Чтение онлайн

Ударные волны интенсивной энергии обрушились на Дуну. Нескончаемый поток заряженных частиц взорвался на ее коже. Ее тело перегрелось, органы стали отказывать в отчаянной попытке самосохранения. Все это произошло за считанные секунды, в один единственный момент времени, пока они смотрели друг другу в глаза через комнату. Затем капитан переместилась, закрыв Каталу вид на нее, и Дуна наконец снова смогла дышать.

Я не могу пройти через это снова. Это слишком.

Она заметила Петру и Лира, спорящих с группой из трех мужчин, все они были одеты в обычную солдатскую форму. Как спасительница в темноте,

она пошла к ним, ее тело требовало лечения для ее заряженной системы.

Дуна чувствовала, что генерал наблюдал за ней весь вечер, следил за каждым ее движением. Его глаза сверлили ее затылок, как два раскаленных луча света, всякий раз, когда она разговаривала с товарищем-воином. Как лев, затаившийся в кустах, выжидающий удобного момента, чтобы напасть на ничего не подозревающую добычу. За исключением того, что Дуна не была ничьей добычей, но и не была беспомощной.

С наступлением ночи толпа становилась все больше. Казалось, что вся палатка была переполнена кожами и странными ароматами. Капитан несколько раз приветствовала ее в течение ночи, так что ей не было необходимости оставаться.

Насытившись толпой, Дуна попрощалась с Петрой и вышла из палатки.

Будучи слишком взвинченной после вечерних торжеств, она подошла к краю казарм, где за несколькими рядами старых деревьев виднелось небольшое озеро. Толстое покрывало фиолетовых колокольчиков цвело по всему краю воды, словно притягиваясь к той самой жизненной силе, из которой она вытекала. Иногда она приходила сюда, чтобы прочистить мозги, когда чувствовала себя расстроенной. Она обнаружила, что дразнящий аромат старых сосен, смешанный с полевыми цветами, и кристально прохладная вода озера были подобны бальзаму для ее чувств.

Подойдя к кромке воды, Дуна заглянула внутрь. На самом деле озеро представляло собой большой бассейн с ярко-голубой водой, которая сейчас в залитом лунным светом вечернем небе казалась почти серебристой. Луна мерцала на спокойной воде, придавая этому месту почти неземное ощущение. Дуне ужасно хотелось поплавать в прозрачных водах. Они всегда помогали ей успокоиться.

Сняв с себя одежду и аккуратно сложив ее на ближайшем камне, она медленно вошла в озеро, погружаясь до тех пор, пока вся ее голова не погрузилась в воду. Она оставалась в таком положении, пока ее легкие не начали гореть, наслаждаясь ощущением, которое заставляло ее чувствовать себя живой. Когда она больше не могла выдерживать давление, она вынырнула, вытирая глаза, чтобы смыть влагу.

Быстро моргая, она ахнула.

Огромная, черная, зловещая тень нависла над кромкой воды, пара пылающих рубиново-красных глаз была прикована к Дуне.

ГЛАВА

7

Он был раздражен и зол. На себя, на свое окружение. Ему хотелось ударить кого-нибудь кулаком, и Катал даже не мог начать понимать причину таких жестоких порывов, которые в настоящее время преследовали его.

В течение последних десяти дней его эмоции катали его на диких американских горках, иногда сменяясь в считанные минуты, а затем возвращаясь к новой волне раздражения и фрустрации.

С того самого дня, когда он впервые увидел ее.

Дуна. Эта невыносимо сводящая с ума женщина.

Были времена, когда ему хотелось придушить ее, свернуть шейку за то, что она ему перечила. Он усмехнулся про себя, вспомнив ее маленькие вспышки гнева. Он лгал себе; он находил ее подшучивание милым,

даже соблазнительным. Черта, которая сильно раздражала его в других людях, но которой он никак не мог насытиться с этой ходячей противоречивостью женщины.

Она была свирепой, смертоносной. Невероятно быстрой.

Сила, с которой нужно считаться.

Даже сейчас, вспоминая, как она боролась с Акселем, а затем с ним, он не мог перестать испытывать благоговейный трепет. И в мире было не так уж много вещей, которые впечатляли Катала. Ее умение обращаться с клинком было первым, что привлекло его к ней, хотя в то время он и не подозревал, что на самом деле она женщина.

Когда она сняла маску, его мир рухнул. От нее захватывало дух. Ее черты были такими удивительно простыми, но в сочетании они создавали великолепное полотно чисто женской красоты. Кремовая, слегка загорелая кожа. Большие, яркие глаза цвета теплого меда, окруженные густыми темными ресницами. Симметричный прямой нос среднего размера. Губы… Катал закрыл глаза, застонав при воспоминании.

Эти гребаные губы.

Губы среднего размера, но такие пухлые и четко очерченные, что он мог только представить, каково это — целовать их. Облизывать их. Впиваясь зубами, пока он втягивал их в свой рот. Он потерял дар речи в ее присутствии, лежа на земле той бойцовской ямы, как немой.

После той ссоры проходили дни, когда он ее не видел. Ему нужно было время, чтобы прийти в себя, сориентироваться. Он был генералом, черт возьми, он не падал в обморок из-за какой-то женщины. Особенно из-за Дуны. У него была пара. Суженная. Лейла.

Каталу стало стыдно за себя за то, что он оставил ее в своей постели, без предупреждения и посреди ночи. Он намеревался написать ей, чтобы объясниться, дать ей понять, что его внезапный отъезд не имел к ней никакого отношения. Во всем виноват он. Его потребность найти ответы на свои страшные чувства, на беспомощность, которая разъедала его в те последние дни во дворце. Что-то было не так, и ему нужно было выяснить, что это было за «что-то».

Он поискал маленькую воительницу на празднике, но ее нигде не было. Она просто стояла там, в углу, с этим идиотом.

Он стиснул челюсти, едва не сломав зубы. Каждый мужчина в той комнате не сводил глаз с Дуны, как только она вошла в палатку Капитана. Подобно стервятникам, кружащим над падалью, он видел, как они косились на нее. Как они предпринимали нелепые попытки привлечь ее внимание, некоторые доходили до того, что пытались поцеловать ей руку, которую она быстро отдергивала.

Эти маленькие мальчики, игравшие в мужчин, были ей не ровня. Она съедала их живьем и выплевывала, прежде чем повторяла процесс снова. И она бы тоже наслаждалась этим, как грозный воин, которым была. Только настоящего мужчины было бы достаточно для такой женщины, как Дуна, только настоящий мужчина был бы способен удовлетворить все ее потребности.

Как и он сам.

Он бы поклонялся ей так, как будто ей положено поклоняться, как богине, которой она была. Даже под этим тяжелым плащом и нелепой кожаной одеждой, которую она надевала на тренировки, она не могла скрыть от него свое восхитительное тело. Изгибы в течение нескольких дней, с толстыми сочными бедрами, которые Катал мог только представить, как сжимал, пока он трахал бы ее до беспамятства.

Он зашипел, его рука напряглась на графине, который он держал на колене. Где она, черт возьми?