Чтение онлайн

– Во-первых, - я ткнула указательным пальцем в его грудь, - дурной тон считать чужые деньги. Во-вторых, - я снова ткнула, на этот раз резче, чтобы наверняка причинить боль, - это что, допрос? Мое личное, черт возьми, дело, где я ночую.

Гранин насупился с видом смертельно оскорбленного человека; запустил пятерню в волосы, взъерошивая их.

– Ты слышала, что произошло этой ночью в 'Сладком Зубе'?
– вступил в разговор Антон.

Я невольно вздрогнула. Значит, я была права: перестрелка попала в сводки. Я внимательно посмотрела на парня. И уже знала, о чем он еще хочет сказать.

–

Агния...

– Если ты не против, я не желаю об этом говорить.

Антон выглядел грустным и растерянным.

– Прости.

– Не бери в голову.

– Есть еще кое-что, что тебе следует знать...
– начал было Антон.

Но в этот самый момент за нашими спинами раздался до боли знакомый голос, и надобность в предупреждении Антона мигом отпала.

– Поверить не могу, что ты до сих пор отдаешь предпочтение таким, как Гранин и этот маменькин сынок!

Теперь понятно, чей тот 'мерседес'.

– Не твое собачье дело, кому она отдает предпочтение!
– ощетиниваясь, зарычал Гранин, свирепо уставившись мне за спину.

– Как невоспитанно! Не тянет на радушный прием.

– Я тебе сейчас покажу радушный прием, сукин ты...

– Гранин!
– Я уперлась рукой в грудь сжавшего кулаки парня. Прямо под моей ладонью тарабанило его сердце.
– Он не стоит того, ясно?
– шепнула я. От него пахло травяным лосьоном после бритья и мятной жвачкой.
– Ради Бога, Федя, сгинь.

– Нет, босс, не ради Бога, а ради себя, иначе сидеть мне в тюряге за убийство.

Он подбородком указал на притихшего сладкоголосого змея, развернулся на пятках и направился в противоположном от меня направлении. Я кивнула Антону, и он поспешил за Гранином. Шаги за спиной тем временем приближались, и я сосредоточилась на них.

Я познакомилась с Федором и Бодей на первом курсе в университете. И знаете что? Эти двое были как братья. Чего уж там, у них даже фамилии были созвучны. Их дружба корнями уходила в трепетное детство. Они проучились все школьное и университетское время плечо к плечу. Продолжать и дальше распинаться, как все чудесно было, пока не появилась я?

Помнится, я сразу обратила внимание именно на Федора. Не знаю, как все сложилось бы, однако Богдан всегда был решительнее. В тот вечер он пригласил меня прогуляться по пляжу, где и признался в своих чувствах. На следующий день Гранин держался несколько сдержанно с нами, а предназначенные для Громова взгляды были полубезумными. Не знаю, что между ними произошло, но вскоре все нормализовалось и вроде забылось, ребята стали общаться, как прежде. Мы снова проводили время втроем, смеялись до колик, искали приключения на свои задницы, садились вместе на парах в университете. Ладно, почти как прежде, ведь именно с того момента, как я и Громов стали парочкой, на гладком лице госпожи Дружбы Богдана и Федора появились первые трещинки.

Третий курс ознаменовался рождением 'Темной стороны', и госпожа Дружба стала умирать. Вконец все разладилось после ухода Громова из 'Темной стороны'. Помнится, мы сильно поссорились накануне, а на следующий день в офисе он позволил себе достаточно грубую реплику в мой адрес. Это услышал Федор; они подрались. Богдан ушел, хлопнув дверью. В итоге, Громов добился того, чего хотел: удачно забросил удочку со своего персонального причала над морем духов

и стал ловить крупную рыбу, а Гранин остался в 'Темной стороне'. Их пути разошлись. Такая вот история.

Да, оглядываясь назад, я понимаю: наши отношения с Громовым остывали медленно, но верно, пока не покрылись коркой льда. Ему нужны были деньги и признание, а не то, что мы однажды опрометчиво называли 'любовью'.

Богдан положил руки мне на плечи, совсем как Гранин недавно, и мягко развернул к себе, при этом приговаривая:

– Избушка, избушка, повернись к лесу задом, а ко мне передом.

– Кто тебя впустил?

– Маменькин сынок.

– Его зовут Антон.

– Зато ты сразу поняла, о ком я. Ладно, ладно. Антон, маменькин сынок. Так лучше?

Нет, все-таки Гранин прав: ни дать ни взять сукин сын.

Я начинала закипать:

– Слушай, какое право ты имеешь приезжать сюда и оскорблять всех подряд?

– Ух ты, серьезная такая, - Богдан покачал головой. Однако зная меня как облупленную, руки благоразумно убрал. Впору было засунуть их в карманы. Он окинул меня оценивающим взглядом. Я хорошо знала этот его взгляд.

– Говори, зачем пришел и выметайся. У меня дел по горло.

– Что-что? Я не услышал. Ты только что предложила мне пройти в свой кабинет и обсудить все за чашечкой кофе?

– Да у тебя, я посмотрю, слуховые галлюцинации.

– И еще: скажи маменькиному сынку, что кофе я пью исключительно черный, с двумя ложками сахара.

Да уж, вдруг устало подумала я, выдворить Богдана будет не так-то просто. По-крайней мере он не уйдет, пока не выложит свое дело.

Глава 16

Богдан принюхался и осторожно отхлебнул принесенный Антоном кофе.

Такие, как Громов, со временем становятся скруджами, а не добрыми дедушками с одуванчиком белых волос на голове. Казалось, он был ходячей канистрой с цинизмом, которая, к тому же, изрядно протекала и отравляла все вокруг.

На Громове был темно-серый костюм с иголочки. Так идеально могут сидеть только эксклюзивные вещи и, естественно, это была эксклюзивная вещь. Богдан всегда любил только себя и, судя по ухоженным и покрытым прозрачным лаком ногтям, в последнее время эти отношения стали только крепче. Рада за него. Рыжие волосы аккуратно уложены, но не прилизаны. Пожалуй, они немного длинноваты для делового образа, но Богдану идет. Он был тщательно выбрит и готов к любым поворотам судьбы. Впрочем, нет - у него есть ежедневник, где 'поворотам судьбы' нет места, в противном случае им придется долго стоять в очереди, чтобы попасть к нему на прием.

– У тебя есть пять минут на все про все. Время пошло.

– Неважный кофе, - сказал он, кривясь и оставляя чашку. Внезапно его лицо обвисло, как если бы отлепили удерживающий его скотч: - Если маменькин сынок плюнул туда...

У Богдана пунктик на счет чистоты. Он не выносит общественные туалеты, в кафе и ресторанах всегда протирает вилки и ложки влажной салфеткой, а о пикнике с ним можете сразу забыть - он не ходит ни на пикники, ни на вылазки, ни в походы, считает это 'антисанитарией'. Уж где-где антисанитария, так это в его мозгах. Блестяще организованная антисанитария, следует отдать Боде должное.