Чтение онлайн

Полковник Тармашев уже много лет на службе. Он заслужил своё звание кровью и потом. Младшие офицеры им восхищаются. А вот генералы недолюбливают. Он не раз словесно смешивал их с дерьмом, да ещё и прилюдно. Его отправляли всё в более смертоносные места, но он каждый раз возвращался оттуда не побеждённым.

Пять лет назад, он был серьёзно ранен. Почти десяток осколков бомбы влетели в его тело. С трудом откаченный и спасённый, он отправился в Сталинград на реабилитацию. Его бы ждало повышение, если бы не отношения с генералитетом.

И вот он здесь, отправленный в эти спокойные места за ненадобностью.

Степан прошёлся по траншеям, посмотрел, как ведутся работы.

Велись они хорошо. Люди хорошо знали, что на кону, и работали до седьмого пота.

— Товарищ капитан, разрешите обратиться? — Послышалось у Степана за спиной.

Капитан обернулся. Перед ним стоял худой юноша, вспотевший и покрасневший, но ещё держащий на своей физиономии, лик высокомерного, избалованного ничтожества. Это был сын генерала Зайцева, Зайцев Филимон Денисович. Красавец, блондин, с папкиными чертами, прямым носом, ровненькими, строгими бровями, немного женственными губами и ямочкой на подбородке. Такой личности надо в кабинете сидеть. Хотя она и такого не захочет. Степан был наслышан о похождениях генеральского сынка. О его знаменитых любовных интригах и пьяных дебошах.

Видимо генералу это надоело, и он решил отправить сына сюда, в самое пекло. Только один этот факт должен был выбить из его башки всё дерьмо, но видимо его там было немеряно.

Он так и продолжал смотреть на Степана как на лужу блевотины, хотя уже и успел перепачкаться и перепотеть семь раз.

Следил он за собой, однако отменно. Форму вечно поправлял. Следил за ремешками и шнурками на комбинезоне. Заправлял штанины в валенки и держал кожаные галоши в отличном состоянии, с всегда красиво завязанными шнурками. Только одна лишь «зыковка» у него на голове была надета криво.

«Зыковка» — это такой зимний головной убор из сукна. Она сильно похожа на «будёновку», только без дурацкого колпака и с более длинным козырьком, который можно убрать, пристегнув к налобной части «зыковки», на овальную пуговицу с изображённой на ней красной звездой и серпом с молотом.

— Разрешаю обратиться товарищ рядовой. — Более официально, сказал Степан.

— Товарищ капитан, видите ли какое тут дело… Мы с ребятами тут копаемся уже больше полу часа. — Степан глянул на дружков Зайцева, сидящих на кучках земли. — И нам не помешала бы передышка. — Степан снова глянул на дружков Зайцева и на проделанную ими работу. М-да, не густо.

— Ага, копаются они. — Заявил, роющий землю старик. Это был Марк Феликсович. Ветеран боёв с НРИ. Он и пара мужиков, сделали куда больше чем шайка Зайцева.

Степан это оценил и заявил:

— Так товарищ Зайцев, я тут как погляжу, вы уклоняетесь от выполнения работы. Подрывая тем самым, боеготовность нашего сектора обороны.

— Да чё вы…

— Молчать! — Взревел Степан. — Продолжить выполнение приказа! Это вас блять тоже касается! — Крикнул он дружкам Зайцева. Улыбки с их лиц немедленно слетели, и они вскочили на ноги. Степан продолжил более спокойным тоном. — Если, увижу, что вы здесь расселись до отмены приказа, я вас блять на фарш пущу. — Степан развернулся, и довольный собой, пошёл дальше.

После осмотра, Степан вылез из траншеи и объявил короткий перерыв. Бойцы выдохнули, побросали инструменты и сели кто куда. Им нужно было отдышаться, напиться воды и отвлечься на какой-нибудь разговор.

Степан посмотрел на восток, в полумрак. Оттуда всё доносились очень редкие и тихие выстрелы. Было даже страшно помыслить, что они приближаются и очень, очень скоро будут здесь.

Два дня. Такой срок дал им полковник. Через столько времени, их жизни навсегда изменяться. Их перечеркнёт, истопчет в мёрзлой грязи война. Готовы ли

они к ней? Старики и взрослые мужики, скорей всего готовы, хотя и не все. А вот мальчишки с женщинами кажется не готовы совсем. Они тыкаются в этих траншея, не умело, перепугано. Мужики им помогают, дают советы, да и большинство офицеров, пытается вести себя с ними помягче. Но это им не помогает. Их сердца переполнены ужасом.

Они здесь менее дня, однако санитары докладывают об обмороках, из-за морального истощение, из-за страха. Что с ними будет во время боя, даже страшно себе представить.

— Рядовой Валиев чего приуныл? — Спросил у сидящего в траншее солдата Степан.

Молодой солдат встал по стойке смирно и сказал, пытаясь улыбаться:

— Вам показалось, товарищ капитан.

Он был курсантом. Отличником. И он не хотел казаться слабаком перед друзьями.

— Не бойся рядовой. Ты главное, во время боя, особо под пули не лезь. Пытайся, чтоб из траншеи выглядывала только голова, да пригибайся почаще. Ну и, старших товарищей слушай.

Солдат кивнул. Степан отстал от пацана.

— Французы идут! — Донеслось откуда-то.

С запада, шли бойцы во французской форме. С касками поверх шапок. В белых маскхалатах. Со здоровыми рюкзаками за спинами. Они направлялись на родину, во вражий тыл.

Степан рассматривал этих солдат. Уверенных в себе мужчин и женщин. Не достаточно сильных, или недостаточно храбрых, в тыл не отправляли.

Вдруг Степан заметил среди солдат знакомое лицо. Молодое лицо с неподходящей бородой. Это был Джонатан. А потом он увидел Шарика, бегущего к нему.

Он повалил молодого сталкера и начал облизывать лицо.

Остальные сначала перепугались, разошлись, а потом засмеялись.

Степан подошёл к другу и помог встать.

— Ты откуда здесь? — Спросил Степан.

— Да вот, добровольцем пошёл. Сталкеров туда без разговоров берут. А ты я как погляжу, из жопы всё же выбрался. — Сказал Джонатан и погладил Шарика.

— Да. — Степан искренне улыбался. — Капитан, вот теперь. Так что, ты там хорошенько старайся. Бей этих тварей как можешь, чтобы они ко мне пришли уже ослабшие.

— Сделаю что смогу. Ну, мне пора. Мои уже уходят.

— Прощай Джонатан. Надеюсь ещё увидимся.

Они пожали друг другу руки. Шарик ещё раз был поглажен.

Джонатан стал догонять своих. Но перед тем как исчезнуть в лесу, он в последний раз махнул другу рукой. Больше Степан, его никогда не видел.

Жекан стоял весь грязный и вспотевший. Он не просто стоял, а крепил к пулемёту бронеплиту.

Сзади Тарас разжигал костёр, а Кулак приносил всё больше цинков с патронами.

Минут пятнадцать назад, они копались в земле. Вырывали себе позицию и возможную могилу в придачу.

Местечко, в которое их закинули, выглядело очень, «мило».

Колючая проволока тут и там. Земля перепахана снарядами. Хорошо ещё, что это всё засыпано снегом, а то тут можно было и переблеваться. В жаркую погоду, в этом секторе, не ходили без повязок на лицах. Ведь это знаменитое «поле первой битвы».

Здесь случилась первое крупное сражение в новейшей истории. А получилось тогда всё очень странно. Шли две роты из двух разных государств, НРИ и Нации Чистых. Внезапно, они встретили друг друга, начали полить, понесли потери, вызвали подкрепление. И всё закрутилось, завертелось. На позициях обоих сторон, стали расти траншеи и укрепления. Народ туда всё сходился и сходился, словно на кровавую ярмарку. Земля погибала, огромные деревья рассыпались в уголь и пепел.