Чтение онлайн

***

В маленькой печке горел уголь.

Уже стемнело. Свет никто не стал зажигать. И печка достаточно света давала.

Степан с Ольгой лежали в постели, укрывшись одеялом с ещё сохранившемся запахом чужих людей.

Шарик лежал за закрытой дверью и поскуливал.

— Так значит ты снова служишь им? — Спросила Ольга. Её голова лежала у Степана на груди.

— Да. Только так я мог добраться до тебя. Добиться для тебя капельки счастья. Ты счастлива?

— Ещё как. Но если ты в армии, значит ты уйдёшь на фронт?

— Это ещё один из пунктов договора. По-другому не как. Если я не

пойду воевать, тебя вновь отправят в тот ужасный дом.

Степан почувствовал, как на его грудь капнула слезинка.

— Эй? — Степан поднял Ольгину голову, поцеловал, стёр слезинки. — Я вернусь. Сколько раз я уже возвращался?

— Не знаю, много.

— Да, вот именно. Может не всегда невредимым, но возвращался и теперь вернусь. Я уже бывал на фронте. Я знаю его законы и смогу их соблюдать.

— Говорят, что такой войны ещё не было?

— Может и не было. Но разве это имеет значение? Война — это война. И мне нужно на неё уйти и с неё вернуться, к тебе. Остальное не важно.

Они снова занялись любовью.

***

Бойцы построились. Их была целая рота. Все одеты с иголочки. У рядовых полуавтоматические винтовки, у командиров отделения автоматы, плюс ещё пулемётчики, борцы с танками и один снайпер. Любо-дорого на таких бойцов смотреть.

Правда разброс по возрасту большой. Здесь были и студенты, и взрослые мужики, и старики. И к каждым нужен свой подход. На мужиков можно и на орать благим матом, и поугражать. С ребятами так нельзя. Они бы вовремя боя не пересрались от страха. А дедулей не погоняешь. Могут и не выдержать. Хотя всем воевать и напор врага держать, и атаковать. Сдюжат, а Степан этому посодействует.

— Товарищи! Третья рота! — Начал он. — Я капитан Степан Яковлев! Ваш теперешний командир! Вместе, в составе двенадцатой дивизии, мы пойдём на шестой участок советско-французской границы, и по приказу командования будем держать там оборону, пока враг не обломает об нас клыки! Это будет не легко, чего уж греха таить! Многие из вас это прекрасно знают! Нас ждёт невиданная в новейшей истории война! Великая война! Мы, как наши предки сразимся с чёрною ордой и выстоит как они, и погоним тварей, посягнувших на наши земли поганой метлой, до самых их стойбищ! Ура товарищи и да не будут предки разочарованы нами!

— Ураааааааааааа!!! — Закричала рота. И ещё раз, и ещё.

— Разойтись! Попрощайтесь с родными! Даю на это пять минут!

Степан пошёл к Ольге. Та улыбалась ему. Она вышла из толпы и поцеловала его.

Шарик лаял под ногами, как всегда.

— Возвращайтесь, я буду ждать. — Сказала Ольга.

— А почему во множественном числе? — Удивился Степан.

— Шарик пойдёт с тобой.

— Но зачем? Пускай лучше с тобой остаётся. Тебе не так скучно будет.

— Нет, он пойдёт с тобой. Он хочет с тобой, и я хочу, чтобы он с тобой пошёл. Вы столько прошли вместе. Пересекли весь наш человеческий мир. Этот пёс прикроет тебе спину лучше любого боевого товарища.

— Да. Ты права. Ну, пойдём наглая ты морда.

Они пошли, снова вместе, как тогда. Но не как арестанты, не как свиньи. Теперь они шли гордо, с поднятыми головами и за ними сто солдат, а за теми ещё сто, а за теми ещё многие тысячи. За город! На фронт! На войну!

И началась в тот день война, что была прозвана «Великой и Ужасной».

Жекан уже вторые сутки

искал своего маленького друга. И не мог он понять, куда запрятался этот паршивец. Слыхал, что бродил он тут давеча бухой в говно, блевал и всех матом покрывал. Детишкам приходилось ушки закрывать, так им резали слух его слова.

Поправим шапку на башке, пошёл Жекан дальше, к свинарнику. Узнал Жекан у людей, что свинарь местный любитель выпить. Делает самогон понятно из чего и спаивает мужиков. Не раз он был у баб за это бит.

Мороз слава богам запашок немножко отбивал и говёшки морозил. Но против хрюканья к несчастью мороз был бессилен. Хоть и забрано были большинство свиней, хор их визжащий, уши мучал день и ночь.

Жекан подошёл к домику свинаря. Никто не открыл и даже признаков жизни не подал. Тогда недолго думая Жекан дверьку выбил. Та была хлипкая и старая, ещё служившая прадеду свинаря.

Из дома несло всякой отвратительной дрянью. Блевотиной, совсем дрянным спиртом и гнильём. А дубак то был. Дом промёрз до последней щепки.

Жекан в него вошёл и зажёг лампу.

— Я-эй-и-э-и-я… — Тут же послышалось из мрака.

Жекан шагнул, ещё шагнул, и ещё шажочек сделал.

На свету оказался стол. На нём картофель, вяленная рыбка и бутылка самогона. Под ним блевотина и свинарь. В его объятиях жалобно хрюкала маленькая свинка.

И Тарас здесь обнаружился. На скамье. Грязный и противный, обросший. Неделю уже пропадал. Жекан слава богам, позавчера заволновался, а вчера пошёл искать. Ранее же он занимался куда более важными делами. Он влюбился. Кувыркался с молодой помощницей знахарки денно и ночно, прерываясь на еду, туалет и некоторую помощь старухе. Та не одобряла их соития, и кучи покрывал, испачканных белой жидкостью. Но, что поделаешь, всё равно влюблённые на крики старухи внимания не обращали. Жекан с Алисой иногда и погромче покрикивали.

И вот когда все запасы семени у Жекана были истощены, а подаватель этой самой семени уже болел, мужик вспомнил о друге. Ну и вот нашёл.

Жекан взял бутыль и налил в стакан бодяги. Нюхнул, что налил и чуть не блеванул. До такого он конечно никогда не опускался.

Слил он смердящее пойло на голову друга и тот воспрянул. Ну как воспрянул. Матюгнулся, потом полноценно заругался трёхэтажным матом. Присел, сгорбленный, выжатый словно гнилой лимон. Потянулся короткой ручонкой за стаканом, да не мог найти желанного, ибо, оно ещё у Жекана была в пятерне.

— Тарас! — Позвал друга Жекан.

Тот дрогнул, поискал Жекана глазами, нашёл.

— Я тебя сколько дебила искал, ты бы знал! Неделю только и делал, что по деревне бегал! Боялся, что ты околел в какой-нибудь выгребной яме.

Тарас не ответил. Опять начал на столе рыскать.

Жекан поставил стакан на стол.

Ручка, словно щупальце зацепила стакан и ухватилась за него. Бутыль нашлась быстро.

— Может хватит жрать? Пойдём со мной. Бабка тебя накормит, и выходит, если это возможно.

— Нееее… Это бля… Ег… Меня к-их… кинул. Не пой… к… нему…

— Какой к чёрту Егерь? — Жекан немного разбирался в пьяном диалекте. — Он уже давно уехал с остальными. Насколько я знаю за ними даже погоня была. Вот только ушли они от неё, или…

— БОРЯ!!! — Завопил Тарас.

Послышался удар. Стол тряхануло. Ещё Жекан определённо услышал тихое, протяжное и пьяное: «Ай.».

Из-под стола выбежала хрюшка и понеслась к выходу.

— Ну… тк… чё… таво… хотел?.. — Спросил Тарас.