Чтение онлайн

Днём позже, Синегорье

Рэйвен сидела на чёрном камне, обхватив поджатые к груди колени. Она рассеянно смотрела на водопад, низвергающийся со светлого уступа лесистой горы, расположенного высоко над головой. Почти вровень с камнем находилась неглубокая каменная чаша. Вода ненадолго задерживалась в ней, прежде чем устремиться в объятия быстрой речушки на дне ущелья. Воздух, наполненный тончайшей водяной взвесью, радужно мерцал и искрился в солнечных лучах.

Вдруг ей показалось, что она слышит шаги, почти заглушённые шумом водопада. Резко поднявшись, Рэйвен развернулась в сторону звука. Но

не учла, что длинное шерстяное платье очень потяжелело от воды, а камень мокрый и скользкий, и едва не соскользнула в водопад. Но сильная рука вовремя сомкнулась на её запястье и сдернула с камня.

— Птичка, как есть птичка, — сердито и одновременно ласково сказал ей Риан.

Прозвище это Рэйвен получила ещё в детстве, после самовольного путешествия вдвоём с Рианом к Птичьим Островам. То, что Острова всегда были пристанищем пиратов и контрабандистов, они, в силу малолетства и полнейшего бесстрашия, в расчёт не приняли. Угнали струг гостившего в Синегорье Ортханка и почти добрались до цели, но попали в шторм и только чудом струг, лишившийся мачты и получивший несколько пробоин, не затонул. И неизвестно, чем бы всё закончилось, не подбери их случайно оказавшийся неподалёку Ниеллен Стратимский, князь Имданка.

После этого восхищённый Ортханк, единственный из участников, кому вся эта история доставила удовольствие, и стал называть Рэйвен «Птичкой». И прозвище прижилось, тем более что её певческий голос обладал своеобразными хрустальными обертонами, и она могла с лёгкостью воспроизводить мелодии, напоминающие щебетание птиц.

Риан высушил её платье и волосы магией и накинул ей на плечи принесённый с собой тёплый дорожный плащ. Она улыбнулась ему, и в её сапфировых глазах на миг вспыхнули тёплые золотистые искорки. Но тут же вспомнила, что произошло, и нахмурилась. Риан вёл себя так, словно ничего особенного не случилось, но Рэйвен после двух бессонных ночей размышлений пришла к осознанию того, что как прежде уже не будет. А вот как будет, она пока не понимала, и эта неизвестность выводила её из равновесия.

— Пора? — спросила она, бросив взгляд на золотисто-розовое небо, уже наливающееся в вышине сапфировой ночной синевой. И оно вдруг показалось ей стеснённой горами долиной с распускающимися бутонами ночных цветов — звёзд.

— Да, — ответил он. Но медлил, глядя на Рэйвен, словно бы в нерешительности.

— Хочешь поговорить? — усмехнулась она. — Что ж, самое время.

— Я хотел тебе рассказать, — смущённо заговорил Риан, уставившись в землю. — Обо всём. Просто… мне прежде надо было понять, что… происходит.

— Понял? Когда? До или после второго похода в Чернолесье? — Рэйвен сама опешила от того, как резко прозвучали её слова.

Она понимала, что не стоит говорить с ним в таком тоне, но ничего поделать с собой не могла. Её страшила неизвестность, которая прямо сейчас разворачивалась перед ними обоими. И приводила в ужас мысль, что она теряет Риана, как друга.

— Ты злишься на меня, — он грустно улыбнулся.

— Да, я злюсь, Риан, — призналась она. — Но не на тебя.

— А на кого? — он в удивлении вскинул на неё глаза.

— На себя, — Рэйвен заговорила спокойнее. — На своё малодушие. Надо было серьёзно поговорить с тобой ещё год назад. Но я была так рада, что ты вернулся… И боялась вновь потерять тебя, уже навсегда.

— Если честно, — он слабо усмехнулся. — Мне даже в Чернолесье не было так страшно, как от мысли, что ты меня не простишь,

когда обо всём узнаешь.

— Ох, Риан… — она смотрела на него, поражённая простотой мысли, которая только что пришла ей в голову. — Но какие же мы друзья, если боимся говорить друг с другом честно и прямо?

— Ты права, — он широко улыбнулся и заключил её в объятия.

Некоторое время они стояли молча, прижавшись друг к другу, и вдыхая воздух, напоённый усилившимися к ночи запахами травы и цветов.

— Я расскажу тебе всё, что ты хочешь знать, — негромко сказал Риан.

— Хорошо, — улыбнулась Рэйвен и высвободилась из его объятий. — Но давай поговорим в более удобном месте, чем это.

И они пошли по тропинке, ведущей по пологому склону, поросшему горным разнотравьем, к темнеющей громаде хвойного леса. Там, за деревьями, высилась горная гряда, казавшаяся дикой и первозданной. Даже очень внимательный взгляд не смог бы понять и вблизи, что эти горы обитаемы. И, тем не менее, за грядой скрывалось Орлиное Гнездо — главный замок Эндемиона, князя Синегорья.

Шум водопада остался позади, лес обнял их прохладой и сумрачной вековой тишиной. И вдруг раздался тонкий серебристый перезвон колокольчиков, подхваченный и многократно усиленный горным эхом. Он напомнил им, что надо спешить: Средние Ворота уже закрылись, а значит, скоро закроют и Верхние. И тогда в замок до утра не попасть. Оставались ещё, конечно, Нижние Ворота, но чтобы добраться до них, нужно спуститься с горы, пройти через лес мимо Хрустального Озера и преодолеть по подземной реке огромную пещеру. Как раз занятие на всю ночь.

Ничего страшного в этом не было, им и прежде доводилось ночевать в горах. Но ранним утром предстоял Совет княжества, а перед ним Эндемион хотел лично с ними обоими побеседовать. И опаздывать не стоило. Поэтому, не сговариваясь, Рэйвен и Риан с быстрого шага перешли на бег.

Они мчались сквозь чащу, не задевая веток, дыхание их оставалось ровным: в таком темпе оба могли бежать, не уставая, хоть весь день. Только на опушке они остановились и к мосту вышли лёгким прогулочным шагом, всем своим видом показывая, что никуда и не торопились.

Оставалось перейти по навесному мосту через неширокое ущелье, река на дне которого отсюда казалась тоненькой ниточкой. Мост качался под порывами ветра и вибрировал под ногами. Риан прошёл по нему первым и остановился, ожидая подругу. Рэйвен, ступив на мост, усилием воли открыла сами собой зажмурившиеся глаза и заставила разжаться руки, вцепившиеся в верёвочные перила.

«Ничего страшного,» — сказала она самой себе. — «Сотни раз проходила по нему.»

Счастливо проскочив мост, остановилась и выдохнула с облегчением. Ни за что и никому она бы никогда не призналась, что боится высоты. Об этой её слабости знал только Риан. В детстве, когда гостила в Синегорье, она каждый день ходила с ним через мост на смотровую площадку, чтобы перестать бояться.

— Быстрее, — Талли, стоявший у ворот, смотрел на Рэйвен и Риана с неодобрением. — Я закрываю ворота.

Он сильно раскатывал звук «эр», из-за чего его речь больше походила на рычание и казалась угрожающей. Да и сам Талли выглядел просто ужасающе огромным на фоне стройных эльфов. Меховые штаны зрительно увеличивали его и без того мощные ноги, а зеленоватую кожу, включая широкоскулое лицо, покрывали шрамы.

— Прости, Талли, — Рэйвен улыбнулась ему. — Я была у водопада и потеряла счёт времени.