Чтение онлайн

Она судорожно вздохнула, ее сердце затрепетало, тысячи диких бабочек запорхали в её сужающихся полостях. Его мягкие глаза были полны эмоций, которые она не могла определить. Сожаление? Печаль? Ужас? Дуна не была уверена. Этот мужчина был ходячей головоломкой.

— А кто защитит меня от тебя? — прошептала она в ответ.

Его рука замерла, губы слегка приоткрылись. Он несколько раз моргнул, словно пораженный ее вопросом. Понимал ли он, какой эффект производило на нее его присутствие всякий раз, когда он был рядом? Эмоции, бушевавшие под ее кожей, глубоко в ее органах, когда он смотрел на

нее так, словно она была самой драгоценной вещью в мире?

Дуна покачала головой. Она вела себя глупо. Она была перевозбуждена от своего горя, ее тело истощалось от рвоты и истерических рыданий.

Катал проявил к ней доброту, с которой она редко сталкивалась за свою короткую двадцативосьмилетнюю жизнь. Он был понимающим, утешал ее в минуту горя. Это было гуманно, когда другой человек страдал. Ее реакция на него была ничем иным, как признанием этого простого факта ее телом. Ей не нужно было делать из этого что-то еще.

Она встала, отряхнула кожаную одежду и снова надела маску. Им пора было возвращаться, ей нужно было побыть одной.

— Спасибо за ваши добрые слова, генерал. Я больше не буду отнимать у вас драгоценное время. Пожалуйста, не стесняйтесь возвращаться к остальным членам группы, я приду через некоторое время. Просто сначала мне нужно собраться с мыслями. Я не хочу, чтобы другие видели меня в таком состоянии.

Катал шагнул к ней, потянувшись к ее руке:

— Дуна, я…

— Пожалуйста, — она отступила назад, увеличивая расстояние между их телами.

Он молча кивнул, нерешительно оглядев ее еще раз, прежде чем развернулся и ушел обратно в направлении, где остальные, скорее всего, уже ждали их.

Дуна испустила долгий сдавленный вздох. Она бы подождала, пока не вернулась в свою палатку в тренировочном лагере, прежде чем снова развалилась бы на части.

?

Был уже поздний вечер, когда рота вернулась в казармы. Они были измотаны больше эмоционально, чем физически. Петра и Лир вернули своих лошадей в военную конюшню, дав Дуне возможность незамеченной удалиться в свою палатку. Она ворвалась в свою ванную комнату, не желая терять ни минуты, прежде чем рухнула в постель. Она поела бы утром, аппетит у нее давно пропал.

По воле судьбы она не получила отсрочки, на которую надеялась.

— Наконец-то они подумали о нас, — Петра затормозила у открытых створок ванной комнаты, крутанувшись на ногах, когда увидела обнаженную Дуну. Снова. — Да ладно тебе, женщина! Ты когда-нибудь слышала об одежде?

— А ты когда-нибудь слышала об уединении?

Дуна погрузилась в удивительно теплую воду. Или, может быть, ее тело просто было слишком холодным из-за изматывающих ее эмоций.

— Ты знаешь, стучать, спрашивать разрешения, прежде чем войти? Это не такая уж чуждая концепция, — она бросила на Петру критический взгляд, — Ну, по крайней мере, для большинства людей. Ты и тот лейтенант, похоже, незнакомы с этим.

— Какой лейтенант? Ты с кем-то встречаешься? — Петра выглядела шокированной.

— Что? Нет, конечно, нет, — она закатила глаза, — Неважно. Чего ты хочешь?

Петра посмотрела на нее с подозрением, глаза сузились до тонких щелочек.

— Капитан устраивает вечер сегодня в честь генерала и принца Эдана. Мы должны присутствовать,

без исключений. В последней части она была откровенна.

Дуна застонала, злобно потирая лицо ладонями.

— Я не в настроении разгуливать с какими-то напыщенными членами королевской семьи. Зачем утруждать себя приглашением нас, в этом нет никакого смысла.

Петра пожала плечами, взяв флакончик шампуня с ароматом лаванды, открыла его, прежде чем вдохнула немного аромата:

— Я думаю, она сказала что-то о том, чтобы представить свой легион в устрашающем свете перед генералом. И ты одна из ее лучших воинов, независимо от того, во что ты веришь, Дуна.

Нахмурившись, она взяла другой флакон, на этот раз с эфирным миндальным маслом, которым Дуна смазывала свои длинные прямые волосы.

— Что это за дерьмо? Ты действительно пользуешься всем этим? Черт возьми, я чувствую себя так, словно зашла в гнездо наложницы.

Она швырнула полотенце в неисправимую женщину:

— Я не пойду ни на какой званый вечер, к черту наказание. А теперь убирайся, я хочу, чтобы меня оставили в покое.

— Мне очень жаль, правда жаль, но Мойра была непреклонна в том, чтобы все были там, даже ты. Ей не понравится, если ее прямой приказ проигнорируют. Кроме того, тебе не обязательно находиться там долго, достаточно долго, пока она не увидит, что ты приложила усилия. Потом, когда она до смерти надоест генералу, ты сможешь сбежать,

Петра сложила руки вместе, подмигнула Дуне и ушла.

Не имея другого выбора, кроме как следовать приказу, Дуна оделась. На ней была простая оливково-зеленая блузка на пуговицах, которая свободно облегала ее грудь, подчеркивая скромные холмики и подчеркивая ее здоровое, загорелое лицо.

Свои кожаные брюки она сменила на облегающие леггинсы цвета древесного угля, которые облегали ее сочные изгибы и требовали внимания. Свои длинные прямые волосы она распустила, позволив им высохнуть на воздухе, когда расчесывала локоны. Не потрудившись надеть маску, она натянула свои свежевычеканенные черные сапоги и отправилась в капитанскую казарму.

Палатка Мойры была намного больше палатки Дуны, но, конечно, не такой величественной, как палатка генерала. Это было странное сочетание цветов и мебели, которую Капитан собрала за долгие годы своих путешествий и завоеваний в чужих землях. Большие статуи, похожие на сфинксов, приветствовали ее у открытых створок палатки, в то время как внутри было множество разноцветных подушек для сидения, беспорядочно разбросанных по краям палатки. Офицеры и солдаты столпились вокруг, одни смеялись, развалившись на упомянутых подушках, другие были погружены в глубокие разговоры, без сомнения, по какому-то политическому поводу.

Во главе шатра стоял принц Эдан, увлеченный беседой с молодой женщиной с короткими медными кудрями, в которой Дуна узнала Калу, воительницу-целительницу, с которой она иногда тренировалась.

Слева от них сидел генерал, размышляя над стаканом виски, который вертел в своих длинных пальцах. Похоже, он был погружен в свои мысли, потому что не заметил капитана, когда она подошла к нему, пока она слегка не похлопала его по плечу. Он поднял глаза на Мойру и только тогда увидел ее.

Их взгляды встретились.