Чтение онлайн

— Мне бы… мне бы, наедине. — Сказал солдат.

Политрук вздохнул, поставил кружку на снег и пошёл за солдатом в темноту.

Степан отхлебнул из кружки горячего чая. Джонатан не пил, волновался, грел руки об горячую кружку и смотрел в темноту.

Через пару минут из неё повернулся политрук, с трудом сдерживающий гнев.

— Сазонов, Васильев за мной. — Приказал он. Солдаты похватали укороченные автоматы и побежали за офицером.

Все без исключения стали смотреть им в след, даже кони.

Политрук подошёл к одному из крайних костров, схватил солдата с тарелкой каши в руках

и бросил в сугроб.

Штурмовики сняли автоматы с предохранителей.

— Сука! Мразь! — Закричал политрук, вытаскивая револьвер из кобуры. — Значит литературой буржуйской зачитываешься?! Жизнь значит у нас паршивая?! — Политрук приставил дуло револьвера к голове солдата.

— Прошу! Не надо! Я ничего такого… ничего такого…

— Заткнись! На том свете оправдываться будешь. А сейчас на вопросы отвечай. Шпионишь для буржуев?! Наших парней агитируешь?!

— Нет! Нет! Нет! — Повторял солдат. Все иные слова он от страха забыл.

Выстрел. Солдат упал на снег. Во лбу круглая дырка. В затылке дыра.

Вот пример классического недопонимания. Степан отвернулся от этого, посмотрел в лес.

Среди корней дерева и кустов на Степана поглядывал пёс. Его пёс.

— Шарик. — Практически не слышно сказал Степан.

Пёс завилял хвостом. Услышал хозяина с десятка метров.

— Не иди сюда. — Так же тихо сказал Степан. — Я потом тебя позову.

Пёс был умным. Даже слишком умным для собаки. Он скривил москю от досады и спрятался в темноте.

Степан улыбнулся и глотнул чая.

***

На утро в голове Степана зародился план. Он выбрал, когда их компашка сбежит от этих ублюдков.

Форсирование реки лучший момент для побега. Если Степан не ошибался, им предстояло перейти реку Буйка. Это достаточно новая река и почти на всём своём протяжении крайне буйная, с кучей порогов и камней. Но даже у неё есть относительно спокойные участки, которые замерзают, хотя и не сильно. Видимо по одному из таких мест колонна и пройдёт. Проходить их нужно с умом и с великой осторожностью. По одной, две телеги за раз, и потихоньку. В этот момент все отвлечены переходом и подготовкой к нему. Как уже было сказано, идеальное время для съёба от этих. Нужно лишь правильно подгадать момент, украсть хотя бы лыжи и бежать, бежать пока не свалишься от усталости или пули.

План конечно дурной. Товарищи из КГБ за такой планище, ему бы тумаков надавали, но другой не придумаешь. Времени нет. Поддержки нет, ничего нет. Беги хоть с голой жопой от ежкистов. Повезло ещё, что снарягу с оружием не забрали. Так доверять Степану и Джонатану ежкисты конечно не могут. Они вон и своих спокойно стреляют. Думают, что если новенькие и предадут, то им всё равно никуда не деться. Стволов здесь куча, а зорких глаз и того больше. Передвижная тюрьма для двоих получается, мать их.

— Река! — Крикнули впереди колонны.

Телеги проехали ещё полтора десятка метров и остановились. Кучера слезли с насиженных мест и побежали к голове колонны, смотреть, какой их там переход ждёт. И солдаты пошли. Не все конечно. Часть осталась награбленное охранять.

— Собирайся. Только тихо, чтобы не заметили. — Прошептал Джонатану Степан.

Молодой сталкер кивнул и

достал из-под седалища вещмешок. Начал собирать разложенные возле ног манатки.

А Степан закурил. Положил в трубку французского табака, зажёг и задымил, да так, чтоб все видели, что он курит, облокотившись на стенку телеги. Пускай охрана бдительность снизит, следить за ними не так будет, а он пока последит за ними.

Лошадей не достать. Их охраняют как самое ценное сокровище. Не хуже ящиков с патронами охраняют. Да и человек на лошади, слишком уж хорошая мишень для автоматчика. Значит нужны лыжи.

Они есть почти у всех солдат. Плюс ещё в телегах, под шкурами, запасные лежат. Отрывать их из-под этих шкур никак нельзя. Заметят. Значит нужно у солдат забрать.

У кого из них? Выбор большой. Лыжников много, а лыж и того больше.

Степан осмотрелся. Потихоньку, пристально. Вроде в лес глядит, зверьё зорким глазом выискивает, а на самом деле, краешком глаза караульных рассматривает.

Пять групп, по двое. В десяти метрах друг от друга. Одна группа в низине, при лыжах. Мёрзнут ребятки, руки потирают, жалуются на погоду. Надо их подбодрить.

— Пошли. — Сказал Степан и спрыгнул с телеги.

Караульные как минимум из двух групп стали на них смотреть. Оружие наверняка подготовили к стрельбе.

Степан не стал надевать рюкзак, понёс в руках. Трубку из зубов не убрал, продолжил дымить. Джонатан всё за ним повторял.

Солдаты в низине смотрели на идущую к ним парочку и придумывали себе всякого.

— Угостить? — Спросил Степан и показал мужикам мешочек с табаком. Те заулыбались.

Степан подошёл к ним в плотную.

— Замёрзли, наверное? — Опять спросил Степан, раздавая хороший французский табачок.

— Ага. — Ответил младший из солдат и стал доставать из кармана обрывок листа.

Бойцы из других групп отвернулись. Не было у них времени за чужой болтовнёй следит.

— Где ж ты достал такой табачок, друг? — Спросил усатый солдат, заворачивая подарок в бумагу.

— Долго рассказывать. Прибудем на место расскажу. — Ответил Степан.

Низина. Хорошие место, низина. От врагов спрячет и от пуль их, от холодного ветра и много от чего ещё. И позиция огневая уже почти готовая из низины получается. Пулемёт поставил и всё. Но особенно низина хороша, когда тебе нужно сделать что-нибудь необычное. Что-то вроде этого…

Степан схватил курительную трубку левой рукой и ударил ею по носу усача. Трубка разломилась. Дымный, горячий табак полетел в глаза солдату.

Молодой даже понять ничего не успел. Степан нанёс ему мощный удар в челюсть. Кровь полетела из рта солдатика.

Усатый хотел закричать, но Джонатан врезал ему прикладом по лицу.

Оба теперь валялись в снегу. На них падал начавшийся снег.

Степан и Джонатан незамедлительно похватали лыжи и начали их надевать. Лыжи были отличные, армейские, крепкие, надёжные и самое главное быстро надеваемые.

Караульные заметили, что что-то не так, когда беглецы уже сделали первые шаги.

— Тревога! — Услышал Степан за спиной. Ещё бы пару секунд форы…

Загремели выстрелы.

Пули просвистели над головой, а какие-то влетели в сугробы у самых ног беглецов.