Чтение онлайн

Из-за этих вещей моя земля была захвачена, ты... Но эти слова лишь подкрепили бы доводы Кибриал. А то, что Рен разоблачили, еще не означало, что она должна отказаться от всех тонкостей. — Может, вы и рады принять порчу Изначального, ваша милость, но я — нет. — Акцент был не Ренаты, но язвительная вежливость — точно.

Кибриал взмахнула рукавом, жестом указывая на Танакис. Рен знала, что ее свободная драпировка — дело рук Тесс, и ей пришлось бороться с желанием сорвать рукав и задушить им женщину. Когда вспышка ярости прошла, она пропустила половину сказанного Кибриал.

– ...Когда

мы собрались, чтобы уничтожить их? — спросила Кибриал. — И всегда безуспешно. Может, их нельзя уничтожить? Может быть, нам стоит сосредоточиться на том, чтобы научиться жить с ними, как можно более безопасно?

Ничего лучше нельзя было придумать, чтобы разозлить Танакис. — Все, что создано, может быть уничтожено, — огрызнулась она. — Особенно теперь, когда у нас есть Нинат.

То, как Кибриал поставила ее спиной к Рен, было бы достойным дуэли оскорблением для Ренаты. — Я не претендую на то, что знаю больше тебя, Альта Танакис. Но Утринзи сказал, что Нинат также олицетворяет собой позволение старым путям закончиться, чтобы открылись новые. Сколько еще времени мы должны тратить на обреченные начинания? Я, например, устала от того, что меня зовут по прихоти ученых. Неужели я должна заниматься этим всю жизнь, когда у меня есть дела и торговля?

::Прихоти?::Уничтожение этих мерзостей — наш высший долг!

Иаскат шагнул вперед, подняв руки в знак умиротворения. — Кибриал, я так же занят, как и ты, но это всего лишь несколько часов тут и там.

Она усмехнулась. — Это говорит человек, лежащий в постели с сообщником мошенницы. Может, я и ненавидела Состиру, но у нее хотя бы хватало ума понять, когда ею манипулируют.

Рен и Грей говорили о том, как может пройти эта встреча, о том, что поддержка такого легендарного врага знати, как Рук, только подорвет ее авторитет.

Теперь она жалела, что не догадалась поговорить об этом же с Варго.

— Я не думаю...
– начал он.

Кибриал заговорила с ним. — О, убийца Гисколо имеет свое мнение? Мне очень интересно узнать мнение человека, который каким-то образом недавно претендовал и на титул, и на медальон.

На шраме Варго появилась морщинка. — Ты предпочитаешь, чтобы я позволил ему убить тебя? Потому что я могу...

— Мы отклонились от темы. — Утринци Симендис говорил так редко, что все замолчали, когда он прервал его. Он присоединился к Танакис за столом; теперь в его руках был лист бумаги, еще влажный от чернил. — Пока мы не можем уничтожить медальоны, мы должны принять несовершенное решение — попытаться ослабить их влияние. Но это не значит, что мы должны отбросить все попытки избавиться от разложения.

Он протянул Рен бумагу. — Это для тебя.

Озадаченная, она взяла ее. Написано было торопливо, но внизу красовалась семиконечная звезда печати Иридета, обозначавшая официальный документ.

Обращаясь к залу, он объявил: — Я только что выдал ей контракт на выполнение хранимой мною хартии по уничтожению этих медальонов. Если она не сможет выполнить эту задачу наилучшим образом, будьте уверены, я привлеку ее к ответственности. Но очищение от ереси входит в мои полномочия как Иридет, и мне требуется сотрудничество всех, включая моих коллег по Синкерату, чтобы добиться этого.

Голос Рука положил конец бессвязному бормотанию Кибриал. —

Я ошибался на твой счет, — сказал он Утринзи, выходя из одной из задних комнат, где он прятался еще до прибытия остальных. — Я прошу прощения за свои предположения во время нашей первой встречи. И за свое отношение к тебе.

— Еще бы. Я еще не нашел лучшего поставщика инструментов, чем госпожа Гредзика, а она больше не принимает мои заказы.

Их странный обмен мнениями ничуть не помог Кибриал перевести дух. — Вы не можете выдавать хартии обычным преступникам!

— Заткнись, а то мы тут весь день просидим, — огрызнулась Парма, протискиваясь мимо нее, чтобы присоединиться к остальным за столом. — Она все еще Трементис, так что дядя Тринзи может подсунуть ей все, что пожелает. И на хрена держать эту штуку дольше, чем нужно. Люмен, мне так не хватает секса.

Обидевшись на грубость Пармы, Фаэлла положила руку на плечо Кибриал. — Давайте сделаем то, ради чего мы сюда пришли, и посмотрим, что получится.

— Да , пожалуйста, — робко сказал Бельдипасси, стоявший за спинами всех, кто его превосходил.

Танакис лучше знала, что не стоит заставлять их ждать, пока она тратит часы на нанесение надписей. Фигура уже была начерчена мелом на полу, головокружительно сложная, с квадратами, обозначающими вспомогательные очаги. — Рен, если ты не против? — сказала Танакис.

Как и в лабиринте, Рен выбрала карты для каждого из нуминов, стараясь — по настоянию Танакис — найти точки связи между этими силами и понятиями, представленными в узоре. Она разложила их вокруг нумината по порядку: Лик семян, Орин и Ораш, Три руки соединяются, Лик золота, Лик розы, Узел лжеца, Лик света, Спиралевидный огонь, Маска костей и Лик веков.

Пока Варго разносил кубки с вином, подмешанным в ажу, Танакис сказала: — Нуминат Гисколо сработал бы, но ценой ваших жизней. Каждый из нас привязан к своему медальону, поэтому, чтобы уничтожить его, нам придется уничтожить самих себя. Сегодняшняя цель — разрушить эту связь... с помощью Габриуса Мирселлиса. — Она подождала, но Утринци уже выслушал план, и никто больше не вскрикнул от удивления. — Очень известный сетеринский инскриптор, — сказала она с раздражением.

— А в чем смысл ажа? — спросила Фаэлла, прикладываясь к своей чашке. — Я не притрагивалась к этому напитку с той ужасной Ночи Ада.

— Это ажа, а не аш, — сказал Варго, — а Мирселлис, как оказалось, мертв. Его дух пребывает в царстве разума, известном также как Сон Ажераиса, так что ажа позволит тебе воспринять его и, возможно, связь, которую он прервет. — Он одарил Фаэллу наглой ухмылкой. — Так ты сможешь убедиться, что он перерезает именно то, что нужно. Ты же не хочешь оказаться отрезанной от своего дома?

Варго отхлебнул вина, словно осмелев. Фаэлла, поблагодарив его за дерзость, сделала то же самое.

— Соберитесь вокруг нумината, — сказала Танакис, подталкивая Парму и Фаэллу к месту. — Держитесь за руки; мы должны сами воссоздать пропавший Униат.

Иаскат взяла Рен за руку, неловко скривив рот, что, по ее мнению, должно было быть улыбкой. Остальные встали на свои места, оставив последний промежуток у Кварата, где Кибриал должна была соединить руки с Рен с одной стороны и Руком — с другой. — Это абсурд, — огрызнулась она.