Чтение онлайн

— Со мной, — говорит он.

— Да.

— И кто тебе это сказал?

Пенни сжимает губы.

— Думаю, ты можешь догадаться.

— Подожди. — Рот Алонсо приоткрывается, пока он осмысляет что-то, его серые глаза расфокусированы. — Кори действительно тебе рассказал?

Пенни готовится к ярости.

— Я… я не знаю, говорим ли мы об одном и том же.

Алонсо делает шаг ближе, и Пенни рефлекторно отступает. Он замечает это и проводит языком по зубам. У Пенни скручивает живот.

— Он сказал, что Проклятие — наша вина, да? — говорит Алонсо.

Проклятие.

Эти слова крутятся в голове Пенни с той ночи, когда она столкнулась с Кори в больнице. Услышать их вслух достаточно, чтобы весь воздух вылетел из её лёгких.

— Что ещё он рассказывал тебе о нас? — спрашивает Алонсо.

Пенни прочищает горло.

— Кори сказал, что ты и твоя семья, э-э…

— Скажи. Вслух.

Пенни требуется секунда, прежде чем она ахает.

— Это отсылка к «Сумеркам»? Я думала, ты ведьмак? — Она снова ахает. — Боже мой, вампиры тоже существуют?

— Нет, вампиров не существуют. — Алонсо замолкает, внезапно задумавшись. — В смысле, я не думаю, что они существуют. Наверное, они могли бы…

— Прекрати! — Пенни поднимает обе руки в знак капитуляции. — Пожалуйста. Никаких больше откровений на этой неделе. — Её плечи опускаются. — Значит, Проклятие реально.

Алонсо кивает один раз.

— А твоя семья…?

— Это был мой дед. Проклятие — его рук дело.

— Значит… — Пенни с трудом формулирует вопрос. — Как нам остановить его?

Алонсо шипит сквозь зубы.

— Никак. Кори пропустил эту часть?

Пенни чувствует, как напрягается каждая мышца её тела.

— Но… но разве мы не можем…

— Мой дед — единственный, кто мог разрушить Проклятие, а он умер уже давно. Если бы моя семья могла это исправить, мы бы исправили. — Он сглатывает, его кадык дёргается. Внезапно он снова не может смотреть на неё. — Мне… мне жаль.

Мне жаль. Странные слова от Алонсо. Ещё страннее то, что звучит он искренне.

Пенни вошла в музыкальный магазин, веря, что Алонсо разозлится. Может быть, даже замагичит её в другое измерение или, по крайней мере, немного накричит. Вместо этого она узнала, что Алонсо создал алтарь в честь группы её отца. Что он не пьёт. Что он даже не злится на то, что Пенни хотела поговорить с ним о Проклятии — или что она знает, что он ведьма.

Их разговор о ежегоднике всплывает в её памяти. Кто такой Алонсо на самом деле? Должна ли Пенни на самом деле его бояться?

И если Пенни надавит, есть ли шанс, что он поможет ей?

— Ты сказал, что только один человек может разрушить Проклятие? — спрашивает Пенни.

— Да, мой дед.

— Ладно, выслушай меня. — Пенни поднимает руки, как фокусник, представляющий Алонсо своим потрясающим ассистентом.

Алонсо моргает.

— Я слушаю.

Она более целенаправленно жестикулирует в его сторону.

— Прости, я не владею телепатией.

— Алонсо! — говорит она. — Ты ведьма!

— И что?

— И у тебя есть магия! Что, если есть способ спасти мою маму, о котором ты даже не знаешь? Должно быть, существует миллион заклинаний…

— Существует только одно заклинание, способное разрушить Проклятие,

и его должен произнести тот, кто тебя проклял.

— Но ты из той же семьи.

— Технически из того же ковена.

Пенни сглатывает.

— Ладно. Ковен. Разве это ничего не значит?

Алонсо сверлит её взглядом, хотя он менее устрашающий, чем прошлые взгляды. Затем он возвращается в начало магазина и начинает стучать пистолетом для ценников по коробкам с дешёвыми наушниками. Сообщение ясно: разговор окончен.

Пенни следует за ним.

— Разве ты не хочешь разрушить Проклятие?

На этот раз Алонсо с грохотом опускает пистолет.

— Видимо, Кори забыл рассказать тебе все подробности, да? Он не упомянул, что у моей семьи больше нет магии?

Вся надежда Пенни колеблется, как пламя.

— Но ты сказал, что ты ведьмак!

— Есть очень могущественный совет ведьм, понятно? Когда мой дед проклял Баррионов, он по сути совершил ведьминское уголовное преступление. И Совет наказал нас, запечатав нашу магию.

— Это значит…?

— Это значит, что у нас ничего нет. Вся магия в нашей крови сейчас спящая. — Алонсо всего в футе от неё, и его глаза ярко блестят под дикими синими волосами. — Мои предки когда-то делали лекарства для людей, знаешь ли? Они видели будущее. Они знали, если надвигается буря или если урожай погибнет. Они не были злыми, но это не имело значения. Мой дед облажался, и нас всех наказали за это. Так что нет, Пенни, я не могу тебе помочь.

Это не может быть реальностью — стоять здесь и слушать, как Алонсо изливает душу о потерянной магии его семьи, пока мама Пенни лежит без сознания на больничной койке. Это как падение в кроличью нору, но когда Пенни ударится о землю, она не окажется в фантастической стране. Она всё ещё будет в Айдлвуде, а её мама будет мертва.

Паника Пенни перерастает во что-то более тёмное. Что-то похожее на гнев.

— У тебя нет магии? — говорит Пенни.

— Никогда и не было, — говорит Алонсо, и его тон настойчив. Окончателен.

— Ты лжёшь.

Удивление Алонсо быстро сменяется гневом. Каким-то образом они стали ещё ближе, и его запах ошеломляет — янтарь и земля.

— Что ты сказала? — шепчет он.

— Ты сказал, что у тебя нет магии, — говорит Пенни. — Тогда объясни про кошку.

Серые глаза Алонсо широко распахиваются, и это выражение стирает жёсткие черты его лица. На секунду он выглядит как мальчик, которого Пенни видела в лесу у озера Элки десять лет назад.

— Какую кошку?

Ноги Пенни приросли к полу. Слишком поздно убегать.

— Кошку, которую ты вернул к жизни. Я была там. Я видела всё.

Алонсо не двигается. Он просто смотрит на неё с тем же широко раскрытым, нечитаемым выражением.

Затем, без предупреждения, он поворачивается обратно к своей работе.

— Я не знаю, что ты думаешь, что видела, но ты ошибаешься. Я такой же лишённый магии, как и все остальные в моей семье.

— Если ты не хочешь мне помогать, имей хотя бы смелость сказать это, — говорит Пенни. — Не давай мне дерьмовых оправданий.