Стражевый компас
Шрифт:
— Расслабься. Ты же обнималась уже с одним чернявым парнем, — он накрыл мою руку своей, расправляя пальцы так, чтобы путеводная звезда оказалась под моей ладонью.
Негодование густой смолой закипело внутри, когда до меня дошёл смысл сказанного с ухмылкой в голосе. Я сверкнула яростью в глазах, а он назло улыбнулся шире:
— Представь, что я — это он. Думаю, поможет.
Зря он вспомнил Винса. Ни к месту, ни ко времени. От этой мысли мне стало горько, захотелось плакать. Я отвернулась в сторону, цепляясь взглядом за знакомую сферу мира с всё той же жизнеутверждающей надписью:
— Не смешно. Винс — мой друг.
Так мне хотелось думать…
— Только не говори, что не обнималась с парнями, — продолжал он сверкать своей раздражающей, обворожительной улыбкой.
— Не обнималась. А это имеет сейчас значение? — голос предательски дрожал, в глазах защипало, но я упрямо смотрела на ухмыляющегося Ловца.
В тот же момент вся весёлость слетела с лица Баркли — привычная за эти дни хмурость вновь легла на него тенью.
— Не имеет, — перехватил он вторую мою ладонь, а свободной рукой приобнял за талию. — Закрой глаза, — уже сдержанно, без лишних эмоций произнёс Эл. — И сосредоточься на моих словах.
Я сомкнула веки и кивнула, принимая правила.
Сидя в позе «цветка», мы опять выглядели странно: одна моя рука лежала на горячей мужской груди, прикрывая остроконечный символ; вторая затерялась в крепкой ладони Баркли; свободная рука которого обнимала меня за талию. Оба мы сидели с закрытыми глазами. Его приятно хриплый голос что-то шептал на ухо.
А шептал он о первой заре, встреченной Элаем на горном пике, о запахе высотных трав, серебрящихся росой, об отливах и приливах древнего океана, о странных людях, встреченных на пути.
От его тёплого дыхания электрические разряды мелким бисером рассыпались по телу, вызывая неведомое ранее ощущение. Мои успокоившиеся мысли гуляли вместе с его неспешными словами, а внутренний взор рисовал фантастические для меня картины тех мест, где я никогда не была.
Я вообще нигде не была…
Как кристаллик соли, брошенный в стакан с водой, я растворилась в пространстве — меня нет. Теперь я маленькая невесомая частица, качающаяся в колыбели огромного непостижимого мира. На душе — покой и гармония.
Наши энергии стремились друг к другу, как магниты. Потоки встречались в точках соприкосновения тел и незримыми змейками перетекали под кожу друг друга.
И только запах моря возвращал меня в действительность. Запах Элая Баркли. Рядом с ним я слышала шум прибоя, чувствовала тёплое касание лучей на лице… и аромат — такой…
— На сегодня достаточно, — прозвучал над головой голос, и я вздрогнула, словно меня окатили ведром ледяной воды.
Он успокаивающе погладил меня по спине — и я снова забыла, как дышать. От неловкости повела плечами, словно сбрасывая невидимые оковы, и отдёрнула руку от печати Ловца. Вторую не успела — он сжал крепче, не выпуская.
Потянул на себя, одновременно поднимаясь с пола и увлекая за собой.
Мы стояли… Я стояла в преступной близости к мужчине. Если бы сёстры-наставницы увидели — на следующий день я ходила бы замужней.
— Ну и стоило так бояться… меня? — его дыхание коснулось моих волос. Я не видела его лица, но мне
показалось, что в этот момент он улыбался.— Вот ещё, бояться, тем более дрожать, — оттолкнула его, увеличивая между нами расстояние.
Партия окончена — все фигуры на своих местах.
Развернулась и побежала прочь. Только в спину донеслось:
— Завтра в это же время, здесь.
В комнату не хотелось. Нужен воздух, уединение — чтобы хоть как-то совладать со своими неспокойными мыслями и непонятной мелкой дрожью по всему телу.
Свернула в сторону оранжереи. «Скорей бы закончились проклятые эксперименты», — думала я.
У меня закралось сомнение: вся эта история — «Ловец и жертва»… Да, именно «жертва»… — полная ерунда. Ну, был кризис, но сейчас-то всё прекрасно. Даже вечно хмурый Баркли улыбался. Может, одного раза было бы достаточно?
Нет… уже двух.
Вспомнилась оранжерея, вся залитая водой, и как я обнимаю Элая за шею, плотно прижавшись к нему. Прикрыла холодными ладонями пылающие щёки.
«Ох, что-то меня не туда несёт. Почему этот мужчина не выходит у меня из головы? Его запах, касания, шёпот?.. Ни один образ парня не вставал перед глазами так часто, как сумрачное лицо Баркли с вечно взлохмаченными волосами».
Колдрей Винсент и то не удостоился такого внимания. Винс… почти брат, друг, но не тот мужчина, от которого сносило крышу — у меня. У него, как оказалось, сносило…
«Неужели запала на Баркли?! Нет, нет, нет!»
В книгах про любовь, которые так нравились Тайре, всё не так. Там с первого взгляда — навсегда, до последнего вздоха. И сразу понятно: вы половинки единого целого.
Баркли?.. Он же ненормальный. Грубый, самодовольный и… В такого влюбиться просто невозможно.
Всю дорогу до оранжереи меня мучили терзания, пока я резко не остановилась на пороге, словно врезалась лбом в стеклянную преграду.
Я оказалась в весеннем саду. Именно в весеннем. Пока ещё мелкие листья на серых ветках выглядели как маленькие изумруды в серебряном плетении.
Оранжерея ожила, задышала, возрождая свой потерянный мир. «Неужели вчерашний потоп смог сотворить такое чудо?» — подумала я.
Через несколько дней здесь будет особенно прекрасно: каждое растение в полную силу разрисует свои цветы любимыми красками, как виртуозный художник. А за окном, наоборот, деревья сбросят золотистые наряды, засыпая глубоким сном. Скоро совсем станет холодно. Пушистый снег заметёт шумные улицы Димерстоуна на целых три месяца.
Захотелось настоящего глотка свежего воздуха. Я коснулась ручки арочного окна — и синие всполохи эфира пробежали по поверхности стекла.
«Интересно, печать Ловца светилась сегодня, как вчера?» — возникла в моей голове шальная мысль. Опять думаю о Баркли.
Старая рама открылась со скрипом. Воздух прохладным потоком ворвался внутрь, обдувая лицо.
«А что, если… погуляю, совсем чуть-чуть, до своей квартиры? Адрес знаю, не пропаду», — мелькнула мысль.
Забралась на подоконник, сжала кулаки. Прыжок — и я на свободе! С этим настроем, долго не думая, сиганула со всей силы в окно…
Только с такой же силой отлетела в обратную сторону.