Чтение онлайн

— Я постараюсь, — дрожат ее губы и из заплаканных глаз текут слезы.

И от этих слез у меня нет иммунитета. Ее беззащитность и покорность судьбе тревожат и ошеломляют одновременно. До этого момента не видел такую ее сторону. Всегда бойкая и независимая, Лера казалось бросала вызов мне, любому, да даже чертовой судьбе! И готова была драться до последнего, отстаивать свою точку зрения, защищаться и нападать если нужно. Больно видеть ее чертовски уязвимой, слабой и совсем беззащитной. Она совершенно выбилась из сил и застигнута врасплох. Тупик, из которого даже с ее характером не выбраться ни при каких обстоятельствах. Но как не печально, ее поражение — мой единственный шанс. И именно я, то единственное обстоятельство в ее жизни, которое приложит все силы чтобы исправить, если и не все, то хотя бы часть.

— Почему ты плакала?

Что случилось?

— Стас, — шмыгает носом и стирает ладонью влагу с щек, — я не знаю куда он пропал и что сейчас с ним. Беспокоюсь о нем и это убивает меня.

— Расскажи, что тебе о нем известно, куда он мог деться? — откинувшись на спинку дивана, уточняю. Для того чтобы выложить все, что мне известно о ее брате, я должен пробить почву и узнать, что известно ей.

— Когда еще был жив отец, наши отношения со Стасом нельзя был назвать дружелюбными. Я была зла на него, потому как от него не было поддержки, он связался с плохими людьми и то и дело подкидывал мне проблемы. Но после смерти отца наши отношения более-менее наладились. Если не считать нескольких ссор. После последней он снова потерялся. А на днях его снова искали, приходили к нам домой. Я не открыла дверь и очень испугалась.

— Снова? Это не первый раз?

— Да. В первый раз они заставили меня вразумить брату, чтобы вернул им деньги, которые якобы украл.

— Что значит «заставили вразумить»?

— Да, так, — отмахнулась она, сморщившись, явно что-то утаивая.

— Лера! — повышаю голос и ее, и без того, большие глаза становятся еще шире. — Так не пойдет. Если ты хочешь, чтобы помог тебе — мне нужно знать всю правду, каждую чертову деталь, даже если тебе о ней не приятно говорить. Понимаешь?

— Хорошо, — сквозь зубы, выдавила она, и смело встретилась со мной взглядом, — Как-то раз двое отмороженных головорезов поджидали меня в подъезде. Я возвращалась с работы и, заметив неладное, побежала в квартиру, но не успела добежать. Начала сопротивляться, порезала ключом одному из них лицо, обороняясь, за что и получила по голове.

— Он ударил тебя? — Твою мать! Я изо всех сил стискиваю зубы, но гнев становится сильнее.

— Да. И так сильно что думала не досчитаюсь зубов и возможно было сотрясение, — вздернув подбородок, продолжая источать раздражение от этой темы и продолжает смотреть на меня.

Если я сейчас открою рот, то взорвусь к чертовой матери! Ярость кипит во мне и жалит. Хочу разнести здесь все в щепки, но вместо этого выдавливаю:

— Когда это было?

— За несколько дней до того, как ты лишил меня невинности у себя в прихожей на столе. А дополнительные деньги, которые мне были срочно нужны, я отнесла им. Потому что они грозились убить брата, если деньги им не верну.

— Твою мать, — чертыхаясь, опускаю голову и закрыв глаза, запускаю пальцы в волосы, — почему ты мне ничего не сказала?

— Потому что свои трудности решаю сама. И ты мне был никем, чтобы делиться проблемами с тобой.

— И никем остался, — обреченно выдыхаю и, подняв голову, ловлю ее взгляд. — Тебе и так было хренового от того, что согласилась со мной на сделку и приняла деньги на операцию. — Не спрашиваю, а просто озвучиваю правду.

— Да. — И она соглашается.

Семен был прав в одном — нужно попытаться услышать Леру. Но видит Бог, я блядь, действительно пытаюсь изо всех сил не вспылить и не броситься искать ублюдка, что поднял на нее руку и уничтожить его собственными руками. Мне требуется время чтобы успокоиться, поэтому вскочив с дивана подхожу к окну. Сжав челюсть до такой степени, что кажется раскрошатся зубы, стараюсь прийти в себя и подобрать правильные слова. Черт возьми, я правда силюсь встать на ее место и понять причины, почему она мне ничего тогда не сказала — и какой бы причина не была — все они глупы и ничтожны! Я бы разобрался со всем ее дерьмом!

Выдохнув весь воздух до боли в легких, медленно наполняю их снова. Разворачиваюсь к ней, облокотившись бедром о подоконник:

— Ладно, все ясно. Что дальше? Какие предположения — где Стас может быть?

— Не знаю, пару дней назад они приходили снова, я не открыла дверь, но узнала их голоса. Они искали Стаса и думали, что он скрывается дома. Думала они выломают дверь. А вчера ночью, когда мы с Даней были в кино, он позвонил, уточнил все ли со мной в порядке и бросил трубку. Я поняла, что он дома, потому как на заднем фоне был слышен звонок в дверь. Попросила Даню отвезти меня,

но погода была ужасной и нас занесло, а потом…, - закрыв лицо ладонью она горько зарыдала.

Молниеносно ринулся в ее сторону, но сделав пару шагов застыл на месте. Больше всего на свете, в данный момент, мне хотелось обнять ее и утешить. Забрать все ее страхи и боль. Но я не мог. Боялся, что она отскачет от меня будто от прокаженного. Поэтому я не могу так рисковать и просто вернулся к дивану и уселся, ожидая пока она успокоится.

— Я так понимаю, твой друг еще не пришел в сознание? — начинаю, как только ее рыдания переходят на тихие всхлипы.

— Нет, — встав с кровати подходит к тумбе и достает салфетку из ящика, высмаркивается и садится на место. — Врачи ничего мне не говорят. Знаю только, что он в тяжелом состоянии и ему требуется несколько операций. Это я во всем виновата! Если бы не поехали к брату, с Даней все было бы в порядке! — закрывает она лицо.

Неожиданно дверь приоткрывается и в палату заглядывает медсестра:

— Романова, ну узи проходим, — и так же быстро исчезает.

— Хорошо, иду, — выкрикивает Лера и нервно вытирает лицо. — Мне нужно идти.

Вскочив с кровати, обувает тапочки и как только проходит мимо меня, машинально хватаю ее за руку. Она вздрагивает испугано и опускает взгляд на свою кисть. Понимаю, что удерживаю ее травмированную руку, пальцы не шевелятся, выглядят бледными и безжизненными. Я разберусь с этим, обязательно. Сейчас же хочу просто успокоить ее:

— Лера, ты не виновата. — ловлю ее взгляд, — Была нулевая видимость из-за дождя. Любой мог оказаться на вашем месте. Обещаю, что позабочусь о том, чтобы твой друг получил должное лечение и уход. Не беспокойся о нем.

— Спасибо, — кивает и робко вытягивает свою руку из моей.

— Я подожду тебя здесь, и мы продолжим разговор.

Лера

На дрожащих, негнущихся ногах выхожу в коридор, и как только закрываю дверь, прислоняюсь спиной к стене. Прикрыв глаза, силюсь успокоить зашкаливший пульс и сбитое дыхание.

Да, я смогла перебороть свою гордость и ненависть к этому мужчине, и, все же, позвонила. Но не ожидала, что просить помощи, у своего ночного кошмара, будет настолько сложно. Еще и баба Зина эта, «помогла» начать разговор с Марком, сболтнула лишнего. Чтоб ее! Не представляю, как много ему удалось услышать, но до сих пор чувствую стыд. Как ему удается, каждый раз, подкрадываться так тихо и заставать меня внезапно? Как только баба Зина ушла, палата наполнилась нервозной тишиной, а затем и неловким разговором. Каждое слово, что он произносил спокойно, внушало уверенность, что он действительно посодействует решению моих проблем. И я склонна ему верить, несмотря на то, что все мое нутро и мозг противятся его помощи. Но если смотреть правде в глаза, связанная по рукам и ногам, я нахожусь на дне выгребной ямы, которая с каждым днем наполняется все больше и в конечном счете — захлебнусь. И понятия не имею, как из этой ямы выбраться. Да, судьба та еще сволочь. Играет и издевается надо мной по полной. Сначала руками моего мучителя загнала в эту яму, а теперь с его же помощью предлагает и выбраться. И самое обидное, что выбора у меня нет, должна согласиться. Ради ребенка. Ради Стаса и Даньки.

— Романова! Ты чего там застряла? Тебя ведь жду, ты последняя осталась! — кричит голос медсестры, которая в паре метров от меня, выглядывает из кабинета УЗИ.

— Бегу! — выйдя из транса, осознаю, что ноги больше не дрожат, а сердце успокоилось и восстановило ритм. Открываю себя от стены и шагаю к медсестре.

Когда Марк резко схватил за руку, я была настолько ошеломлена и напугана, что едва не рухнула замертво. Только когда почувствовала его горячую ладонь на своем запястье — осознала насколько сильно, каждая клетка моего тела пронизана паническим ужасом, что испытываю, когда он так близко. Когда прикасается ко мне. Когда смотрит на меня, а я, сражаясь с трусостью, боюсь посмотреть в ответ и увидеть в его взгляде хоть намек на недовольство, которое может перерасти в неконтролируемый гнев с его стороны. В порыве ярости, Марк способен уничтожить все и каждого. И лучше ему не попадаться под руку. Это сумасшествие, и я неадекватна? Вполне. Только вот выучила урок. Умом понимаю, что он не набросится на меня в больнице, но вот сердце. Оно помнит. И всегда будет.