Чтение онлайн

— Ты всегда меня злишь. — Улыбка мелькнула, белые зубы на фоне темной кожи, как падающая звезда. Затем она померкла. — Нет. Моей семье теперь меньше нужно контрабандистов, поскольку Прасинет ослабил тарифы, а тебе меньше нужно телохранителей, поскольку ты защищен своим титулом. Так говорит агент моей матери. Она хочет, чтобы я вернулась домой.

— И чего же ты хочешь? — Даже спрашивая, Варго знал ответ. Варуни могла сохранять невозмутимое выражение лица, но она очень заботилась о своих друзьях. Варго, Седж, несколько других за эти годы. Но она также чувствовала груз долга перед своей семьей и народом. Долг, которого в Надежре больше не было.

Он не должен был знать об этом. Только глядя

на нее.

— Я не видела свою семью много лет, — сказала Варуни. — За то время, что я здесь, у меня появилось два брата и десять юных кузенов. И они хотят вознаградить меня за наш успех. Они вложили деньги в контрабандиста, а получили дворянина. — Еще один проблеск улыбки, но он видел, что под ней скрывается тяжесть. Ее преданность, тянущая ее в двух направлениях.

И не только это. Страх — потому что, как бы она ни пыталась это скрыть, это Первобытное дерьмо ее пугало. Но Варго казалось, что он видит это другими глазами. Нормальными.

Первобытное дерьмо. Должно быть, это медальон Сессат показал ему ее конфликт верности. Но он оставил его дома, в безопасности за имбутинговыми замками и слоями нуминаты.

Разве не так?

Варго как можно непринужденнее провел руками по жилету, словно счищая мел. И нащупал в поясном кармане комок, которого там быть не должно.

Альсиус, ты заметил, как я забирал Сессат сегодня утром? Может, это было что-то другое. Забытый фокус, непомерно большой форро.

::Нет. Почему? Ты имеешь в виду — он у тебя с собой?

Варуни взглянула на Варго. — Ты в порядке?

— В порядке, — рефлекторно ответил он. — Сегодня мало ел. Оростин и не подумал мне напомнить. — Какого черта он взял Сессат? Небрежно, как если бы он клал в карман запасной носовой платок. Но с артефактом Изначальных никто не должен вести себя так небрежно.

Он заставил себя сосредоточиться на Варуни. Не уходи... Слова едва не вырвались у него изо рта. Мысль о том, что она уехала в Изарн, была для него подобна островку, превратившемуся в грязь под ногами. Она придавала его жизни стабильность, и, черт возьми, она была другом. Все это нравилось Сессату. Когда он добровольно согласился взять медальон вместо Квината, то думал, что выбирает того, кто будет менее восприимчив.

Он был глупцом.

Дай мне минутку, — обратился Варго к Альсиусу, его сердце билось слишком быстро. По одной проблеме за раз.

— Рад, что у тебя все получилось, — сказал он, пытаясь найти нить их разговора. Варуни уклонилась от ответа на его вопрос о том, чего она хочет; она так и не приняла решения. Возможно, правильные слова могли бы убедить ее остаться.

А может, ему и не нужны были слова.

На мгновение он не смог перевести дух от этой мысли. Он не мог сделать это прямо здесь и сейчас; для этого требовалась нуминатрийская подготовка. Но он мог помочь Варуни принять решение. Он мог не дать ей потеряться. Она ведь была другом, не так ли? У него их было очень мало. И она уже хотела остаться. Он не стал бы заставлять ее делать то, чего она не хотела.

Жгучий укус на его шее едва не заставил Пибоди влепить пощечину. Но боль сделала свое дело: она вырвала Варго из первобытной спирали его собственных мыслей. Его сердце заколотилось, как боевой барабан. Использовать Сессат, чтобы заморочить голову Варуни? Это было последнее, что должен делать друг.

Она была права, что боялась этой твари. И правильно сделала, что ушла от него.

— Когда ты уходишь? — спросил Варго, прежде чем Варуни успела спросить о его внезапном спазме. Как ни мал был укус Альсиуса, он все равно обжигал, и он опирался на эту боль, чтобы сохранить

ясность мыслей. — Седж захочет проводить тебя. И еще несколько человек, которые не боятся тебя. А может, и те, кто в ужасе, если ты захочешь поиздеваться над ними в последний раз. Мы могли бы устроить вечеринку.

Она откинулась на спинку стула. — Тебе не нужно об этом беспокоиться. У тебя полно других забот.

— Нет, позволь мне. Меньшее, что я могу сделать, после того как ты годами не давала покоя моей несговорчивой заднице. — Может, ему не стоит этого говорить? Чертов А'Аш. Варуни более чем заслужила награду, что бы ни шептал ему на ухо Изначальный. — Слушай, я пробуду здесь еще несколько часов. Оростин прикроет меня, а ты иди и займись своими делами. Вечером поговорим дома.

Варуни нахмурилась, словно знала, что он ведет себя странно, но не собиралась выяснять, почему. — Позволь мне сначала поговорить с Оростином.

Пока она это делала, Варго делал вид, что изучает свои диаграммы. Альсиус... Я даже не помню, как взял его в руки. Но она у меня в кармане.

Он не добавил: — И это пугает меня до смерти, — но ему и не нужно было добавлять. Альсиус подполз к его плечу.::Надо предупредить остальных.::

Да. Если мне больше нельзя доверять...

Нет, я имел в виду, что остальные могут поступить так же:

Эта мысль была еще более тошнотворной. Варго никак не мог оставаться здесь, спокойно составляя инструкции, с куском Изначального Зла в кармане. Раньше он был слишком погружен в свои мысли, чтобы обращать внимание на окружающих, но теперь, взглянув на Оростина, увидел, что тот хочет присоединиться к какой-нибудь законной организации — не к соколам, но, возможно, к компании наемников. Альсиус хотел восстановить Мирселлиса, чтобы они могли обсудить все, что тот когда-либо писал о нуминатрии и глубинной структуре космоса.

Ему нужно было вернуться домой и снять с себя эту штуку.

Варуни вернулась. — Внушила Оростину страх перед тобой? — спросил Варго с притворным спокойствием.

— Просто подтвердила, что он уже был там, — ответила она совершенно серьезно. — Мы с тобой поговорим сегодня вечером.

Провожая ее взглядом, Варго сжал руки за спиной, чтобы не потянуться за тем, что могло заставить ее остаться.

Лягушатник, Нижний берег: Павнилун 19

Остретта с высоким потолком, которую Туманные Пауки считали своей норой, всасывала шум и забивала им уши, пока Седж ничего не мог нормально слышать. Чем больше людей собиралось, тем хуже становилось. Когда все кричали...

И все кричали.

Повод для крика был разбросан по комнате, в дешевых широких листах, скомканных, надетых и брошенных. Один из старых приверженцев Эрцана Скраба принес первый экземпляр, но другие не отставали. Казалось, они были по всему городу: маленькие четвертьстранички, на которых жирным шрифтом было напечатано «УЗЕЛ ЛЖИ.

Под ними — нож под ребра: известие о том, что Деросси Варго не присягал лейтенантам, возглавлявшим его узлы. Ни один из них, и никогда не был.

Теперь все до единого Туманные Пауки были начеку, требуя знать, правда ли это, что они собираются делать, если правда, требуя, чтобы Никори ответил за это предательство клятвы узла.

Ваши секреты — мои секреты.

Седж устал от проблем, которые он не мог решить, избивая их.

Что он мог сделать, так это притащить ящик, на который встал Никори, и стучать оловянным фужером о стену, пока металл не погнется и люди не замолчат... на два вдоха, пока Никори не признает, что это правда.