Чтение онлайн

– Все в порядке, вы не виноваты, - я попыталась погладить ее по голове, но движение вышло нелепым из-за дрожи в руке.
– Слышите? Все в порядке.

– О, Боже, здесь все в крови!
– Она сильнее вцепилась в меня.

Я не стала спорить с ней и посмотрела на Эдуарда.

В руках Эдуард держал короткий железный прут - то, чем он предположительно уложил Плохие Зубы. Я не знала, каким образом он вывел из игры остальных фанатиков, и, по правде говоря, не хотела знать. Стоило мне об этом подумать, как мои глаза зажили собственной жизнью и стали жадно впитывать каждую деталь разбавленного

тремя бездыханными телами интерьера.

Блондин Игорь лежал в позе, похожей на позу Плохих Зубов: уткнулся лицом в паркет, подмял под себя правую руку. Ноги господина Опасность выглядывали из прохода на кухню; к подошве левого ботинка прилипла розовая жвачка.

– Нельзя, чтобы это кто-то увидел, - сказала я неожиданно внятно и уверенно.

Эдуард без лишних слов достал из кармана мобильник. Кровь все же попала на его пальто. Если не знаешь, что это кровь, можно проигнорировать эти мелкие огрехи. Он прошел кухню и закрыл за собой дверь, так что телу господина Опасности пришлось потесниться. Эдуард не придал этому значения. Я обняла крестную. Мы стали ждать.

Где-то тикали часы, телевизор мигал призрачным, голубоватым светом, превращая лицо Дианы в неживую маску. Типа, я выгляжу лучше.

– Скоро здесь все будет в первозданном виде, - сообщил Эдуард, появляясь в коридоре. Прут он где-то оставил.
– Диана, надеюсь, случившееся останется нашей маленькой тайной.
– Было что-то киношное в том, как он произнес 'маленькая тайна'.

Диана кивнула.

Эдуард помог ей подняться. Крестная смотрела на него глазами овечки. О да, Эдуард произвел на нее неизгладимое впечатление.

– А теперь - разберемся с тобой.

И Эдуард переместил меня в вертикальное положение. Закружилась голова, меня повело, я зажмурилась и привалилась обратно к стене. Наверное, я сильно побледнела, поскольку Диана начала что-то взволнованно кудахтать, да только я не разбирала ни черта из-за шума в ушах - этакое действующее на нервы 'шух-шух-шух'. Ее заботливые пальцы касались моего лица. Лучше бы она этого не делала. Я как никогда хотела, чтобы меня оставили в покое.

– Давай-ка я помогу тебе дойти до ванной, - сказал Эдуард.

– Мы опять на 'ты'?
– превозмогая головокружение, спросила я.

– Смотри под ноги.

Я переступила через блондина. Диана провожала нас широко распахнутыми глазами. Близкий мне человек стал жертвой шумихи, поднятой вокруг моего имени. Это из-за меня в ее квартиру ворвались три вооруженных ублюдка. Религиозные фанатики. Если бы не Эдуард и его решение поехать со мной, день закончился бы печально. Меня повело, и я прижалась липкой от крови щекой к груди Эдуарда - получила то, чего так хотела час назад.

Эдуард довел меня до ванной, где я упала на колени, открутила кран с холодной водой, умылась и прополоскала рот; вода в стоке окрасилась в медный цвет. Потом он помог мне сесть на крышку унитаза. Сняв коричневое, в черный засыхающий горошек тут и там, пальто и бросив его на стиральную машину, он смочил полотенце и вложил его мне в руку. Я подумала о Константине, о том, как он влажными салфетками вытирал мое лицо от засохшей крови. Кажется, это было так давно - разговор на стоянке супермаркета...

Вода

шумела, создавая фон. Совсем не обязательно говорить, когда шумит вода, понимаете? Мне не хотелось говорить. Причина крылась не только в том, что в метре от меня, присев на бортик ванны, находился Эдуард. Просто с каждой секундой моя физиономия ныла все сильнее. Закрыв глаза, я приложила намоченное в холодной воде полотенце к пекущей половине лица и попыталась не думать о боли. Спешу доложить: ни хрена у меня не вышло.

Получасом позже в квартиру ввалились четверо ребят. Впрочем, 'ввалились' - громко сказано. Они не шумели и не болтали. Я бы не стала спорить, что все четверо - коматозники; у Эдуарда, как и у Влада, достаточно широкий круг знакомств. К тому же, сложно сказать, где заканчивается владов круг знакомств и начинается эдуардов.

Диана сидела в зале и нервно крутила на пальце обручальное кольцо. Мой крестный умер десять лет назад. С тех пор крестная одна. Сын Дианы, Максим, живет отдельно с женой и годовалым бутузом. Злость и страх на миг парализовали меня. Эти фанатики, эти мерзавцы нашли легкую цель. Я подсела к Диане и сказала ей, что после случившегося не смогу больше спокойно смотреть ей в глаза. Она снова разрыдалась; крепко обняла меня, поцеловала. Насилие и горе связывают крепче любых веревок.

Эдуард настоял на том, чтобы с Дианой остался один из прибывших. Это был рослый парень в объемистой пилотской куртке на овчине. Бог знает, какое он прятал под ней оружие. Известно одно: с таким защитником Диана может спать спокойно. Хотя я и чувствовала себя дерьмом, но теперь - обнадеженным дерьмом, ведь моя крестная вновь в безопасности. Парень в пилотской куртке окинул меня внимательным взглядом, кивнул. Я кивнула в ответ. На этом обмен любезностями был окончен.

Пол в коридоре сиял чистотой. Испачканная было стена - тоже. Пахло моющим средством с запахом лаванды. Эти парни в детстве, должно быть, любили помогать мамочкам по хозяйству. Что ж, их мамочки могут ими гордиться. Я не стала спрашивать, куда делись тела - некоторые вещи лучше не знать.

Тянущиеся вдоль дома подъезды из-за выпавшего снега были безликими. Снег лежал на лавочках, на теннисном столе, завалил урны, песочницу и детскую горку. Тополя стонали под натужными порывами ветра. Небо светило отраженным от города светом. Порывистый ветер бросал снежинки из стороны в сторону, как если бы где-то там, наверху, шимпанзе баловался солонкой. Ветер больно обжигал лицо.

– Едем со мной, - предложил Эдуард.

Я не обернулась, чтобы заглянуть ему в лицо. Его голос прозвучал преспокойно. В Кварталы? На территорию Кудрявцева? Ну нетушки.

– Нет, - я качнула головой, поправляя накинутое на плечи пальто. Пальто была данью джентльмену в Эдуарде, ведь необходимости в утеплении больше не было. Я могла справиться с холодом и даже - что я доказала, спустившись по лестнице без помощи Эдуарда, - со слабостью.

– К крестной ты тоже порывалась поехать одна.

– Эдуард, да, я в неописуемом долгу перед тобой. Но я не поеду в Кварталы. Я поеду домой, приму душ и, если кошмары не будут мучить, посплю. Что-то подсказывает мне, что на сегодня развлекательная программа окончена.