Террариум 3
Шрифт:
— У нас еда кончилась. — Сообщил Джонатан, роясь в своём рюкзаке. Шарик тоже пытался сунуть морду в рюкзак. Приходилось его отталкивать. — Пара сухарей, да одна вяленая рыбина осталась. Я и не заметил, как запасы кончились. Что же делать?
Ну а что делать можно в подобной ситуации? Щас особо не поохотишься. Сразу внимание КГБ привлечёшь. Да и патроны на охоту изводить нельзя. На счету каждая единица. А значит вариант только один…
— Пойдём в деревню. — Сказал Степан.
Муха искренне удивился.
— А я думал мы пытаемся от них подальше держаться?
— Пытаемся, да. Но выбора у нас нет. Либо
— А как в деревню входить будем? — Поинтересовался Джонатан.
— Тебя как будто товарищи сталкеры вообще ничему не учили. Как контрабандисты. Под покровом ночи. А до сумерек мы осмотрим деревеньку с безопасного расстояния, чтоб знать, как в неё входить.
— И что, получится?
— Ну а мне откуда знать? Если всё хорошо продумаем и сделаем, то получится. А сейчас давай отдохнём. Устал я.
***
Отличалась конечно советская деревня, от иных деревень. Народу вот, например, прорва, а изб наоборот, но жильё при этом у каждого есть. Потому что каждая изба и иной домик были превращены в коммуналки. Людей уплотняли как могли, когда на более северных землях предпочитали расширить поселение, или уплотнить застройку, чуть ли не дом на доме построить. На юге с этим посложнее. Здесь территории свободные от деревьев меньше. Добыча древесины куда тяжелее и опаснее, потому что деревья здесь куда крепче чем на севере, да ещё и зверья много, и оно опаснее. Вот и приходится довольствоваться тем что есть.
Стоит вот изба, и в неё, две, а то и три семьи живёт. И домики поближе друг к другу прижались. На огороды места почти нет, и ведь всё равно находят. Где не дом, там грядки, а где не грядки, там тропинки и дорожки.
В более большие поселения конечно обстановка получше. Там двухэтажные бараки строят.
Степан смотрел через бинокль на деревню и всё ужасался. Мужиков тут почти не было. А те что были, практически все в форме ходили. Значит мобилизация уже идёт полным ходом, значит ждут что орда нападёт в ближайшее время. Времени на осуществление мести было всё меньше. Вернее, его уже практически не было.
В этой вылазке одной едой обойтись нельзя. Нужны лошади. Любой ценой нужны. И они в деревеньке Назаровка были. В конюшне местного отделения милиции. Оттуда их честными методами конечно не достать. Воровство единственный выход. Как собственно и воровство еды. Да, еду тоже придётся своровать и Степану это уж совсем не нравилось. Жизнь у людей в глубинке и так не сахар, особенно зимой, особенно на кону войны. У Степана сердце сжималось от одной мысли о подобном. Как вообще можно, влезть в чужой дом и забрать самое ценное в подобные времена?
Степана конечно обвинили, превратили его в предателя, в преступника государственного масштаба, но на самом то деле он ведь не такой.
Но как же тогда быть? Без проверок и обысков днём в деревню не попадёшь, а ночью особо не поторгуешь. Нельзя же просто подойти посреди ночи к чужому дому, постучать в дверь и пришедшему на стук хозяину сказать: «Здрасте, мы бы хотели купить у вас еды.»? Да добрый человек даже дверь открывать не станет. И подходить к ней не будет. Выглянет только из окна, посмотрит на физиономии двух пришлых и зарядит своё ружьишко. Именно такая реакция у них и будет, потому что Степан и Джонатан
если быть честным, выглядели сейчас как два бандита. Оба обросшие, давным-давно не мывшиеся, одежда и снаряжение износились, оборвались местами. Ну ей богу, чистой воды уголовники, сбежавшие из ГУЛАГа, прихватив с собой вещички охраны.— Ну, что попасть то мы туда сможем? — Спросил не терпеливо Джонатан.
— Ага. Держи бинокль, щас всё тебе покажу. — Степан передал бинокль Мухе и начал всё разъяснять. — Вон там, видишь где солдат курит? Там мы по верёвке на стену поднимемся, пока никого по близости не будет, а потом на крышу дома спрыгнем, а с неё между домов. Вот и всё.
— Простенько. — Джонатан отдал бинокль напарнику.
— Всё гениальное просто. Да и зачем переусложнять, когда есть лёгкий вариант? Я конечно поищу ещё пути на всякий случай, ведь у хорошего разведчика всегда должен быть дополнительный план действий, но этот наш основной.
— А еду где добудем? — Не отставал Джонатан.
— С продовольственного склада я думаю. Он конечно охраняется, но наверняка не серьёзно, деревня всё же. Но боюсь, что одной еды нам будет мало. Лошади нужны. С ними мы и по сугробам пойдём быстрее.
— Так это же нужно будет в милицейскую конюшню идти? Ведь так? Я лошадей больше нигде не вижу.
— Именно туда, да. — Степан перевёл свой взгляд на конюшню. Она была прижата к зданию милиции и вместе с ним была окружена кирпичной стеной с колючей поволокой.
— Да как же мы их оттуда выкрадем? А если и выкрадем, то как из деревни выведем? — Разнервничался молодой сталкер.
— Не бойся. Придумаем что-нибудь. До темноты ещё пара часов, а до баенек ещё больше. Так что время есть. А пока я думаю, ты ложись спать. Ночь будет трудная и мне не нужны сонные подчинённые.
— Хорошо. — Согласился Джонатан и пополз к дереву, возле которого двоица оставила рюкзаки и на которых уже расположился Шарик.
***
— Сегодня братца моего заграбастали. — Говорил охранник на стене. — Эх и как он на фронте то без меня будет? Я бы ему там всё пояснил, показал. А забрали только его. Типа, я здесь нужнее.
— Радовался бы. — Начал говорить другой. — Там скоро мясорубка начнётся…
— Вот именно. И мой брат будет там. Я должен его защитить, так что завтра я сваливаю.
Охранники замолчали. Степан уже думал, что они собирались уходить, но тут один из них начал говорить.
— Никуда ты не пойдёшь Максимка. Понял? Съебаться он вздумал. Я тебя предупреждаю, если я увижу, что ты манатки собираешь, то я тебя сдам. Усёк? Сдам с чистой совестью. А если тебя поймают, сам знаешь, что будет. Расстреляют по законам военного времени.
— Ты не посмеешь!
— Посмею. Да ещё как. Да и вообще, ты думал, что с тобой будет, когда ты на фронт припрёшься, когда комиссар узнает кто ты — а он узнает — что с тобой там сделают? Ты думаешь, тебя там по головке погладят? Хера там лысого. Расстреляют и поделом. А то решил тут милиционер на фронт свалить… — Ругающийся охранник стал уходить. Промёрзший деревянный пол под его ногами скрипел, а снег хрустел.
Второй же охранник постоял минутку и тоже ушёл.
Изрядно промёрзшие Степан и Джонатан стали пританцовывать, тереться. Они оба дрожали. Зуб на зуб не попадал.