Академия неформат
Шрифт:
– Что делает их неординарными интересными личностями! Каждый студент – уникален! Все талантливы по-своему…
– И я тоже? – Гарвей улыбался, но в голосе его звенело напряжение. – Неужели вы считаете меня неординарной и интересной личностью?
– Без сомнения, – честно ответила Жаклин. – Вы очень талантливы и хоризматичны, легко увлекаете за собой.
Неожиданно принц остановился и звонко зло расхохотался. Девушка с неприятным удивлением уставилась на него. Отсмеявшись, он процедил, смотря куда-то в сторону:
– Ещё никто и никогда не говорил, что я талантлив и хоризматичен – просто вы плохо меня знаете! Отец не переставая твердит, что я безответственный, бесталанный, бестолковый…
Каждое слово Гарвея стрелой поражало сердце Жаклин, оставляя в нем глухую ноющую боль. Она выпустила его локоть и отступила на шаг.
– Всё, на что я способен – играть! Но даже здесь мне далеко до совершенства!
Он замолчал и глубоко вздохнул.
– Учитель говорил, что я зарываю в землю таланты. Самое лучшее, из созданного мной – лишь игрушки.
– Которые спасли жизнь матери и вам самому! – не выдержав, возразила Жаклин. – Только что вы утверждали, что будет спокойнее, если одна из них останется у меня. В вас говорит обида отвергнутого ребёнка! Но вы выросли! Нет нужды что-либо кому-то доказывать!
– Эх! – Гарвей расплылся в невесёлой улыбке. – Если бы ваши слова слышал мой отец, он бы возразил: «Нужно доказать самому себе, что ты достоин занимаемого высокого положения!»
– Простите, я не могу соперничать с вашим отцом ни в возрасте, ни в положении, ни в мудрости…
– Да уж, – хмыкнул принц.
– Однако, считаю, – продолжала Жаклин, – жизнь намного сложнее любой теоремы, которую необходимо доказывать. Она не втискивается в рамки математики или этикета, а учёные и маги, изучающие её утверждают, что до полного познания тайн ещё очень далеко. Давайте, будем просто жить и радоваться всему, что нам выпадает – в конце концов другого просто не дано.
Она с удовлетворением наблюдала, как с лица принца уходит напряжение, а улыбка из циничной, становится настоящей, немного грустной.
– Магистр Тризо, с моим отцом, принцем Тристаном, вы вряд ли бы нашли общий язык. Однако, учитель, придворный маг Эмиль Лоу наверняка сможет по достоинству оценить эти слова. Я их запомню! – он неожиданно подмигнул. – Блесну на балу в честь зимнего карнавала – утру нос Доминику, чтобы не слишком зазнавался!
Раздался оглушительный раскат грома, и магистр со студентом, позабыв о субординации, взявшись за руки, бросились бегом под спасительную крышу жилого корпуса университета Тербравос.
Глава 9
В преддверии празднования зимнего карнавала началась пора зачетов. Стонали студенты, часть которых зубрили заклинания на ходу, натыкаясь на стены, позабыв о времени и пространстве. Другая часть, с настроем весёлого сумасшедшего: «а всё равно ничего не запомню!» ходили с широкими улыбками, сообщая каждому, кто не успел ретироваться, что непременно напишут кучу шпаргалок, которых никто не заметит.
У своего кабинета Жаклин наткнулась на девушку, сладко спавшую, сидя прямо на полу в коридоре, с учебником по зельям в обнимку. Вспомнив собственные бессонные ночи, она аккуратно растолкала студентку. Узнав фамилию, магистр посоветовала приходить на зачёт поближе к концу, а перед тем хорошенько выспаться:
– Я вызову вас в последнюю очередь, – заверила она девушку, спросонья не разобравшую, где она и что происходит.
Преподавателей лихорадило не меньше. На кафедре то и дело кто-то срывался, не выдерживая напряжения. Обычно улыбчивый магистр Грюно ходил мрачнее тучи, а магистр Золи непрестанно ныл, как его измучили нерадивые студенты, которые все время требуют консультаций, а учить исторические даты не желают. Освальд Кранц вообще не покидал
тренировочную аудиторию, что втайне радовало не только Жаклин. В эти дни библиотеку атаковали полчища студентов, как всегда, отложивших всё на последний момент. Когда девушка спустилась туда, чтобы сдать прочитанные книги и взять новые, Корнелия Ланж лишь вымученно кивнула ей, молча указав на длинную очередь к конторке.– Положи книги на место, я потом их спишу, – сказала она, прерывая тираду девушки, требующей трактат по боевой магии, со сложным названием, о котором Жаклин даже не слыхала.
Чтобы не мешать подруге, девушка решила взять новое в другой раз. Она расставляла книги в соответствии с каталогом, как вдруг над самым ухом послышался скрипучий старческий смешок. Вздрогнув от неожиданности, она подтолкнула стеллаж, и еле успела предотвратить книжную лавину, упустив только тонкую истрепанную книжицу в грязноватом переплёте неопределённого цвета. Она скользнула с полки, грохнулась на пол и раскрылась на странице с непонятными диаграммами. Бумага пожелтела от времени, а местами была покрыта пятнами неизвестного происхождения.
– Лорд Скриг, прекратите меня пугать! – твёрдо произнесла девушка, наклоняясь за книгой. Ожидаемо, никто не ответил. С вялым любопытством пролистав несколько страниц, она поняла, что держит в руках руководство по изучению ментальной магии, за авторством самого основателя университета. – Благодарю вас! – сказала она в пространство. Возьму, решила девушка, а зарегистрирую потом. Жаклин хотела показать пособие ректору, но оказалось, он снова в отъезде. Селин по секрету сообщила, что сьер Вайс обещал вернуться к окончанию зачётов, а значит, будет на праздновании карнавала.
– Кот из дому – мыши в пляс! – усмехнулась секретарь. – Слышали новость? Золи и Перуджи вчера возмутительно напились, и в таком виде шатались по парку! Хорошо ещё их вовремя увидела мадам Крифи – они с Бивалем еле успели отвести их в медицинский корпус, подальше от глаз студентов. Вот был бы конфуз! А этим, с позволения сказать, магистрам, хоть бы что! Проснулись утром на больничных койках и отправились восвояси – даже не поблагодарили. Доктор Тормвел грозился в следующий раз прописать этим пьяницам воспитательные клистиры! Слышали бы вы, как он ругался! Эта парочка навела беспорядок в палате, а утром ничего не вспомнили. Даже возмущаться вздумали – кто это изорвал и раскидал их одежду! Ну, ничего! Альберт вернётся, я ему всё доложу. И так на них жалобы. Золи бубнит на лекции. Студентам изо всех сил приходится бороться со сном – и это на истории магии! А Перуджи порой невозможно понять – когда волнуется, он путает все языки, которыми владеет, и начинает вставлять иностранные слова в обыденную речь. Понимаю, найти хорошего преподавателя нелегко, но это не значит, что нужно цепляться за тех, кто не справляется со своими обязанностями.
Жаклин согласно кивнула, а для себя сделала вывод, что с приветливой Селин нужно быть очень осторожной. Она собралась выйти, но любопытная старушка спросила:
– А что вы хотели?
– Просто узнать, когда лучше давать спектакль – сразу после завершения зачётов, или в день карнавала, – вывернулась девушка, прижимая случайно найденное руководство лорда Скрига к себе.
Первыми зачёт по зельеварению сдавали пятые курсы – так распорядилось расписание и мадам Фурси, долго что-то рассчитывавшая и выспрашивавшая преподавателей перед тем, как выдать окончательный график сдачи зачётов. На нем Жаклин задала сварить всем три зелья из «Руководства для магов и домохозяек», которых они ещё не варили на занятиях. К концу второго часа справились все, хотя заметно постройневшая Рози Валенсо, втихую подсказывала как минимум троим: Жаклин усердно делала вид, что ничего не замечает.