Чтение онлайн

Богдан Громов был пираньей, приплывшей на запах пролитой крови. Моей крови. Я не собиралась позволить ему вгрызться глубже. Ему нужна 'Темная сторона', и он не ослабит давление челюстей: либо я выкарабкиваюсь из передряги, либо он перекусывает мне позвоночник и проглатывает 'Темную сторону'.

А что, если Деревские подосланы Громовым? В любом случае, тактика мелких шажков. Я достала из ящика стола визитницу; визитница была пузатой и тяжелой, а ведь еще совсем недавно ее можно было протолкнуть в дверную щель. Каждый при встрече выпрыгивает из штанишек,

намереваясь всучить вам доказательство собственной успешности. Тут уж ничего не поделаешь.

Итак, я собиралась связаться с Юлием Морозовым. Морозов открыл свою контору достаточно давно, чтобы закрепиться на рынке адвокатских услуг и сделать себе имя. Я накрыла трубку рукой, когда зазвонил телефон. От неожиданности я вздрогнула. Телефон в моем кабинете имел отдельный номер, который знал ограниченный круг людей. Изолированная линия. С замиранием сердца я подняла трубку.

– Рита?

Только один человек на всем белом свете умеет произносить мое имя так. Я ответила после того, как досчитала до трех.

– Привет, Влад.

– Что за чертовщина у тебя творится?

Естественно, он имел в виду Деревских. Ведь, узнай он, что произошло этой ночью, он бы не начинал разговор с безобидного 'что за чертовщина'. Он бы на всех парах примчался в Порог и в данный момент стоял бы под дверью в мой кабинет. Мой брат не любитель трепаться.

По резкости голоса в трубке я рассудила, что брат не на шутку зол. Меня же, в свою очередь, разозлило то, что он с присеста набросился на меня. Злость на порядок лучше, чем страх, который обязательно превратит ваш голос в нервное блеяние.

– Меня подставили, - сообщила я, скрупулезно обдумывая мысль положить трубку и спасти от гибели те крупицы самообладания, которые еще оставались во мне.
– Прямо сейчас собираюсь звонить адвокату.

– Ты уверена, что ты тут не причем?
– пролаял он.

Я тоже могла накинуться на него, но вместо всех резких слов, которые крутились на языке, просто ответила:

– Да, уверена.

– Мне просто надо было услышать это от тебя, понимаешь?

– Влад.

– Что, детка?

Его голос стал спокойнее, вопрос прозвучал почти нормально. Я думала рассказать ему о встрече с Кудрявцевым, но передумала.

– У тебя все хорошо?
– спросила я.

Пауза.

– Да.

Исчерпывающий ответ.

– Когда ты вернешься?

– Не скоро. Но если ты...

– Нет-нет, не настаиваю.
– Я ответила слишком быстро, что могло насторожить, но, если и насторожило, Влад не стал взъедаться на меня за это. По рукам побежали мурашки, когда я подумала о том, кем стала. Забавно, как легко из головы могут вылететь столь важные вещи. Да, я хотела оттянуть момент истины - встречу с братом. По крайней мере, пока не собью с Деревского спесь.
– Я не пропаду. Ты знаешь меня.

– Я звонил тебе на мобильник. Почему не берешь трубку?
– В моменты, когда Владу необходимо что-то знать, его голос становится копией отцовского, который тоже любит эту чудесную игру 'вопрос-ответ'.

– Если что, звони

домой, - ответила я уклончиво.

Какое-то мы оба время молчали.

– Береги себя, Рита.

– Ты себя тоже, милый.

Я таки позвонила в контору Юлия Морозова; секретарша назначила мне встречу на два часа дня. От ее благожелательного тона зудело в висках.

На часах - половина одиннадцатого. Я вдруг поняла, что с этого момента в моем плане боевых действий начинается пробел. Да и не было никакого, черт побери, плана боевых действий. Я не знала, как доказать свою невиновность, в этом я всецело полагалась на Морозова.

Тишина давила на уши. Снег за окном искрился этим неудержимым предновогодним блеском. Наступала пора семейных празднований, елок, иллюминации и сладостей. Но мне было не до этого. Внутри меня пузырился страх. Чего я боялась? Сложно сказать. Вовсе не такого рода страх вынуждает меня спать с включенным ночником.

Правую щеку напек лившийся из окна солнечный свет. Я прислушалась к своим ощущениям и попыталась найти причину едкой сосущей пустоты в области груди. Я не боялась ни Александра Кудрявцева, ни Стефана, ни Платона, ни Деревского и, тем более, его адвоката. Тогда чего?

Я боялась, что у меня заберут спиритизм. А вместе с ним - ту часть меня, которая не была затронута зерном. Вырвут и кинут гнить. Я могу потерять все. И дело не в материальном благополучии, а в том, что составляет меня. Что после этой ночи осталось от меня - от Риты Палисси.

В дверь постучали. В кабинет вошел Федор Гранин и уселся на стул, где совсем недавно сидел Громов. Я проглотила нервный смешок.

– Ну, и чего хотел это говнюк?
– спросил Гранин, убирая с глаз волосы.

– Предлагал купить у него комплект псевдоразумных скрепок.

– И ты купила?

– Нет.

– Супер. Он хотел 'Темную сторону'?

– Хотел, но я обломала его и вряд ли он еще раз сунет сюда свой нос.

Гранин гнусно ухмыльнулся, и у меня назрел вопрос.

– Почему ты до сих пор здесь? Работы на сегодня не предвидится. А если быть точным - на ближайшее время.

– Мы с Антоном решили остаться для поддержания твоего морального духа. Этот говнюк Деревский не на тех напал.

Кажется, у Гранина наступил Этот Самый период тотального злобствования и оскорбительных кличек. Вам достаточно наступить ему на ногу или кашлянуть ему в затылок в транспорте, и - поздравляю!
– вы автоматически переводитесь в разряд космических говнюков во вселенной Федора Гранина. Тяжело быть Гранином, когда тебя окружают одни говнюки.

– Как считаешь, - я в упор посмотрела на него, - Громов мог подослать Деревских?

– Я думал об этом, - признался он и посерьезнел: - Если 'да', то нужны доказательства, хорошая линия защиты, а также обширный заказ на похороны Громова.

– Я уже позаботилась об этом.

– Об обширном заказе на похороны?

– Не говори глупостей. О хорошей линии защиты. У меня встреча с Юлием Морозовым в два часа дня.

Гранин присвистнул: