Чтение онлайн

Но в конкретном генераторе, который питает ту часть больницы, включающую палату 505, забился карбюратор. И когда больница потеряла электричество после того, как пьяный водитель повредил линию электропередач, топливо не смогло поступить в генератор — и аппарат ИВЛ Аниты остановился.

Это длилось менее тридцати секунд. У них были портативные батареи, и они как можно быстрее снова запустили оборудование. Монитор сердца Аниты показал, что в ней всё ещё есть жизнь, каким-то образом. И электричество в больнице вернулось через пять минут. Но это был близкий

звонок, сказала доктор Нуссбаум. Случайность.

Рон продолжает задавать доктору Нуссбаум вопросы, но Пенни не утруждает себя этим, потому что это не имеет никакого отношения к персоналу больницы.

Это всегда выглядит как несчастный случай.

Пенни прислоняется головой к поручню кровати Аниты, сжимая в своей руке прохладную ладонь мамы. Рон стоит за Пенни, одна рука у неё на плече, другой он убирает волосы с лица Аниты и поправляет одеяло. Рядом с Пенни появляется миссис Салазар с девятилетними сёстрами-близнецами Наоми, Реджиной и Вики.

— Пенни, мы принесли чай, — говорит Реджина, протягивая дымящуюся чашку так быстро, что немного горячей воды проливается через край.

— Осторожнее! — говорит Вики, хмурясь так, что становится точной копией Наоми.

— Это была случайность!

Пенни улыбается и берёт чашку.

— Вы две лучшие. Спасибо.

— Вот, мистер Рон, — говорит Вики, протягивая ему ещё одну чашку.

— Спасибо, но я в порядке, дорогая, — говорит Рон, и его улыбка не достигает глаз.

Пенни касается плеча Вики и манит её поближе.

— Как насчёт того, чтобы отдать этот чай моему другу Алонсо? — шепчет она на ухо.

Вики краснеет и смотрит в сторону окна, где Алонсо сидит на подоконнике, возясь с бинтами, обмотанными вокруг его костяшек.

— Всё в порядке, — говорит Пенни. — Он очень милый.

— Он не выглядит милым, — говорит Вики.

Миссис Салазар ахает.

— Виктория Мария Салазар Менендес, мы так не говорим о людях.

Теперь Алонсо обратил на них внимание. Он кивает на чашку чая.

— Это мне?

Вики ахает. Пенни ободряюще сжимает её плечо, и она медленно идёт к нему, глядя в пол и протягивая чашку.

Алонсо берёт её.

— Зелёный чай — мой любимый. Спасибо, малышка. — Он взъерошивает её волосы. Вики бежит обратно к матери, пытаясь скрыть улыбку.

Дверь скрипит, и появляется Наоми.

— Я вернулась. И привела ещё посетителей.

Нотка замешательства в голосе Наоми заставляет Пенни поднять голову. Наоми отступает, пропуская Хелен Баррион войти первой.

Тётя Кори похожа на скелет. Её волосы в беспорядке, синяки под глазами ярко выражены. Она так сильно дрожит, что удивительно, как она вообще стоит.

— Хелен? — говорит Рон. — Что вы здесь делаете?

Хелен пытается ответить, но слова обрываются рыданиями. Она делает неуверенный шаг к ним, её взгляд сосредоточен на лице Аниты.

— Они недавно подружились, — шепчет Пенни Рону.

— Оу, — говорит Рон, его плечи расслабляются. — Я не знал.

— Вот, — говорит Пенни, отступая, чтобы Хелен могла сесть на её место.

— Спасибо, —

говорит тётя Кори, и несколько слёз молча стекают по её лицу, когда она садится. Затем она замечает Алонсо, и её взгляд темнеет.

— Алонсо, можно тебя на секунду? — быстро говорит Пенни.

Он следует за ней в пустую палату по соседству, где сразу же направляется к окну. Пенни стоит в другом конце комнаты, глядя на него.

— Как Дилан? — спрашивает она.

— С ней всё в порядке, просто накурилась, — говорит Алонсо. — Я отвёз её домой, и она всё время спала. Не думаю, что она что-то запомнит.

— Это из-за водки или сыворотки правды?

Алонсо проводит рукой по лицу.

— И то и другое. Я не знаю, где кончается сыворотка правды и начинается алкоголь. — Он замолкает. — Я знаю, что облажался.

Пенни падает на пустую кровать, закрывая лицо руками.

— Мы получили ответы. Но это не те ответы, которые ты хотел.

Они замолкают. Через мгновение Алонсо говорит:

— Оберег слабеет.

Пенни поднимает голову, надеясь, что ослышалась.

— Что?

— В прошлый раз, когда мы были здесь, я видел его ауру. Но сегодня она едва заметна.

— Из-за Проклятия?

Алонсо кивает.

Мир сужается, пока Пенни едва видит то, что перед ней.

— Но мама Кори жила годами, когда носила Оберег. Почему он не работает как надо?

— Проклятие очень быстро истощает его силу. Оно атакует её всем, что имеет. Обереги могут перезаряжаться, когда их не носят, но мы не можем снять его по очевидным причинам.

— Полнолуние через полторы недели, — говорит Пенни. — Есть способ попробовать заклинание разрушения сегодня? Или даже завтра?

— Нет.

— Но что, если…

— Ты хочешь, чтобы я отныне действовал по правилам, да? Тогда мы ждём полнолуния, потому что тогда моя сила будет самой сильной. Я не позволю этой магии причинить тебе боль.

Пенни встаёт.

— Мне плевать на меня. Я хочу, чтобы моя мама была в порядке.

— А если Кори и я тоже умрём в процессе, это того стоит. Наверное, я заслужил это после того, что сделал с Дилан, да?

Он вкладывает слова в рот Пенни, и они горькие на вкус. Прежде чем Пенни успевает возразить, кто-то позади неё говорит:

— Что ты сделал с Дилан?

Кори стоит в двери пустой больничной палаты, переводя взгляд с одного на другую, его лицо напряжено.

— Ты здесь, — говорит Пенни, пытаясь разрядить обстановку.

Взгляд Кори падает на футболку Пенни. По его лицу пробегает странное выражение — то, которое Пенни не может прочитать. Она скрещивает руки на груди, как будто это может скрыть тот факт, что она в футболке Алонсо. Возможно, ей стоит сказать ему, зачем она ей понадобилась, но, прежде чем она успевает, Кори отводит от неё взгляд и сверлит Алонсо глазами.

— Я сказал тёте, что случилось, после того как ты написала, — говорит Кори. — Она была в истерике, когда услышала новости, и я предложил отвезти её сюда. Но ты собиралась рассказать нам, что вы сделали с моей девушкой.