Террариум 3
Шрифт:
Теперь никто точно не мог сказать, сколько здесь пало людей. Но говорили, что очень много. Это земля смерти. Слоёный пирог из грязи, трупов и костей. Роя землицу в этом месте, готовя позицию всего для одного человека, ты рискуешь разрыть братские могилы десятков человек. А может даже нарыть какую-нибудь новую бациллу.
Жекан лично выбросил из окопа хренову тучу костей. Ему здесь было мерзко. Бля, здесь всем было мерзко.
Но «атмосфера», это не единственная проблема данного сектора. Укрепления были сильно раздолбаны и их восстанавливали как могли. Рылись новые траншеи, отстраивались
«Должников» разместили на позициях «чистых». На них уже давно никто не бывал. Поэтому всюду был снег, и позиции приходилось откапывать, и только потом восстанавливать.
Этот гражданский мусор, «должников» отправили именно сюда, чтобы они первые столкнулись с врагом. Убили побольше орков, и тем, выполнив свою задачу. А что там будет с ними дальше, как-то никого не волновало.
— Жекан, садись скорее к нам, погрейся. — Сказал Тарас.
Жекан не стал возражать. Он сел к огню и накинул на себя одеяло.
— Через сколько обед? — Спросил Кулак.
— А хрен его знает. В одно и тоже время, нам еду ещё ни разу не выдавали. — Ответил Жекан.
На морозе, да при тяжёлом труде, голод наступал очень быстро. Вроде только поел недавно, всего одну яму и вырыл, а уже хочется есть.
— У меня осталось немного хлеба. — Сказал Тарас и достал из рюкзака пару кусков уже чёрствого хлеба.
Гюнтер и Жекан взяли себе по куску. Тарас есть не стал. Ему много еды не надо было.
— Вот мне интересно, сколько мы будем тут с орками бодаться? — Спросил Кулак, жуя хлеб. — Месяц, два?
— Чёта мелко ты мыслишь, мой арийский друг. — Сказал Жека улыбаясь. — Мы здесь можем и год проторчать. Никто ведь не знает на сколько орков хватит. Да и хватит ли нас. Может, нашу оборону в первом же бою сомнут.
— Такие-то укрепления? За один бой? — Удивился таким словам Гюнтер. — Нее, такое за один бой не взять. Вон сколько ДОТов. А траншей? Тоже вон сколько. Ща всё восстановим и хрен кто нас нагнёт.
— Правильные слова солдат.
Троица обернулась в сторону голоса. В их маленький уголок, из траншеи, заглянул офицер. Тип опрятный, улыбчивый, с чёрными усиками и явно лицом не простолюдина.
— Спасибо, господин ротмистр.
Офицер кивнул своею головой с папахой и тёплыми наушника.
— Господин офицер? — Сказал Тарас.
— Да? — Офицер остановился.
— А как вы сюда попали? Я имею ввиду, в командиры «Долга»?
— Не думаю, что мне стоит об этом рассказывать, рядовой. — Только и сказал офицер, а потом удалился.
— Тёмная личность наш офицер. — Сказал Жекан.
— Да чего там тёмного? Наверное, грохнул кого-нибудь в пьяной драке, вот и всё. — Сказал ему на это Гюнтер.
— Скорее всего так и есть. — Согласился Тарас.
— А твоё мнение никто не спрашивал. — Тут же обозлился Кулак.
— Отцепись от него.
— А чего такого? А?! Заступничек блять.
— Хочешь, ещё раз с разбитым носом бегать? — Спросил Жекан.
Гюнтер поправил вязанную шапку и сказал:
— Не-а. Я-то с разбитым носом больше бегать не буду, сучка. В следующий раз, я тебе въебу.
Жекан
на его угрозы и внимания не обратил.— Тревога!!! — Разнесся крик по окопам.
Троица тут же прекратила ссору и встала за пулемёт. Жекан, передёрнул затвор. Тарас, заранее подготовил новую ленту. Гюнтер стал глядеть в бинокль.
Траншеи зашевелились. Из них выглянули сотни голов и стволов.
— Ну, чего там? — Спросил Жекан, нервничая.
— Хуй знает. В лесу кто-то бродит. О, во, из леса выходят!
— Кто?! Ну, говори блять! — Разозлился Жекан.
— Наши. — Ответил Кулак.
Через заросли колючей проволоки, мимо огромных, изорванных пней, по торчащим из земли костям, шли солдаты в чёрной форме, люди. Но как-то не радовало это никого — почти никого. На рукавах этих солдат, были нашивки со свастиками. «Чистые». Откуда?
Они были потрёпанными, голодными. У них не осталось лошадей. Все ушли на суп. Подсумки почти пусты. Патронов мало. Зато людей предостаточно. Маленькая армия.
Впереди них всех, шёл строго выглядящий человек. Он шёл прямо, не сгибаясь от усталости, и не показывая её своим людям. Его волосы были седыми. Лицо, повидавшее не мало дерьма. Один глаз, словно выковырян из глазницы много лет назад.
«Должники» из числа «чистых», убрали оружие, выпрямились. Некоторые не побоялись, даже отдать честь, когда процессия приблизилась.
В них не стреляли. Приказа не было.
Командир дивизии «должников» выбежал откуда-то. Приблизился к главе процессии «чистых» поближе, но из траншеи не вылез.
— Кто вы? — Спросил он.
Глава «чистых» немного помолчал, посмотрел назад, на своих людей, и ответил:
— Ганс Шуппе. Думаю, вы обо мне слышали.
Командир «должников», Валентин Максимович, сглотнул, заметно начал волноваться.
— Да. — Сказал он. — Наслышан. И правда сказать, считал, что вы мертвы.
— Как видите, нет. Если я правильно понял, вы здесь главный? — Шуппе говорил спокойно. Голос его не дрожал, словно этот человек не знал, что такое страх.
— Именно так. — Ответ Валентин Максимович.
— Тогда я, и мои люди, сдаёмся вам. — Объявил Шуппе.
«Должники», все до одного удивились.
Валентин Максимович, придя в себя от такого заявления, сказал громко, как истинный офицер:
— Тогда, попрошу сдать оружие!
Шуппе сразу бросил автомат, револьверы и нож. За ним начали повторять его солдаты. Не все они были этому рады. Кому-то, приходилось переступать через свою гордость, идеалы, отвращение. Но никто не противился.
— Вы будете отправлены в тыл, в качестве военнопленных. — Сказал Валентин Максимович.
— Знаю. — Шуппе улыбнулся. — Меня, скорее всего, ещё и повесят. — Он не перестал улыбаться. — Ничего, зато мои люди будут жить. Кстати, у меня для вас новости. Орки будут здесь к завтрашнему дню. Нам пришлось пару раз с ними столкнуться. Они шли за нами по пятам.
— Ясно… спасибо… за информацию. — С великим омерзением, выдавил из себя эти слова, Валентин Максимович.
Шуппе и его людей, повели ко второй линии обороны. Через неделю, последнего из рода Шуппе, повесят, как и его офицеров. Рядовой же состав его армии, будет сослан на фронт.