приход заставил меня прятаться у Даньки. А потом и вовсе мы оказались в больнице, а брат пропал без вести.

Пару минут мешкаюсь, возле двери своей палаты, не решаясь войти. Тревожит продолжение тяжелого разговора и пугает неизвестность, к чему он приведет. Насколько сильно будет давить и ставить меня в рамки его контроль? А он последует, уверенна. Буду ли я поставлена перед фактом — выполнять все его условия беспрекословно, или же, он будет считаться и с моим мнением тоже? Я попросила помощи в поиске брата, и он согласился. А также пообещал заняться лечением Даньки. Вот только, что Марк попросит взамен? Теперь он знает о ребенке и может угрожать, что заберет его. А страшнее этого ничего не может быть. От этих вопросов я была на взводе, нервы на пределе. От них зависела моя судьба, которая больше мне не принадлежала.

Войдя в палату, обнаружила, что Марка на диване нет. Выдохнув от облегчения, все же огляделась по сторонам и заглянула в уборную. Его и правда нигде не было. Вернется ли? И если да, то на какое время дал мне передышку?

Я прибралась в палате, переоделась и привела себя в порядок, получила выписку, а Марка все не было. Должна ли я ему позвонить? Телефон его, вчера вечером, попросила у заведующей моего отделения. Продолжая путаться в неизвестности, и на телефон приходит смс. От Марка:

«Я скоро подойду и продолжим. Почти уладил все вопросы.»

Какие еще вопросы? А затем еще одно:

«Ты любишь горячий шоколад? Кофе в этой больнице ни к черту. И в твоем положении — его нельзя. Предполагаю. А вот горячий шоколад, надеюсь, удался.»

Перечитав несколько раз, пялюсь на экран в недоумении. Что с ним такое? Может он ошибся и это не мне? Хотя, кому еще он в этой больнице может принести горячий шоколад. Который я люблю. А вот кофе ненавижу.

— Малыш, твой папашка сбивает с толку и заставляет меня нервничать еще больше, — поглаживая живот бормочу себе под нос. Ничего не отвечаю, потому как ума не приложу, что ответить. Кажется, мы обменивались с ним милыми смс в прошлой жизни. Да, и сейчас это — странно. Понимаю, что он делает вид, будто бы раскаивается и ведет себя любезно. Только зря старается, того что хорошего между нами было, больше никогда не будет.

Мне нужно решить небольшое недоразумение, прежде чем покину больницу. Когда меня привезли сюда, я была в состоянии аффекта должно быть, потому что вела себя, как ненормальная истеричка. Мне стыдно за это, но и войти в мое положение в ту ночь, не мог никто из медицинского персонала. Все игнорировали мои вопросы по поводу состоянии Даньки. Что и продолжается до сих пор, кстати. Но ни в скорой, в которой везли меня, ни в больнице, меня совсем не заботил тот факт, что я была в одном ботинке. Второй должно быть остался в машине Дани, когда меня вытаскивали. В больнице мне дали сорочку и халат, а также тапочки. Мои пальто, бордовое шерстяное платье и, ранее постиранные мною в уборной, теплые колготки — теперь на мне. А вот единственный рыжий ботинок так и стоит под кроватью. И я понятия не имею, как в октябрьский холод идти в нем. Мелочь, а очень важная. Будучи беременной застудить себя и малыша не хотелось бы.

Сколько еще ждать его? В палате жарковато, поэтому снимаю пальто и бросаю

его на спинку кровати. Подхожу к окну и наблюдаю за крупными каплями дождя, которые падают на землю. Осень в самом разгаре. Дожди сменятся холодами и снегом, а там и до родов недалеко.

Наконец дверь распахивается, и обернувшись, я застаю Марка, входящего в палату. Он направляется ко мне, в руках держит большой бумажный стакан. Мой горячий шоколад подоспел. На его лице застыл вопрос «Куда ты собралась?», взгляд блуждает по моему телу с головы до пят, и задерживается на несколько мгновений на животе. Я спешу объясниться:

— Врач отпустил меня домой. — Он протягивает стакан, беру его и отхожу от него на пару шагов в сторону, затем добавляю: — По УЗИ все в порядке.

— Отлично, — кивает он, и садится на диван. — Присядь ненадолго. Раз выписывают, нам нужно обсудить один вопрос.

Из — за небольшого короткого замыкания, в голове, топчусь на месте, решая — идти ли присесть со стаканом или поставить его на подоконник. Останавливаюсь на втором варианте и усаживаюсь на кровать.

— Я только вернулся из реанимации. В ближайшее время твоего друга переведут в платную палату, и врачи обеспечат его более пристальным вниманием в лечении. Кажется, сегодня утром он пришел в себя.

— Правда? Меня пустят к нему? Как он? — в нетерпении сыплю на него вопросами, а пульс кажется подскочил под двести от этой радостной новости.

— Если я правильно понял, да. Вроде очнулся. Я дал твой номер главврачу, каждый день тебе будут докладывать о состоянии его здоровья. И, конечно же, ты можешь в любе время суток навещать его. С завтрашнего дня, сегодня не пустят еще.

— Спасибо огромное! Спасибо!

— Пожалуйста, — он кривовато ухмыляется, качая головой и чешет затылок. — Есть еще один момент. Выписали значит тебя, так? — выражение его лица становится сосредоточенным, на лбу пролегает глубокая складка. — Напомни, я правильно понял, что перед тем как поехать с другом домой, тебе позвонил Стас и ты слышала, что кто-то звонит, к вам в дверь?

— Да, — тревожное предчувствие закралось внутри, — а потом он бросил трубку и с тех пор недоступен.

— В общем, квартира ваша, прошлой ночью осталась открыта. Следов взлома нет. Твой брат или сам открыл дверь, или же сбежал, не успев закрыть ее. Это предстоит выяснить.

— Как открыта? — Слишком быстро подскакиваю на ноги и хватаюсь за живот сморщившись, — Мне нужно домой!

— Лера, выслушай меня. Домой пока нельзя. Там бардак такой и опасно. Присядь, — указывает взглядом на кровать позади меня.

— Почему нельзя? Какой бардак? Там же вещи…, - бормочу испугано, но Марк перебивает.

— Местная шпана, по-видимому, узнала, что квартира осталась открыта и натворили дел там. Стены разукрасили, разбросали все, может ценное что-то искали. Не в курсе всего. Но знаю точно, что находится там безумная идея, пока не найдем Стаса. Раз его преследуют эти уроды, и придут возможно не раз, то оставаться там тебе точно нельзя.

— Что значит нельзя? Мне больше некуда идти, — растерянно гляжу по сторонам, пытаясь осознать эти ужасные новости. Да черт с квартирой этой! Самое главное брат! — А Стас. Что теперь с ним?

— Мне ничего не известно, но мы над этим работаем.

Опустошенная печальными вестями, опускаюсь на кровать. Подняв голову смотрю на Марка ожидая его решения. Я совершенна сбита с толку и не понимаю, как быть. А он всегда знает, что делать. У него просчитан каждый шаг. Я даже не буду напрягать свой измученный разум в поисках устранения этих трудностей, потому как, Марк уже щелкнул пальцами, и все решил наперед.

— Лера, я хочу понять, слышишь ли ты меня и осознаешь, что находиться в своей квартире сейчас опасно?