Чтение онлайн

Он должен был взять себя в руки. Он не мог позволить чисто физической реакции удержать его от обещания Лейле. Он не был таким человеком.

Катал должен был вести себя разумно. Он был здоровым, мужественным мужчиной тридцати восьми лет, служившим в военном тренировочном лагере, где мужчины составляли большинство. Неудивительно, что его гормоны бушевали, это была естественная реакция на красивое женское тело. И он не был слепым, каждый мужчина мог видеть, что Дуна была ходячей сексуальной мечтой каждого мужчины.

Я убью любого ублюдка, который хотя бы посмотрит на нее.

Испытав достаточно противоречивых

чувств к этой женщине, он допил виски и вышел из палатки. Он вел себя на грани безумия. Только что он тосковал по Дуне, как гормональный подросток, а в следующий момент проклинал богов за то, что они не заставили его остаться во дворце с принцессой.

Это было еще одной вещью, которая ставила Катала в тупик. У него уже была избранница, какой бы редкостью это ни было для смертных; не должно иметь значения, что она была далеко, связь сохранялась, должна была становится еще крепче, когда двое партнеров были порознь. И все же он не чувствовал этого так, как до этой поездки. Он никогда даже не замечал другой женщины, кроме Лейлы, пока не появилась Дуна. Как это возможно, что сейчас он испытывал вожделение к двум женщинам?

Он нахмурился, молча выругав себя за такое идиотское заявление. Он не испытывал вожделения к Дуне. Да, она была привлекательной, но и только. Его чувства к ней отсутствовали, они не нарушали стандартных отношений между генералом и солдатом, которые были нормальными для всех его офицеров.

Когда он вернулся бы во дворец, он выебал бы себе мозги вместе с Лейлой, и этот глупый вопрос решился бы.

В любом случае, она, вероятно, ушла с каким-нибудь придурком на ночь.

Громко и красочно ругаясь, Катал шел по казармам, лавируя между уставшими солдатами. Дуна была для него настоящей загадкой. Помимо ее изысканной красоты, ее повсюду преследовало чувство печали, как будто она пережила какую-то великую трагедию, которая запечатлелась в ее душе и теперь светилась в ее пронзительных карих глазах.

Он мог распознать измученную душу, ибо душа Катала была измучена не меньше. Его жизнь была наполнена великой несправедливостью и абсолютным опустошением, которые он даже по сей день не мог забыть. Что могло случиться с молодой женщиной в возрасте Дуны, если у нее был такой мрачный взгляд на жизнь?

Он вспомнил ту выжженную деревню, что была раньше в тот день, о том, как она рухнула в его объятиях, как реки слез промочили его кожаную одежду. Как она обнажила перед ним свою душу; позволила себе быть уязвимой перед ним. Что-то изменилось в нем в тот момент, когда он крепко прижимал ее дрожащее тело к своей груди. Его сердце болело; он почувствовал, что оно чуть-чуть треснуло. Катал не мог видеть ее такой угрюмой и обезумевшей. Казалось, это причиняло ему физическую боль. Если бы он только мог забрать ее печаль и поместить ее в свое собственное жалкое тело.

Погрузившись в свои размышления, Катал не заметил, что подошел к опушке леса, граничащего с тренировочными площадками. Он мысленно перебрал несколько полевых карт, ища какие-нибудь намеки на то, что это за лес. Если он правильно помнил, где-то среди этих деревьев должно быть маленькое уединенное озеро. Он должен пойти на разведку; он любил исследовать.

Похоже, тебе больше нечем заняться.

Он направился к лесу, охваченный чувством возбуждения. Прошло так много времени с тех пор, как у него была возможность исследовать окрестности без помех. Его

повседневная рутина и обязанности генерала оставляли ему мало свободного времени, он всегда был занят, всегда…

Катал остановился как вкопанный. Он судорожно вздохнул. Прислонившись к стволу дерева, с бешено бьющимся сердцем он наблюдал из тени за разворачивающейся перед ним сценой.

На берегу озера стояла обнаженная Дуна. От нее захватывало дух. Изысканно. Луна освещала ее великолепное тело, привлекая внимание Катала к каждому изгибу и впадинке ее обнаженной фигуры. Нежные линии ее шеи, скромные очертания упругих грудей, подтянутая узкая талия, бедра, которые можно было растянуть на несколько дней, круглая, аппетитная попка, крепкие подтянутые бедра, заканчивающиеся удлиненными икрами.

Он не мог перестать пускать слюни при виде нее. Этот образ навсегда запечатлелся на внутренней стороне его сетчатки. Это бы преследовало его дни и долгие, полные отчаяния ночи, до того самого дня, когда он испустил бы свой последний вздох в этом несправедливом мире.

Катал зачарованно наблюдал, не двигаясь, как она погружалась в мерцающую воду, ее прямые шелковистые пряди шоколадных волос свободно ниспадали до середины спины.

Боги сыграли с ним злую шутку. Другого объяснения не было. Оттолкнувшись от ствола, он выпрямился и сделал успокаивающий вдох. Вот тогда-то он и увидел его, прячущегося в тени.

Рок.

Его ужасный волк был там, уставившись на Дуну, пока она купалась, не подозревая о присутствии зверя. Катал не видел своего спутника уже несколько недель, не имея возможности контролировать его приход и уход. Он был диким животным, порождением ночи, с эбеново-темным мехом и рубиново-красными глазами. Массивная демоническая фигура в постоянно надвигающихся тенях.

Как и Катал, Рок любил одиночество. На него нелегко было произвести впечатление. Ему нелегко было доверять. Единственным человеком, которому Рок позволил приблизиться к себе, был лейтенант Аксель, и даже с ним Рок был непредсказуем. Тот факт, что сейчас он сидел у кромки воды, был прецедентом, свидетелем которого никогда прежде не был даже Катал.

Генерал наблюдал, как Дуна встретилась взглядом с животным, неподвижно застывшим в темных водах. Она медленно попятилась, не сводя глаз с Рока. Ужасный волк последовал за ее движениями, вставая и очень медленно приближаясь к тому месту, где вода встречалась с землей у входа в озеро. Место, где Дуна сейчас стояла обнаженная и мокрая насквозь, ее великолепное тело блестело в лунном свете.

Сердце Катала бешено заколотилось, его медленно охватывала паника. Он должен был что-то сделать, добром это бы не кончилось. Но если бы он действовал импульсивно, то мог подвергнуть опасности Дуну. Рок не причинил бы ему вреда, но он не мог гарантировать того же для маленького воина.

Два загадочных существа стояли, уставившись друг на друга, словно оценивая друг друга. Дуна сделала крошечный шажок ближе к Року. Он остался стоять на четвереньках, его рубиново-красные глаза обещали возмездие любому, кто осмелился бы приблизиться к ним.

Затем произошла самая странная вещь. Рок опустил передние лапы на землю, его голова последовала за ними, словно в знак покорности.

Катал уставился на него широко раскрытыми глазами, с разинутым ртом, ошеломленный и потрясенный разворачивающейся перед ним сценой. Казалось, что страшный волк, сам альфа самого высокого ранга, кланялся Дуне.