Террариум 3
Шрифт:
Степан на секунду оглянулся. Началась погоня. За ними ехали шесть, или семь человек. И ехали быстро, умело. Ежкисты своих бойцов обучают.
Проехали не большой спуск. Теперь хотя бы ненадолго можно было не боятся выстрелов.
Совсем ненадолго. Через пару секунд опять застреляли.
Джонатан ели успел заехать за дерево. Прямо по его следу пролетели пули. А потом парень пропал из виду. Заехал за бугор и густой кустарник.
Степан объехал пару деревьев, проехал прямо через кусты и снова оглянулся. Двое солдат находились совсем близко от него. У них были пистолеты пулемёты.
Степан съехал с горки. Над его головой, всего в паре сантиметров от макушки пролетели пули. Вот это повезло так повезло.
По лицу ударила ветка куста, а потом ещё одна. Если бы не очки с маской, порезов не удалось бы избежать.
И тут Степан услышал, как кто-то другой проезжает через те же кусты. Он посмотрел назад. Всего в паре метров от него ехал ежкист. Его руки уже хватались за оружие.
— Шарик! — Умоляюще крикнул Степан.
В туже секунду из неоткуда выскочил пёс и накинулся на ежкиста. Солдат упал и закричал. Маску на его лица разрывали клыки.
Из-за кустов выехал ещё один солдат готовый выстрелить.
Степан рефлекторно схватился за ствол совсем молодого дерева, резко развернулся и пустил длинную очередь в противника.
Боец вскрикнул, выронил оружие и полетел лицом в снег.
— Шарик! — Позвал Степан пса.
Пёс побежал к хозяину, а Степан выстрелил в ежкиста с изгрызенным лицом.
Из-за деревьев выехали ещё солдаты. Степан пустил в их сторону пару очередей и поехал прочь.
Шарик бежал впереди, предупреждая об опасности. Он лаял, глядя то в одну, то в другую сторону. Опытному разведчику ещё до этого стало понятно, что его окружают, зажимают в тески.
Где-то рядом постоянно пролетали пули. Одна даже попала в бронежилет. Пуля видимо была маленького калибра, поэтому бронежилет она не пробила, но всё равно было больно. Степан с трудом устоял на ногах после попадания. Сердце застучалось на максимуме возможного. Если бы в Степана раньше не попадали, то его живо захлестнула паника.
Степан пытался держаться как можно более заросших участков, с обилием деревьев и кустарника. Противникам приходилась стрелять в слепую, на звук, да ещё и постоянно двигаясь, чтобы не упустить беглеца.
Снег падал с небес всё чаще, превращался в снегопад. Он залеплял линзы очков и ухудшал и так паршивую видимость. Теперь единственным ориентиром для Степана был Шарик и его лай. Пёс мастерски проводил хозяина через густые заросли, словно в его черепушке был далеко не собачий мозг.
Но вдруг и этот ориентир пропал. Пёс исчез, словно сквозь землю провалился.
Степан резко остановился и протёр очки. И только тут он заметил, что находится на краю, большого, крутого и опасного спуска.
Шарик стоял чуть ниже и подзывал хозяина лаем. Степан понимал, что ему придётся спустится и карал себя за то, что в учебке не ходил на дополнительные курсы лыжной езды, предпочитая ходить на стрельбище.
Разведчик глубоко вздохнул, матюгнулся и подтолкнул себя лыжными палками.
Скорость стремительно нарастала. Пёс всё также бежал впереди, указывая хозяину дорогу. Степан сгруппировался и следил за пушистым приятелем максимально
сосредоточенно.Рядом опять засвистели пули. Ежкисты не осмелились ехать за беглецом, предпочтя стрелять по этому самоубийце.
Степан пригибался, проезжая под высоко расположенными корнями, уворачивался от веток кустов, маневрировал между деревьями, раз за разом оказываясь на грани смерти, в одном сантиметре от гибели. Ветви, корни, пули были всюду и один человек с трудом мог справится с их натиском.
Через бесконечные секунды спуск закончился, но Степан и не думал замедлятся. Он начал работать руками, отталкиваться от уплотнившегося снега палками.
Погоня закончилась.
***
Степан сидел у костра, помешивая похлёбку. Еды в его рюкзаке не осталось. Всё было положено в котелок. Получилось немного и не густо.
Шарик положил голову на колени хозяина и начал ожидать вознаграждения за проделанные труды.
Снегопад закончился. Температур воздуха упала ниже плинтуса. Даже возле костра было нормально не согреться. От малейшего ветерка становилось морозно.
Степан обнимал шарика, чтобы согреться. Пёс был не против. Его интересовала только еда. Он не отрывал взгляда от котелка.
— Степан! — Услышал разведчик сзади.
Пёс вскочил и злобно залаял.
— Шарик фу. — Сказал Степан и встал.
Из темноты к нему вышел Джонатан. Продрогший и покрытый инеем. Он весь дрожал, на ногах стоял не уверенно.
— Я думал, что ты погиб. — Сказал ему Степан.
— Я тоже думал, что мне конец, но я выжил. — Сказал Джонатан выпуская пар из рта.
Степан подошёл к нему и обнял. Парень был холодным как лёд.
Пришлось помогать ему снять лыжи, усаживать его к костру и заставлять Шарика сесть к нему на колени, дать обнять себя.
Шарик был не доволен, но кто его в этой ситуации слушать станет. Джонатану нужно было тепло.
Степан достал из вещмешка Джонатана миску и наложил в неё горячую похлёбку.
— Вот держи. Ешь потихоньку. Не обожгись. — Джонатан принял из рук Степана миску и не спеша начал есть, хорошенько дуя на еду, потому что уж слишком сильно она обжигала промёрзшие, потрескавшиеся губы.
Шарику тоже был брошен кусок сваренного жира, чтобы пёс не лез в миску к человеку.
Степан хлебал еду прямо из котелка.
— Когда мы разделились, я думал, что всё, конец. В меня стреляли. В мешок вон попали. Но не понятно каким чудом выбрался. О-о, боги как же долго я брёл по этому грёбаному лесу. Думал уже развести костёр, но увидел свет, а потом и тебя. — Сказал много слов Джонатан и положил в рот ещё похлёбки.
— Надо было давно костёр развести. — Сказал Степан, отдавая псу немного мяса.
— Я боялся, что за мной до сих пор гонятся, что свет заметят.
— Да кому мы на хер нужны? Эти ежкисты уже давно плюнули на нас.
Джонатан помолчал немного и спросил:
— А есть ещё похлёбка?
— Нет. Это всё. Остальное осталось у ежкистов.
— Ничего страшного. У меня есть немного колбасы и буханка хлеба, ну и соли чуток.
— Растянем как-нибудь на завтра. До Сталинграда осталось немного. — Степан лёг на разложенные по снегу ветки.