Академия неформат
Шрифт:
– Ты злишься на меня, – Патрик подошел ближе, но остановился в паре шагов от неё.
– Это слово не отражает моих настоящий чувств, – ответила Жаклин. – Не злюсь. Не понимаю, почему со мной так поступили, расстроена, но не злюсь.
Он подступил ещё на шаг, но вновь замер в нерешительности.
– Я хотел извиниться. Просто… Никак не мог найти в себе сил, – он не сводил с неё горящего взгляда. – Слова из пьесы очень точно отражают причину, почему вышло именно так.
– Не нужно объяснять – я не так глупа, как может показаться. Вне университетских стен у таких отношений
Патрик нагнал её в несколько шагов, резко развернул к себе и крепко обнял.
– Если бы ты знала, как это разрывает мою душу, – прошептал он ей в волосы. – Видеть тебя каждый день – холодный взгляд, учительский тон… Никакой возможности коснуться! Ужасная, бесчеловечна пытка!
Девушка замерла, а потом попыталась высвободиться.
– Дай мне ещё минуту, – прошептал Патрик, не отпуская. – Ещё пару мгновений.
Девушка всхлипнула. Пальцы Шульмана запутались в её волосах, безвозвратно растрепывая причёску, путешествовали по позвоночнику, оставляя за собой горящие дорожки. Жаклин вновь попыталась отстраниться, но парень прижал её ещё крепче.
– Сейчас, – горячо шептал он. – Ещё чуть-чуть и отпущу. Ещё немного…
Как ему сказать, что она этого не хочет? Совсем! Как же хотелось продлить эти блаженные секунды на целую вечность, и путь не было бы никого на свете, способного сказать, что это неправильно и так не должно быть… Должно! Только так правильно!
– Всё! – Патрик оторвался от неё, почти грубо отпихнул, и для верности отступил на шаг. – Прости меня! Не смог сдержаться.
– Что там случилось? – спросила Жаклин, остро осознавая, как самостоятельно рушит налаживающийся хлипкий контакт. – В парке, что это было? Я видела чёрную птицу из дыма и тумана…
Шульман вздрогнул и покачал головой.
– Она смотрела на меня!
– Это и есть черный феникс, – ответил Патрик. – Тебе… Точнее нам, очень повезло, что он тебя не коснулся! И не только тебя, но и никого другого. Мой дар только так проявляет себя, но он… убивает! Никогда не стой на пути черного феникса.
– Но… – Жаклин хотела рассказать, однако Патрик покачал головой.
– У нас действительно ничего не получится. Это была непростительная слабость с моей стороны – я потерял контроль. Такого больше не повторится!
Он развернулся и быстро пошёл дальше по коридору.
***
Девушка постояла некоторое время в растерянности, пытаясь совладать с чувствами. Так ли она дорога, раз от неё так быстро отказываются? Все эти пронзительные слова… Может быть, они лишь словами и являются? В сущности, что она знает о Патрике Шульмане, кроме того, что он сам рассказывал? У него общие знакомые с Гарвеем…Принц! Как же она не подумала? Вот кого стоит хорошенько расспросить о таинственном парне с зелёными волосами!
Возможность представилась не сразу. Перед предкарнавальными каникулами начиналась чреда зачётов, лабораторных и контрольных работ. Студенты были очень заняты. Даже театральный кружок собирался теперь один раз в неделю вместо
двух. Занятые в постановке постоянно жаловались на нехватку времени и недосып. Жаклин их прощала, но время неумолимо двигалось в направлении премьеры, а большинство «плавало» в тексте. Некоторые, как Елена Свембли, безбожно переигрывали, остальные даже не утруждали себя игрой, попросту пересказывая свои роли. Гарвей перестал приходить на репетиции, не видя в них смысла, раз не сможет участвовать в спектакле.Как-то после материаловедения, где она поведала студентам о свойствах карбинозного камня, слегка отступив от общей программы, девушка попросила:
– Сьер де Ансола, задержитесь на минуту.
Гарвей послушно подошел к ней.
– Чем могу служить прекрасной даме? – витиевато поклонился он. Жаклин поморщилась, но ответила в тон ему:
– Мсье, у меня к вам одно дело: хочу проконсультироваться по поводу вашего подарка и ещё кое о чём.
– Туз стал плохо себя вести? – поднял бровь принц. – Попробуйте запустить его в тренировочную цель – мне всегда помогало.
– Насколько хорошо вы изучили его свойства? – просила Жаклин.
– Я создавал его как замаскированное оружие, занимающее мало места и находящееся всегда под рукой, – ответил Гарвей. – В принципе, других свойств, кроме поражения указанной цели и зависания в воздухе в потоках силы, не наблюдал. А есть и другие?
– Как ни странно, – кивнула Жаклин. – Правда, основательно изучить ещё не успела. Он, похоже, создаёт при вращении магическое поле…
– При вращении? – перебил Гарвей. – Карта обычно просто висела в воздухе.
– Я подтолкнула его пальцем, а он стал вращаться вокруг своей оси и высосал при этом из меня огромное количество энергии.
Гарвей сложил руки на груди, скептически глядя на неё.
– Вы рассказываете очень странные вещи.
– Не нами сказано – магические артефакты, вобрав достаточное количество энергии часто обретают собственное сознание, – ответила Жаклин. – На самом деле, я хотела поговорить с вами не об этом.
– Слушаю, – кивнул принц.
– Расскажите мне пожалуйста о Шульмане.
Он усмехнулся, и облокотился на стол.
– А почему вы хотите расспросить о нём именно меня? Лучше бы сходили к ректору.
Не смотря на изменения в поведении после достопамятного случая с Патриком, в словах Гарвея явственно проступила лёгкая насмешка.
– Гарвей, пожалуйста! Если я пойду к сьеру Вайсу, это уже будет официально. А вы, насколько я знаю, вполне можете мне ответить. По секрету, так сказать.
Улыбка принца стала вымученной.
– Да, я должен вам, понимаю. Хорошо. Только у моих ответов тоже есть цена!
– Не принц, а ростовщик какой-то! – не удержалась от шпильки Жаклин.
– А с вами по-другому нельзя! – слегка вспылил Гарвей. – Так и норовите нанести удар, а после улыбаетесь, как ни в чём не бывало! Или строите из себя святошу!
– Вы, по-моему, всё перепутали! Кто спорил…
– Всё-всё! – оборвал принц с виноватой улыбкой. – Не хочу поругаться. Давайте прогуляемся по парку после занятий. Иначе сейчас опоздаем в столовую и останемся доедать унылую кашу вместо нормальных блюд.