Чтение онлайн

Стражник не зря назвал их путь галереей. Здесь, в толще горной породы, в самом сердце одной из Гномьих гор, перед чужеземцами в своем безмолвном великолепии разворачивалась вся история подземного государства. Высеченные в камне в полный рост и украшенные самоцветами фигуры казались живыми, застывшими на мгновение под действием древнего колдовства. Пляшущие по стенам отблески неровного пламени факела лишь усиливали это впечатление.

Вот прародители гномов, по преданию, родившиеся из камня, возносят первые в мире молитвы Подземным Богам. Вот строятся первые подземные лабиринты. А вот гномы, по велению Богов, выбирают первого правителя…

Рождение,

расцвет и умирание каменных городов, правящих династий и знаменитых гномьих семейств разворачивались перед онемевшими от изумления путешественниками. Сквозь тьму веков звенело оружие окаменевших в разгаре сражения воинов, застывали в скорбном молчании изгнанные из горных городов и лишенные поддержки рода преступники, ликовали добропорядочные гномы, празднуя рождение наследника престола - а подземная дорога все уходила вдаль, рассказывая о новых и новых событиях, памятных гномам.

Но вот впереди забрезжил естественный, не факельный свет. Он приближался, рос и наконец превратился в клочок темнеющего неба.

Мримадко довел путников до самого выхода, коротко поздоровался со здешней охраной и сердечно попрощался с гостями, еще находящимися под впечатлением от увиденного.

– Будете идти назад - спросите обо мне, - попросил он их.
– Я сам вас проведу обратно. Вы принесли мне весть от любимого дедушки, а значит, и сами стали почти родственниками!
– и гном, на прощанье махнув рукой и пожелав путникам удачи, скрылся в галерее, торопясь вернуться назад.

– Дар! Что там было, в этом свертке?
– не выдержав, шепотом спросила Айна, когда они отошли на достаточное расстояние от стражей.
– Ты не знаешь?

– Догадываюсь, - пожал плечами маг.
– В такую бумагу гномы обычно заворачивают чай.

– Чего?!

– Чай, говорю. Растение есть такое - чайный куст. Его листья высушивают и заваривают, а потом пьют напиток, - на всякий случай максимально подробно, как маленькому ребенку, объяснил Дарилен.
– Гномы его очень любят, они настоящие чайные гурманы, и ценят на вес золота. Буквально. Наверное, дед передал своему внуку какой-то очень уж редкий сорт чая, иначе сверток не был бы таким маленьким. С него сталось бы и мешок нам всучить…

– Н-да… - только и произнесла в ответ озадаченная Айна.

Путники вышли на свежий воздух. Выходы из подземелий гномы делали на приличной высоте от земли, прорубая ступеньки для удобства чужестранных гостей - сами они карабкались по горам с удивительной легкостью и в лестницах не нуждались.

Из сумки выбрался проснувшийся наконец Кисс, зевнул, с наслаждением потянулся и сел рядом с хозяином, обернув передние лапы пушистым хвостом. Он тоже предпочитал вести ночной образ жизни.

Перед компанией вольных и невольных путешественников расстилался приграничный (Долина обычно не бралась в расчет) город Сиднара - Т айген. Вечер заботливо укутал его сумерками, казавшимися еще плотнее рядом с яркими огнями уличных фонарей и мерцающим в далеких окнах уютным светом зажженных свечей.

– Сиднар, - вздохнул Дарилен с непонятным выражением - то ли с грустью, то ли с радостью.
– Вот я и вернулся…

Заночевать решено было в леске перед Тайгеном - на ночь городские ворота закрывались, и хотя возле них круглосуточно дежурила охрана, которая должна была после должной проверки и за установленную плату впускать припозднившихся путников,

это дела не меняло. Как показывала практика, упомянутая охрана предпочитала скоротать ночь за игрой на нервах незадачливых ходоков, долго и нудно выспрашивая у них доказательства их добрых намерений, а то и вовсе открыто глумясь над людьми.

Путники, вымотанные тяжелым днем, богатым на впечатления, уснули мгновенно. И лишь Айна осталась сидеть у костра в тишине летней ночи и горевать над своей судьбой. На сей раз ее печалило вовсе не вероломное предательство семьи - от мыслей об этой беде графиню успешно отвлекали более насущные заботы. Нет, зубы и когти оборотней были здесь ни при чем. У страха, как известно, глаза велики - то, что с перепугу представилось Айне рваной раной, грозящей как минимум потерей ноги, на деле оказалось всего лишь глубокой царапиной, саднящей - но не более того.

Дело было в другом. Сапоги, купленные в Предгорье впопыхах, без должной примерки, оказались малы - они немилосердно жали и за день натерли нежные графинины ножки, еще не отошедшие от скитаний по лесу, до кровавых волдырей, которые вспыхивали болью в ответ на каждый шаг и даже во время отдыха нудно и тягостно ныли, не позволяя забыть о себе ни на миг. Теперь, сидя у ночного костра, Айна шипела и морщилась от боли, осматривая свежие мозоли, но от громких жалоб на жизнь удерживалась.

"Настоящая графиня, - отметил мысленно Дар. Ему тоже не спалось.
– Гордая, как наследная эльфийская принцесса".

– Помочь?
– подходя к костру, негромко осведомился колдун. В руках у него поблескивала склянка темного стекла с подозрительно булькающей внутри жидкостью. На старинных картинах точь-в-точь такие же пузырьки обычно изображали в руках у отравителей королевских особ, для иллюстрации их гнусных деяний.

Маг присел на корточки рядом с графиней и потянулся было к ее мозолям, но Айна испуганно отдернула ногу.

– Не бойся, я не предлагаю тебе ничего непристойного, - усмехнулся Дар.
– Я не Светомир. Да и он не предложил бы, раз уж на то пошло.

– Это почему же?
– оскорбилась Айна.

Дар едва не расхохотался в голос над этой загадкой женской психики. Ох уж эти дамы! Приставать начнешь - возмущаются, не начнешь - обижаются: мол, чем это я хуже других?! Маг не без труда подавил приступ бурного веселья и пояснил:

– Да потому, что все его любвеобильные замашки - не более чем бравада. На самом деле он вполне вменяемый парень и знает, когда можно повеселиться и подшутить над окружающими, а когда есть опасность перегнуть палку. Только вот чувство юмора у него довольно оригинальное, что правда то правда… Так, может быть, примешь все-таки мою помощь? Мне на твои мозоли смотреть страшнее, чем на упыря на заброшенном кладбище…

На сей раз попытка мага продемонстрировать свои способности мозолеврачевателя увенчалась успехом. Айна покорно кивнула и вытянула ноги поближе к освещенному костром кругу.

Лечение оказалось немногим менее болезненным, чем изощренная пытка неудобной обувью, но эта боль обещала облегчение, и графиня, сжав зубы, сдерживала рвущиеся с языка проклятия.

– Когда-нибудь я обязательно вернусь в Предгорье и припомню этому клятому сапожнику свои мучения со всей мстительностью, на какую только способна, - мрачно пообещала Айна костру, когда Дар закончил перевязку. По ступням разливалось приятное тепло, постепенно отвоевывая у боли все больше пространства. Огонь ответил графине одобрительным потрескиванием.