Академия неформат
Шрифт:
Зафиксировав должный результат, она с лёгким сердцем поставила всем «зачёт» и отпустила с миром. В сердце поселилась тихая гордость за учеников. Да, сьер Вайс, я не такой уж никчёмный преподаватель, думала она, идя по коридору к своей комнате. На сегодня она запланировала одно дело…
Выпив чашку квана, она достала карту Гарвея и решила опробовать с нею упражнение, которое вычитала в руководстве лорда Скрига. Внимательно его изучив, она поняла свою ошибку: энергию в любое действие необходимо вкладывать очень осторожно и дозированно, жестко контролируя отток. Эх, учила же студентов на занятиях этому, а сама попалась!
Подвесив карту перед собой, как Гарвей на
Во второй раз вышло лучше – туз вращался ровно, с одинаковой осью наклона, и не тянул силы. У Жаклин получилось даже остановить его вращение и не уронить, в последний момент ухватив за край карты. Повторив несколько раз упражнение, девушка с радостью поняла, что может управлять картой, при помощи контроля за направленными потоками силы. Окрылённая результатом, она решила продолжить, усложнив задачу.
Запустив туз в свободное вращение, она прочла формулу из библиотечного сборника. Ничего не произошло. Она повторила формулу и добавила ещё маленькую порцию силы – карта ускорила вращение, постепенно сливаясь в сплошной сверкающий кокон. Жаклин добавила ещё немного сил и услыхала тихий гул. Воздух начал дрожать, очертания предметов слегка размазались по краям. Свечение, исходившее от невидимого туза, становилось нестерпимым. Девушка перестала раскручивать его, но скорость не падала, а лёгкий гул усиливался. К нему добавилась постепенно нарастающая вибрация пространства.
Жаклин перестала вливать силы и перевела взгляд на окно, чтобы направить внимание в другое русло и разрушить концентрацию. Девушка ожидала, что заклинание, лишённое подпитки, развалится, а туз окажется на ковре. Она ошиблась. Золотой сгусток энергии продолжал с гулом вращаться в дрожащем воздухе комнаты, даже не собираясь меняться. Помня об острых краях карты, девушка решила остановить её серебряной ложкой, готовая отскочить в любой момент. Но произошло странное – ложка погрузилась в энергетический сгусток, которым стал червонный туз, и потянула её за собой.
В ушах зазвенело, а в глаза ударил яркий свет. В следующее мгновение Жаклин обнаружила, что лежит на чем-то жестком и одновременно податливом. Отчётливо пахло землёй и палой листвой, в уши врывался птичий щебет. Зрение после яркой вспышки постепенно возвращалось. Она осторожно поднялась с земли, рыхлой после дождей. С удивлением выпустила из руки зажатую в ней ложку, которая осталась лежать на земле. На руках остались грязные пятна, платье было безвозвратно испорчено. Лицо, наверняка, тоже испачкалось. Девушка огляделась – в голове поселилась странная пустота. Страха не ощущалось, только лёгкая слабость.
Со всех сторон её окружали деревья, растущие вдоль знакомой аллеи, слегка занесённой палой листвой. Девушка обернулась – за спиной находились высокие кованные ворота и длинные здания вдалеке, через широкую площадь со статуей и фонтаном…
***
Перед нею простирался парк Тербравосского университета. Когда она, слегка пошатываясь, поднялась с земли, перед нею с измаранного платья спланировал белый кусочек картона с алым лебедем, сложившим крылья в виде стилизованного сердца. Края его блестели золотом. Они
очень острые, всплыло в голове. Жаклин аккуратно подняла карту за край и тут же, новой вспышкой вернулись воспоминания.Она была так обессилена опытом, что даже не могла отругать себя за беспечность. Путешествия через порталы – очень зыбкая и ненадёжная область магии, не используемая из-за титанической сложности расчётов. Сегодня ей просто невероятно повезло: портал мог открыться на высоте утёса, или над морем, или под землёй…
Дав себе слово больше не экспериментировать с опасными заклинаниями из пособия лорда Скрига, девушка поплелась к себе, молясь всем богам, чтобы её заметили как можно меньше народу. Этого, конечно, не случилось – студенты провожали её удивлёнными взглядами. Вдруг откуда-то – она не поняла точно, так как ещё была немного дезориентирована – выскочил Патрик, не обращая ни на кого внимания, подхватил её на руки и понёс в сторону от жилых комнат.
– Скорее позовите магистра Фурси! – крикнул он на ходу. – Что с тобой?
Жаклин не ответила – её накрыло пеленой непробиваемой апатии.
– Ничего, сейчас доктор Тормвел посмотрит тебя. Всё будет хорошо! – продолжал бормотать Шульман, пронося её по ступеням на второй этаж медицинского корпуса.
Дежурная медсестра, увидев их ахнула:
– Неужели опять! Заносите скорее пострадавшую в палату! Сейчас позову доктора!
Патрик пинком отворил дверь, с громким стуком ударившую в стену, внёс Жаклин в светлую просторную комнату, уложил на кровать, прямо поверх бежевого покрывала и с тревогой уставился в лицо.
– У тебя чёрные тени под глазами и взгляд плавает! – почти обвинительным тоном произнёс он.
– Не беспокойтесь, всё в порядке, – прошептала Жаклин. – У меня простой перерасход сил. Это пройдёт.
– Доктор решит, что у тебя. А пока помолчи, не трать силы.
– Очень верное замечание! – заметил доктор Тормвел, показавшийся в проходе, на ходу надевая белый халат. Сегодня его русые волосы, заворачивающиеся удивительно задорными колечками, свободно лежали на плечах врачебного халата. – Благодарю за помощь, но попрошу вас выйти и рассказать медсестре, при каких обстоятельствах обнаружена пострадавшая.
Дождавшись, пока Шульман исполнит его распоряжение, доктор присел на табурет, предусмотрительно поставленный рядом с кроватью и пришпилил Жаклин к месту глазами оттенка грозового неба. Он молча изучал её некоторое время, а потом стал аккуратно поворачивать руками её голову то вправо, то влево.
– Гематом не вижу, – спокойно констатировал он. – Следите за рукой!
Он выставил поднятый вверх указательный палец, медленно водя им из стороны в сторону. Девушка с трудом переводила взгляд – глаза закрывались, отчаянно требуя погружения в сон.
– Так-так! – доктор внимательно осмотрел её перепачканные руки, послушал пульс и наконец спросил:
– Болит что-нибудь?
Девушка отрицательно покачала головой.
– Помните, что с вами случилось?
Жаклин очень не хотелось признаваться, в том, что она устраивала опасные магические опыты собственной жилой комнате. Только сейчас в полной мере до неё дошла степень риска и опасности!
Если весть о её самоуправстве дойдёт до Освальда Кранца, мадам Фурси, или Селин, не говоря уже о ректоре, её вполне могут уволить без выходного пособия. Врать доктору не хотелось, но не находила другого выхода в такой ситуации. Внутренне собирая остатки сил, девушка пыталась придумать правдоподобную историю. Видимо, напряжение и страх отразились на лице, потому что Тормвел ласково похлопал её по руке и сказал, смягчившись: