Стражевый компас
Шрифт:
Одурманенная страстью, я до конца не поняла, когда он отстранился и слегка оттолкнул меня в сторону лестничной галереи. Мне не нужно было объяснять, зачем он это сделал. Только услышала брошенное в спину:
— Беги, Девочка-Стужа. Беги.
Мне нравилось, что он называл меня так.
Улыбнулась — и провалилась в глубокий сон, уже без картинок.
Несмотря на маетную ночь, встала рано. С удовольствием взбодрилась бы чашкой ковея — к которому пристрастилась за время совместного проживания.
Накинула халат и открыла дверь без скрипа. «Лишь бы сосед
Дыхание свело, как от удара в грудную клетку. Я не дышала. Секунда. Две. Спасительный вдох. Внутри обожгло — горячая волна растеклась по телу.
«Он что, караулил за дверями?»
Взъерошенный вид — словно не было ухоженного мужчины вчера. Тени тёмными мазками залегли под глазами, взгляд уставший, брови сведены. Видимо, он так же, как и я, спал беспокойно — а может, не спал вообще.
«А может, всю ночь думал о Райлин?»
Ну конечно, о ней — не обо мне точно. Кто она и кто я…
Райлин — настоящая покорительница сердец. В неё влюблялись с первого взгляда. Я уверена.
Мне стало так нестерпимо тоскливо — и почему-то больно. Опустила голову ниже.
Домашняя рубаха Баркли была свободно накинута, а пуговицы он просто не застегнул. Белёсые шрамы выглядели как старинные руны забытых языков. Я давно обратила на них внимание, но никогда не решалась спросить, откуда они. Одно ясно: после таких повреждений он восстанавливался долго и мучительно. Мне захотелось коснуться этих старых ран. А ещё… поцеловать, уткнуться носом в мужскую грудь и наслаждаться его теплом.
«Я… схожу с ума».
И когда этот временами несносный Баркли украл мой покой? Никогда прежде не испытывала подобного желания ни к одному из парней нашего тихого городка Залькрайн. Что в этом Баркли особенного? Почему все мысли сводятся к нему — и так хочется смотреть на него вечно?
— Ивана.
Вздрогнула от его полусонного и хриплого голоса и подняла голову.
— Извини за… вечер, — откашлялся в кулак и посмотрел мне прямо в глаза. — И за то, что так бесцеремонно тебя… коснулся.
«Это он о поцелуе?»
Ну конечно — вместо меня он хотел целовать Райлин. А я так, под руку подвернулась.
Не сводя с него глаз, обречённо отступила в свою комнату. Не успела сделать второй шаг — Баркли схватил меня за руку и притянул к себе, оставив между нами небольшое расстояние. Его близость разбивала все мои внутренние щиты. Оставшись совсем незащищённой, от безнадёжности прикрыла лицо ладонями.
— Прости, подобное больше не повторится, — он крепко сжал мои плечи. На мгновение мне показалось, что он прижмёт меня к себе — но что-то его остановило. — Посмотри на меня, Ива.
Я не смогла…
Хотелось рыдать — а ещё врезать этому эйру за то, что… не знаю за что. Может, за мысли не обо мне?
— Ты… прости, — единственное, что я смогла пролепетать в эту секунду сквозь ладони. — Очевидно, что у вас любовь. Вы, наверное, в ссоре, а тут я. Маячу перед глазами и всё порчу.
Он молча развёл мои ладони в стороны и очень серьёзно —
даже с какой-то жёсткостью в лице — посмотрел на меня.— Наши ссоры закончились пять лет назад, и эта эйри осталась далеко в прошлом. И мне нравится, когда ты маячишь перед глазами.
— Я не такая, как… Райлин.
— Какая такая?
— Красивая.
Его короткий смешок над головой:
— Кто тебе такое сказал? По мне — даже очень.
— Тогда за что ты извиняешься? Тебе не понравилось меня целовать?
— За свою несдержанность. Ответ на второй вопрос: «понравилось».
Его откровения сняли путы с моих ног — и я облаком, лёгким и невесомым, воспарила над землёй, нет — над всем миром.
Всё-таки Баркли не выдержал и прижал меня к себе, уткнувшись носом в мою макушку. Я прикрыла глаза, щекой прижавшись к его обнажённой груди — как и желала всё это время.
Больше не думалось о красотке Райлин…
— Хочешь, всё исправим?
— Исправим? — непонимающе подняла голову.
— Финал вечера.
— Как? — задумчиво улыбнулась.
— Поехали кататься по городу?
Я отпрянула от него и согласно закивала головой, до конца не веря в услышанное.
Глядя на меня, мрачность сползла с его лица, уступая место шутливому прищуру.
— Ты ведь нигде не была, как приехала в Димерстоун.
— Когда? Сейчас? — схватила его за край рубахи, чтобы от восторга не запрыгать.
— А что нам мешает сделать это немедленно? Заодно и позавтракаем в одном уютном месте, где варят лучший ковей и пекут слоёные крендели со сливочной начинкой.
— М-м-м! Если ты не прекратишь говорить о такой вкуснятине, побегу в этом халате прямо сейчас — и ни один эфир меня не остановит.
Элай еле сдерживал смех. Легонько коснулся моей руки — той, что крепко сжимала манжету домашней рубахи.
— Встречаемся в гараже через четверть часа. Не опаздывай.
Он стоял возле моторона в строгом пальто с поднятым воротником. Успел надеть кожаную перчатку только на одну руку — и тут обернулся на мои шаги.
Непослушные пряди спадали на лоб, придавая его сдержанному стилю некоторую дерзость. Он внимательно посмотрел на меня, подошёл ближе. Скользнул взглядом по тому же кейпу, из-под подола которого виднелось шерстяное платье в мелкую клетку. Остановился — почти касаясь кончиками своих классических ботинок моих.
Он так и не успел надеть вторую перчатку. Свободной ладонью спрятал выбившийся мой локон под капор тонкой вязки.
Его касания волновали, сбивали пульс.
Помимо вечерних нарядов, Кларисса позаботилась о комплекте из трёх платьев — как она сказала, «на каждый день». В коробках я нашла пару тёплых чулок, кофточку на жемчужных пуговицах нежно-голубого цвета… и нижнее бельё из мягкой уютной ткани — по форме не особо отличающееся от кружевного.
— Прекрасно выглядишь, — сказал он, открывая дверь моторона и приглашая занять место в салоне.
Сел за руль, повернул серебристый ключ. Моторон задрожал и с угрожающим рокотом выехал из тени гаража.