Забытыми тропами
Шрифт:
– Так это он стащил мои конфеты?
– возмутилась Маржана.
– Ну попадись он мне только, паршивец!
И тут прямо из стены в комнату эффектно шагнул Гося и с пафосным возгласом "А вот и я!" галантно поклонился присутствующим. Заждавшаяся публика его энтузиазма не разделяла и хмуро сверлила домовенка шестью парами глаз, включая желтые кошачьи.
Прежде, чем выложить раздобытую информацию, "представитель мелкой нечисти" нахально стребовал еще одну конфету - за срочность. Дар аж подскочил:
– Какая срочность?! Ты нас целый час мариновал!
– А мог бы и день, - задумчиво сказал домовой, и желание торговаться у мага сразу пропало.
Гося еще немного помучил компанию сетованиями на то, с каким трудом он раздобыл сведения, и наконец важно сказал колдуну:
– Пиши адрес: Купеческий квартал, постоялый
– Долгонько идти вам придется, - оценивающе оглядел он "клиентов" напоследок.
– Ну да ничего, ноги молодые - выдюжите…
Местонахождение Купеческого квартала решено было разузнать у корчмаря, но тот, как назло, куда-то запропал, и путникам пришлось отправиться на поиски самостоятельно. Кисса они оставили в снятых комнатах - сторожить вещи и отсыпаться.
Увы, в поисках нужного здания путники не преуспели. Прохожих на улице было немного, а те, что встречались, как-то странно поглядывали на спутников мага и спешили дальше, не отвечая на вопросы.
– Какой-то неприветливый здесь народ, - вздохнул маг.
– Пойдемте хоть на другую улицу, что ли…
Соседняя улица была не в пример оживленней. Люди, поодиночке и группами, целеустремленно шли в одном направлении, радостно что-то обсуждая и явно предвкушая нечто весьма интересное. "Полдневная проповедь", - вспомнил Дар. И не ошибся.
Людской поток вынес путников на Фонтанную площадь. Гордое название "Фонтанная" она носила благодаря небольшому невзрачному фонтанчику в виде речной нимфы. На плече водная дева держала наклоненный кувшин, из которого чахлой струйкой текла мутноватая вода. Некогда бронзовая, ныне нимфа была стыдливо прикрыта густой прозеленью и выглядела такой унылой, что хотелось подать ей пару-тройку мединок на пропитание.
Площадь поражала небывалым для маленького провинциального городка скоплением народа. Казалось, сюда сбежались не только все жители Тайгена, но и селяне из десятка-другого окрестных деревень.
В центре, рядом с меланхоличной нимфой, возвышался наспех сколоченный деревянный помост, покрытый дорогим ал урским бархатом. Как раз в тот момент, когда компанию путников, как щепку в море, прибило к площади, на помост не без труда взобрался грузный мужчина в белой рясе с вышитой на груди золотой четырехконечной звездой (отличительным знаком служителей Светлой Защитницы), и гомон смолк.
"Это и есть "всамделишный" пророк?" - разочарованно подумал Дар, окидывая взглядом ничем не примечательного мужичка.
– Братья и сестры мои!
– с ласковой улыбкой обратился к собравшимся священнослужитель.
– Все вы, пришедшие на сию проповедь, без сомнения, свято чтите заветы Госпожи нашей, Светлой Защитницы…
У некоторых невольных слушателей было на этот счет иное мнение. Дарилен, в случае необходимости, предпочитал обращаться к десяти богам Небесного Престола, им же поклонялись жители Лазоревой Долины (в свое время это обстоятельство в немалой степени повлияло на выбор постоянного места жительства мага). В столице, выходцами откуда были Светомир и Айна, из десяти почитали лишь четырех богов - покровителей стихий.
Проповедник тем временем продолжал свое обращение к пастве:
– И мне отрадно видеть воодушевление, с которым пришли вы сегодня услышать проповедь из уст пророка Тал има, осененного божественной благодатью! Внемлите же ему, братья и сестры, и да не оставит вас милость госпожи нашей!
Пророк, в противоположность местному служителю, был тощ и костляв. Глаза его горели священным безумием, длинные седые космы в художественном беспорядке разметались по плечам, руки патетически воздеты к небу. Типичный представитель культа Светлой Защитницы. Столь же типичной и предсказуемой была его проповедь.
Своим возникновением культ Светлой Защитницы был обязан одному из самых кровавых периодов сиднарской истории. Около трехсот лет назад страной правил безжалостный тиран Шар он Кровожадный. Свое прозвище он снискал отнюдь не в военных походах: правление Шарона вошло в историю как
время безжалостного истребления подданных сиднарской короны, порой переходящего все мыслимые границы. Народ стенал под властью деспота, но сделать ничего не мог: на стороне правителя была многочисленная армия, тягаться с которой обычные жители оказались не в силах, и тайная служба, шпионы которой ежевечерне докладывали королю о настроениях общества. Не проходило дня, чтобы на главной площади столицы не устраивали образцово-показательную казнь недовольных правлением подданных. У оставшихся в живых желание участвовать в заговорах против монарха отпадало само собой. В народе Шарон Кровожадный получил другое прозвище - Король-смерть. Вечерами люди боялись выходить на улицы, а при свете дня страшились заговорить с соседями, чтобы не накликать на себя и свои семьи монарший гнев. Беспощадным гонениям в первую очередь подвергались маги и все, кто имел малейшие способности к колдовству, - от боевых Высших магов до знахарей-травников и предсказателей.Конец этому положила обычная девчушка - вернее, такой она казалась вначале. На ежегодном празднике в честь очередной годовщины воцарения Шарона на сиднарском престоле (для жителей страны эта дата была скорее траурной) хрупкая девочка-подросток с кроткими глазами, поклонившись тирану, произнесла пару фраз (впоследствии одни клялись, что это было заклинание, другие называли слова незнакомки молитвой), и трон вместе с королем окутался клубом огня. Через минуту на его месте осталась лишь кучка пепла. Началась паника. Народ в ужасе ожидал зверской расправы над всеми, кто был в тот час на площади или неподалеку от нее, но… В тот же день армию охватила странная эпидемия: здоровые, закаленные в боях мужи стали беспомощнее детей и не могли не то что взять оружие в руки - сделать двух шагов без посторонней помощи. Чем не преминули воспользоваться ликующие жители. Через несколько дней со старой властью было покончено навсегда. На престол взошел дальний родственник короля по материнской линии - Рамдей, получивший впоследствии прозвище Благородный.
Девочку же больше никто не видел. Нашлись очевидцы, утверждающие, что со смертью короля она вознеслась на небеса. Осталось загадкой и ее происхождение. На площади в тот день ее видели многие, но не нашлось ни одного человека, который мог бы сказать, кто она и откуда.
Вскоре безымянную спасительницу целой страны объявили богиней, сошедшей на землю, дабы защитить своих любимых детей от продавшего демонам душу правителя, нарекли Светлой Защитницей и стали почитать как покровительницу Сиднара. На протяжении двухсот лет этот культ был официальной религией Сиднара. Светлой Защитнице поклонялись по всей стране, от столицы до самых дальних окраин. Но постепенно о Короле-смерти стали забывать, лишь матери изредка пугали непослушных детей его именем, потускнела память и о покаравшей Шарона богине. Культ стал терять свою силу, а с приходом к власти новой династии (это произошло около ста лет назад), которой принадлежала и ныне правящая королева Халисса, жрецы Светлой Защитницы окончательно потеряли свое былое значение. Новые правители почитали покровителей четырех стихий, и эта религия постепенно становилась главенствующей. Вера в Светлую Защитницу сохранилась лишь на дальних рубежах королевства - в таких провинциальных городках, как Тайген, ее по-прежнему почитали. Служители Защитницы не теряли надежды вернуть утраченные позиции, хватались за любую возможность. Но, как правило, дело ограничивалось лишь проповедями и многочисленными предсказаниями, обещавшими скорое возвращение Короля-смерти, заручившегося поддержкой всех темных сил разом, и в связи с этим - неизбежный конец света. Почитатели богини неизменно верили и ужасались, приверженцы других религий и атеисты скептически хмыкали, а неугомонные служители со временем изобретали новый предлог, чтобы держать свою паству в постоянном страхе и смирении.
Нынешняя проповедь мало чем отличалась от сотни-другой предыдущих. "Пророк" с надрывом вещал о том, что он чувствует приближение демонов, что вот-вот наступит конец всего сущего и что участившиеся случаи гибели приверженцев богини от рук лихих людей - верное предзнаменование скорых трагических перемен.
"За порядком следить лучше надо и лесных братьев ловить усерднее, а не валить всю вину на демонов", - раздраженно подумал Дар, но от высказывания советов вслух посреди благоговейно внимающей "пророку" толпы благоразумно воздержался.