Снега Ниссы
Шрифт:
— Как бы мне ни хотелось простоять здесь весь день в такой прекрасной компании, боюсь, у меня есть кое-какие дела, которыми нужно заняться. Если бы мы могли поторопиться с этим, я была бы вам очень признательна.
Генерал отряхнул плащ, поднял свой обоюдоострый полированный серебряный меч и осмотрел его.
— Я уверен, что так оно и есть, так что давай больше не будем терять времени. Выбирай свое оружие.
Он переоделся в простой костюм из грифельно-черной кожи, не утруждая себя перчатками. Его длинные пальцы украшали три тяжелых прямоугольных золотых кольца с резными знаками отличия. Закатав рукава до локтей, он обнажил множество
У Дуны обильно потекла слюна, в горле у нее пересохло в считанные секунды. Закрыв глаза, делая ровный, успокаивающий вдох, она попыталась привести в порядок свои мысли, как всегда делала прямо перед боем.
— Теперь со дня на день…
— Заткнись! — рявкнула она.
Громкий, раскатистый смех эхом разнесся по поляне. Дуна открыла глаза, упиваясь этим загадочным человеком. Это был второй раз за сегодняшний день, когда она была свидетельницей подобного события. Сколько людей имели честь услышать эту редкость? Не так уж много, она была уверена в этом. И все же он был здесь, смеялся прямо перед ней.
— Как я уже сказал, — он указал на нее мечом, — у тебя очень, очень длинный язык.
Дуна усмехнулась, взяв второй такой же меч и проверила его вес в руке.
— И, как я уже сказала, ты понятия не имеешь, насколько, — она бросилась на Катала, выставив меч перед собой.
Он блокировал ее, подняв свой собственный меч и обрушив его на Дуну. Они продолжали и продолжали, нанося удары, блокируя, рубя. Они кружились друг вокруг друга, размахивая мечами, их взгляды встречались в вечном танце вызова. Они рубили, делали ложные выпады, затем снова наносили удары. По их спинам струился пот, одежда промокла насквозь, ни один из них не собирался отступать. Дуне казалось, что так продолжалось часами, и ее душа пела от радости.
Генерал представлял собой поистине впечатляющее зрелище. Он двигался со сверхъестественной скрытностью, которая для мужчины его габаритов была невозможна, и все же он соответствовал каждому ее толчку, блокировал каждый из ее.
Дуна была впечатлена, но с нее было достаточно этой игры. Сделав ложный выпад вправо, она внезапно пригнулась к земле и выбила ноги Катала из-под него. Он рухнул назад, ударившись о твердую землю. Дуна прыгнула на него, прижимая его руки к земле своими раздвинутыми ногами поверх его вздымающегося тела. Оседлав его, она поднесла лезвие своего меча к его подбородку, слегка вдавливая его во влажную кожу, и там, где она держала лезвие, появилась горизонтальная алая линия.
Они лежали, уставившись друг на друга, и ни один из них не желал нарушать напряженное молчание.
Внезапная волна жара окатила Дуну, собираясь внизу живота, обжигая ее изнутри. Ее щеки покраснели, губы припухли, как будто ее ужалила пчела. В горле у нее пересохло. Она сглотнула, Катал наблюдал за движением из-под ее пульсирующего тела.
— Позволь мне увидеть твое лицо, — умолял он ее, сверкая зелеными глазами.
Все еще держа меч у его подбородка, она сдернула капюшон и маску, наконец-то открывшись свирепому воину.
Глядя на нее, он несколько раз моргнул, словно пытаясь сфокусировать взгляд. Между ними не было произнесено ни слова. Они оставались так, неподвижные и безмолвные, как показалось Дуне, целую вечность. Катал распростерся на земле, глядя ей в лицо с приоткрытым ртом. Дуна оседлала его, сжимая рукоять своего меча, и смотрела прямо на него с той же пристальностью.
Не то, чего вы ожидали, не так ли, генерал?
Не говоря ни слова, она встала, вложила меч в ножны и пошла обратно в свою палатку, оставив распростертого Катала лежать на земле.
ГЛАВА
6
Прошла неделя, прежде чем Дуна снова увидела Катала. Однажды на рассвете она направлялась к тренировочной яме, надеясь провести хотя бы пару часов основательной тренировки, прежде чем поляна стала бы переполнена солдатами, когда заметила генерала.
Он был великолепен в лучах раннего утреннего солнца.
Его мощное тело покрывал угольно-черный кожаный костюм для верховой езды и соответствующие сапоги до колен, а поверх них — усеянная золотыми шипами темно-черная бригандина с удлиненной золотой эмблемой страшного волка, врезанной в середину груди. Кожаные перчатки из тисненой золотом кожи доходили ему до локтей и костяшек пальцев, на пальцах сверкал набор золотых колец. Длинный, такого же цвета, легкий кожаный плащ был наброшен на его плечи, застегнутый на толстой шее золотой цепью. За спиной в ножнах висели два длинных меча из обоюдоострой полированной стали.
Тени, казалось, исходили от его грозного тела, окружая его подобно зловещим змеям мрака.
Он был смертельно опасен. Угрожающий.
Воплощенный Бог Смерти.
Двигаясь походкой хищника, Катал приблизился к огромному, почти двухметрового роста, чистокровному эбонитовому жеребцу. Его шерсть была мерцающей рекой лучезарной полуночи; густая, длинная прямая грива ниспадала на гребень и по бокам мощного тела. Такой же пышный хвост развевался в лучах утреннего солнца. Катал похлопал лошадь по морде, нежно поглаживая ее, бормоча животному успокаивающие слова.
Дуна стояла как вкопанная, склонив голову набок, упиваясь видом сбивающего с толку, задумчивого мужчины. В нем было что-то настолько противоречивое, как будто две полярные противоположности слились воедино в ошеломляющей смеси бессмысленных атрибутов.
Она нахмурилась, качая головой. Не ей было размышлять об этом мужчине. Он был никем для нее, и она была никем для него. У них была короткая, незначительная стычка на прошлой неделе, вот и все. Хотя он был загляденье, Дуна была уверена, что у нее не было ничего общего с этим закаленным воином.
Она накинула капюшон на свою свободно ниспадающую гриву шоколадных волос, проверяя, на месте ли ее маска…
Ее кожу покалывало, внезапный электрический разряд пронзил сердце. Она ахнула, прижав руку к груди. Подняв голову, она увидела его.
Генерал наблюдал за ней, его глаза прожигали дыры в ее лице. Он застыл рядом со своим гигантским скакуном, положив руку на седло.
Дуна отказалась отступать. Она не собиралась позволять этому мужчине запугивать себя. Смотрела прямо на него, ее меч свободно висел у нее на боку, их взгляды встретились в битве воли.
Ее лицо вспыхнуло, тело напряглось. Пот покрыл ладони и стекал по затылку, сердце билось в сводящем с ума галопирующем темпе.
Катал нахмурился, словно раздраженный тем, что у нее хватило наглости стоять в его божественном присутствии.
Значит, нас таких двое.
Он покачал головой, наконец отвернулся и вскочил на своего боевого коня. Больше не взглянув на Дуну, он поскакал прочь, сопровождаемый двумя своими генерал-лейтенантами и группой из четырех сердитых воинов.