Тёмное пламя 1
Шрифт:
— Как же я скучал по тебе, сестрёнка, — усмехнулся Ханджер. — По твоей поддержке и понимании…
Он подошёл к столу, пролистал раскрытый фолиант, хмыкнул:
— Ну вот, так совсем неинтересно. Я думал, ты хотя бы пару дней потратишь на поиски.
— Ты решил, что Зеллорин — «мстительное чудовище» из письма Редвина? — Рэйвен покачала головой. — Самая первая запись в летописях датирована пятисот шестым годом от Великого Искажения. Это примерно четыреста восемьдесят лет назад. Зеллорин уже был мёртв.
— Я знаю, когда и за что его казнили, — возразил Ханджер. — Но, видимо, у Зеллорина остались…
— И как ты пришёл к выводу, что он — поклонник Зеллорина?
— Все истории моих предков из летописей… подозрительно похожи на сюжеты из поэм Зеллорина, — усмехнулся Ханджер. — И у меня впечатление, что эта схожесть… не совпадение, а результат целенаправленных усилий… автора летописей.
— Может быть, ты и имя назовёшь?
— Нет, — помедлив, отказался Ханджер. — Не хочу навязывать тебе своих выводов. Вдруг я не прав?
— Это что-то новое, — Рэйвен приподняла брови. — Ты и вдруг неправ?
— Я же сказал, «вдруг», — он усмехнулся. — Но ладно. Я пришёл сказать, что Морион приглашает нас составить ему компанию за ужином.
Рэйвен не без сожаления покинула удобное мягкое кресло — день выдался очень насыщенным, тело желало покоя, да и думать о чём-то сложном уже не хотелось.
Брат с сестрой вышли из библиотеки, спустились в холл. Ханджер направился не к трапезной, а к Восточной Башне. Рэйвен вздохнула: это означало, что ужин планируется в узком кругу и, скорее всего, предстоит серьёзный разговор.
Они поднялись по мраморной лестнице на самый верх и вышли на открытую террасу, увитую диким виноградом. На его тяжелых лозах мерцали золотистые огоньки, освещая центр террасы с вытянутым овальным столом и тремя креслами, одно из них занимал задумчиво улыбающийся Морион. Дальние же углы её тонули в темноте. Ужин предполагался символическим — на столе была лишь массивная чаша с фруктами, запотевший кувшин и три серебряных кубка. Оставшееся пространство стола занимали развёрнутые свитки, придавленные по краям матово светящимися кристаллами.
С террасы открывался вид на Звёздное Озеро и высокий скалистый утёс, далеко выступающий за береговую линию. К вершине утёса вела вырубленная в камне лестница — ступеней насчитывалось ровно тысяча. По бокам от неё на разной высоте располагалось несколько небольших ровных площадок со скамейками для отдыха. На верхней из них находился вход в неглубокую пещеру — её облюбовал себе Велмир. Из отверстия на площадку лился неяркий свет, значит, верховный друид сейчас находился там.
— Садитесь, — Морион разлил вино по кубкам, поднёс свой кубок к губам, отпил глоток и поставил на стол.
«Беотийское королевское», — определила Рэйвен по характерному терпкому вкусу с лёгкой кислинкой. Это вино, пожалуй, было лучшим из всех вин, производимых хумансами, и оно оставалось одним из тех немногих товаров, которые Арденский Лес всё ещё приобретал у Беотии.
Ханджер слегка поморщился, ставя кубок на стол — он не был ценителем вин хумансов.
«Наслаждайся, брат», — мысленно усмехнулась Рэйвен. — «В ближайшие года три тебе не нальют ничего крепче воды».
— Что же, — заговорил Морион. — Я ознакомился с летописями. На первый взгляд, похоже, что это подлинники — чернила и пергамент соответствуют тем временам, что
обозначены в них. Но нужны дополнительные исследования. Потому что есть некая странность, в этом Ханджер совершенно прав. У меня тоже создалось впечатление, что часть текста написана задолго до того, как произошли те события, о которых речь идёт в летописях.— То есть, это не летописи, а пророчества? — Рэйвен с лёгким удивлением посмотрела на отца.
— Не совсем пророчества, — возразил Ханджер. — Точнее, не пророчества вовсе. Больше похоже на пьесы, написанные по мотивам поэм Зеллорина. Взять хотя бы самые первые записи, об Аллоране, основателе будущей королевской династии. Мальчик-сирота, воспитанный мудрецом — отшельником, спасает сына местного богатого и могущественного барона от разбойников. Тот привозит его в отцовский замок, вместе с мудрецом. И оба тому так по сердцу приходятся, что он их в свою свиту принимает. А позже и вовсе выдаёт одну из своих дочерей за Аллорана.
— Спорный вывод, — не согласилась Рэйвен. — Это частый сюжет хумансовских сказок и баллад их менестрелей.
— Да, но как часто сказки завершаются словами «на камне малом сём воздвигнут будет храм богини»? — хмыкнул Ханджер. — И рисунком мотылька с женским лицом? Почти каждая «сказка» в летописях завершается таким рисунком и очередной пафосной сентенцией мудреца на тему воздаяния и справедливости.
— Символом Аласты — богини мести? — Рэйвен взяла со стола ближайший свиток, бегло просмотрев, убедилась, что Ханджер не преувеличивает.
— Любопытно ещё, что мудрец-отшельник Рангон, который, очевидно, и есть автор всех трёх летописей — редкий долгожитель, по меркам людей, — улыбнулся Морион. — Он ухитрился воспитать не только Аллорана, но и его правнуков, вплоть до Грайвена и Тайрена.
— Может быть, этот Рангон — тёмный маг? — предположила Рэйвен. — Эти и до пятисот лет дотягивают. А здесь какие-то сто пятьдесят.
— Рангон был светлым магом, — возразил Морион. — Хотя впоследствии его и ославили как чернокнижника. С подачи королевы Эсме, которая терпеть Рангона не могла, но почему-то держала среди своих советников.
— Ты же был знаком и с Грайвеном, и с Рангоном, отец? — припомнила Рэйвен. — Они оба, кажется, жили в одном из наших мелларских посёлков, ещё до того, как Грайвен стал королём?
— Не в посёлке, мы их начали обустраивать примерно лет двести назад, — кивнул Морион. — Но да, неподалёку от Звёздного Озера обосновалась небольшая община ларнийцев. Среди них Грайвен с Рангоном и жили, недолго, лет десять, примерно.
— Сказка о злой мачехе и об изгнанном принце, — хмыкнул Ханджер. — Отец Грайвена снова женился, после смерти матери Грайвена, и новая супруга интригами избавилась от её сына.
— Не совсем так, — усмехнулся князь. — Старший брат Грайвена решил, что папенька чересчур долго правит, и устроил дворцовый переворот. Рангон просто увёз маленького Грайвена подальше, опасаясь за его жизнь. Так, во всяком случае, говорил сам Рангон.
— А правда ли, что среди предков ларнийцев, что жили в Арденском Лесу, затесалась парочка Старших? — поинтересовался Ханджер. — И поэтому им и разрешили… остаться среди эльфов? Правда, от Дарианы подальше.
— Где ты такую чушь услышал? — усмехнулась Рэйвен.