Чтение онлайн

Грей вдохнул. — И Спящие воды из оборванной нити. Карта места — этого места. Но это означает, что часть сна — это ее Чекани. Этого... не должно быть.

Его ровный тон выдавал в нем недосказанность. Чекани — это та часть, которая возвращается в материальный мир, к воплощению и жизни, вплетая себя в новые сзекани и длакани взамен старых. Она была не в том месте — все ее части были не в том месте. — Думаю, она не была оторвана от своего народа, — сказал Рен. — Не совсем обычным способом. Она отрезала себя сама, от стыда, и разбросанность ее души означает, что она не может ее исправить.

Грей положил руку ей на правое

плечо, успокаивая от головокружения, вызванного этой мыслью. Сила, которая удержит ее, когда ее собственные силы ослабнут.

И Варго продолжал думать, когда ее собственный разум хотел застыть в ужасе. — Помнишь видение Фадрина? — спросил он.

Фадрин держал Квината во время ритуала, и, в отличие от Меззана, он поделился своим видением с Танакис. Оно показало ему, что какое-то время Кайус был мастером медальонов, использовал их силу, не поддаваясь ей. Но потом женщина умерла, и тогда они стали повелителями его. Превратили его в Тиранта из легенды, потакая каждой его ужасной прихоти.

— Мы решили, что это значит, что Шзорса умерла, — продолжил Варго. — Но мы не знали, почему. Теперь все понятно: Она была его живым униатом, хотела она того или нет. Она поддерживала равновесие. Но даже мертвая, даже с разрушенной физической цепью, ее душа все еще связывает их. — Он на мгновение задумался. — Трудно уничтожить душу. Возможно, невозможно.

— Мы освободим ее, — твердо сказала Рен. Не потому, что ожидала, что Варго или Альсиус станут с ней спорить — тем более Грей, — а потому, что уже представляла, что могут сказать другие обладатели медальонов. — Мы избавим ее от капюшона, длакани — от цепи и дадим ей покой. — Она скрестила карты, пробормотав молитву. Затем, вздрогнув, она вытащила из кармана Трикат и шлепнула его на стол. Несколько дюймов расстояния не слишком защищали ее, но, по крайней мере, она больше не носила его с собой. Ей не терпелось засунуть его обратно в тайник.

— Хорошие слова, — сказал Варго. — Но нам все равно нужен способ, как это сделать.

У Рен была идея, по крайней мере для сзекани. Но она не могла попробовать прямо сейчас — не сейчас, когда ажа в ее теле притупилась до нормального состояния, а озарения, которые она давала, исчезали, как туман. Не без тщательного обдумывания и подношений Лицам и Маскам.

Но как только это было сделано...

— Так же, как он был связан изначально. — Она повернулась к Грею и Варго, надеясь, что ее улыбка выглядит увереннее, чем на самом деле. — Я изменю узор Рука.

Маска Воронов

Докволл, Нижний берег: Павнилун 19

Проблема с обучением у перфекциониста заключалась в том, что Варго перенял те же наклонности. Он не мог оставить в чужих руках даже черновую работу над главной из надписей. В результате он оказался на руках и коленях на складе у канала в Докволле, пока поденщики переставляли колышки и бечевки, а Оростин притворялся бодрствующим в углу.

Откинувшись на пятки, Варго размял плечи, морщась от хруста костей и сухожилий. Этот склад был получен по грамоте Фульвета — и Квиентис мог пожалеть, что предоставил его теперь, когда все подозревали Варго в сговоре с Рен. Варго давно следовало выставить здесь защитные знаки, но он был слишком занят речным нуминатом и медальонами. Нуминаты нельзя было инкрустировать, пока Варго не набросал их, и вот

он здесь: плащ нараспашку, рукава закатаны, мел припорошил его, бледного, как сыроед. Слишком поздно он понял, что раскрыл узел клятвы с Рен, завязанный на запястье, и бросил быстрый взгляд на дремлющего Оростина. Заметил ли тот?

::Нинат нужно сместить немного на восток. Он не сбалансирован с Кваратом: сказал Альсиус с высоты своего паучьего зрения на стропилах, пока Варго закатывал рукава.

Сегодня он был исключительно придирчив. Да и не только сегодня — с тех самых пор, как в храме произошла катастрофа, когда дух Мирселлиса был изгнан взбешенной Шзорсой. Рен пыталась найти его, но без надежды и успеха. Узор заключался в связях, в тех нитях, которые видела Рен, а у Мирселлиса их больше не было.

Не было и той частицы духа Рен, которая пропала, когда Ночь Ада лишила ее возможности спать. Но тогда у них было ее тело и другие части ее духа, чтобы помочь. Варго ничего не мог сделать для Мирселиса. Ни для Рен, ни для Альсиуса — каждый из них боялся, что человек потерян навсегда.

Кроме этого: стиснуть зубы и сотрудничать, когда Альсиус критиковал каждый крошечный изъян в его начертании. Варго сверился с планами мастера-нумината, с различными детскими нуминатами, расположенными вдоль изящного изгиба spira aurea: Квинат — для защиты от плесени и паразитов, Кварат — для защиты от несчастий, таких как пожар и наводнение, Нинат — для предотвращения порчи. Опустив эскиз, он вгляделся в путаницу начертанных мелом указаний, похожую на игру в «скип-хоп.

Перерисовывая Нинат, он просидел бы здесь до заката. Но чем точнее он будет рисовать мелом, тем дольше продержится защита. И это сделает Альсиуса счастливее.

Когда он встал, то подумал, что скрип — это его колени, которые не хотят сидеть на полу. Но Оростин перешел от явной сонливости к бодрости на одном дыхании, и прохладный ветерок сообщил Варго, что дверь склада открылась.

— Ты должен быть между Варго и дверью, — сказала Варуни Оростину, закрывая ее за собой.

Он хмыкнул и попятился назад. — Не думаю, что кто-то сможет добраться до него здесь — не раньше, чем я услышу шум снаружи.

— Может быть, а может, и нет. Но ты также несешь ответственность за то, чтобы этот засранец не удрал, не предупредив тебя.

— Давненько я этого не делал, — сказал Варго, упираясь в бедро и потягиваясь. — В Флодвочере? — Ее люди вызвали ее туда на какую-то встречу, поэтому ему и достался Оростин в качестве замены.

Варуни взглянула на остальных. — Нужно поговорить с вами об этом.

Открытый интерьер склада не оставлял места для приватных бесед. — Можете передохнуть, — сказал Варго поденщикам и повел Варуни в дальний угол, когда они вышли на улицу.

Там их встретил Альсиус, опустившийся на голову Варго. Обычно подобные выходки вызывали у Варуни как минимум вздергивание бровей, хотя Варго никогда не мог определить, было ли это забавой или отвращением. Сейчас она даже не моргнула. — Что случилось? — спросил он.

Она не хмурилась, значит, он не сделал ничего такого, что могло бы ее расстроить. Но что-то сдвинулось под камнем ее облика. Что-то, касающееся их дружбы и ее долга перед своим народом.

Она думает обо мне как о друге?

Холодок пробежал по его позвоночнику, словно острие ножа. Варуни всегда была неразборчива в связях. Как же он читал ее сейчас? И не только ее настроение, но и...

— Я иду домой, — сказала Варуни. — Возвращаюсь в Изарн.

— Какого черта? — Если бы здесь был стул, Варго упал бы в него. Но он решил опереться на стену покрытой мелом рукой. — Я кого-то разозлил? Тебя? — Но она не злилась. По крайней мере, не на него.