Чтение онлайн

— Прошу прощения, Альта, — сказал Колбрин, пропуская Рен внутрь. — Эра Трементис и Альта Джуна еще не вернулись из поместья Экстакиум, но я ожидаю их в ближайшее время.

Рен подавила смех. Парма праздновала свое возвращение в общество, устраивая вечеринки каждый день Вешних Вод. Сегодня она раздобыла маленький очищающий нуминат и предложила всем вылить в него последнее мерзкое вино своего дяди. Если бы Рен не была так занята подготовкой к Великому Сну, она бы и сама пришла. Но она только что забрала у Тесс готовый пояс, украшенный переливающимися перьями ловцов снов. Она хотела похвастаться им перед тетей и кузиной, прежде чем отправиться домой и в последний раз отрепетировать

свою роль.

— Все в порядке, — сказала она Колбрину. — Я могу...

Со стороны служебного помещения до нее донесся голос с врасценским акцентом и яростным гневом. — Говорите, кому хотите; мне все равно! С меня хватит. Ни дня больше я не буду работать в этом доме!

— Мои извинения, — сказал Колбрин, направляясь закрыть дверь для слуг. — Уверяю вас, поместье Трементис — это не проблема. Здесь служанка Альты Танакис.

Рен остановила его, протянув руку. Злата почти никогда не разговаривала, тем более в таком порыве. И она редко выходила из дома Танакис, только если это был ее выходной. — Я бы хотела поговорить с ней.

Если бы ее воспитывали как альту, она бы попросила Колбрина привести Злату к ней. Вместо этого она спустилась вниз, в столовую для слуг, и застала там Злату, изводящую беспомощного лакея.

— Выплати мне жалованье за весь Киприлун, и радуйся, что я ничего не требую за первые дни Феллуна. — Заметив Рен, Злата протиснулась мимо лакея и встала на ее пути. — Твоей кузине нездоровится.

Чувство вины заклокотало в горле Рен. Я должен была вмешаться. — В рану попала инфекция?

Злата вздрогнула. — Ее голова заражена, чем именно, я не знаю. Весь день и всю ночь она проводит в своей мастерской, что-то пишет, бормочет. А сегодня она ушла, и я сразу пришла сюда. С меня хватит. На ее странности я не обращаю внимания, но это нечто иное.

Чувство вины переросло в страх. Чтобы поведение Танакис вывело из себя флегматичную Злату, оно должно быть поистине экстремальным. — Куда она пошла?

— Кто знает? Ее слова — такой же клубок, как и ее мастерская, не более чем бред.

Рен не отдала Колбрину свой плащ. Обхватив одной рукой руку Златы, она сказала: — У тебя еще есть ключ, да? Покажи мне его.

Белый Парус, Верхний берег: Феллун 4

Все оказалось хуже, чем Рен могла себе представить.

Танакис и ее мастерская всегда отличались некоторой неопрятностью, но сейчас все выглядело так, словно по помещению пронесся сильнейший шторм. Чашки с кофе, помутневшие от плесени, стояли на подоконнике рядом с нетронутыми тарелками с едой. Повсюду валялись книги и бумаги, причем не только на столах, но и на полу, и на них виднелись меловые следы, на которые она наступала. Нацарапанный почерк превратился в клубок чернил — это произошло еще до травмы или она писала другой рукой? На стенах были наброски нуминаты, лабиринтов, как сложных, используемых в религии, так и более простых, которые Кайус и безымянная Шзорса использовали для привязки медальонов.

Злата выкрикнула проклятие, когда Рен подняла небольшой металлический каркас, отлитый из нумината. — Я должна была догадаться, что что-то не так, когда ей нанесли этот знак. Татуировки — это для моряков, а не для неписей.

Рен обернулась. — Танакис сделала татуировку? Когда? Где?

— Когда ты пропала. Вот здесь, над сердцем. — Злата стукнула себя по груди. — Нумината

не должна быть отмечена на теле. Это небезопасно. Даже я это знаю.

На телах Варго и Альсиуса были нуминаты, связывающие их души. Неужели Танакис позаимствовала у них эту идею? Но с какой целью? Если она сделала это, когда Рен пропала, значит, это произошло задолго до того, как они уничтожили медальоны и она потеряла руку.

И она держала это в секрете.

Маска зеркал, подумала Рен, мучаясь чувством вины. Когда она составляла узор для Танакис, то сказала кузине, что у нее есть секрет, который она должна хранить. Но это был не он. Что бы ни скрывала Танакис, это был опасный рак, а не правда, которую нужно охранять.

Осторожно, стараясь не наступать на начерченные на полу линии, Рен направилась к рабочему столу в дальнем конце комнаты. Возможно, там были достаточно разборчивые записи, чтобы отнести их Варго. Или она может притащить его сюда.

Рен остановилась, не дойдя до стола. На свободном участке пола лежала россыпь карт узора, все лицевой стороной вверх и слишком равномерно расположенные, чтобы быть случайными. Их было слишком много для семикарточного колеса, и они повторяли пыльный меловой контур спирали, а не настоящего круга.

У Рен пересохло во рту от ужаса, и она наклонилась, чтобы рассмотреть их. Маска дураков; Сестры-победительницы; Три руки соединяются; Лицо короны; Лицо из стекла; Две дороги пересекаются; Лицо равновесия; Четыре лепестка опадают; Буря против камня; Зов Ажа; Лицо пламени.

Одиннадцать карт. И под последней, в конце спирали, символ, который она видела только на медальонах Тиранта.

Сигил А'аша.

Танакис не отдала свой медальон. Руку пришлось вырвать его у нее силой. Рен почувствовала тошноту. Неужели это стало причиной безумия? Или это что-то другое — что-то связанное с той татуировкой?

Злата все еще стояла в дверях. Она была несправедливой мишенью для страха и ярости Рен, но в заточении они не оставались. — Почему ты ничего не сказала до сих пор? Зачем прогнала нас, когда мы пришли убедиться, что с ней все в порядке?

Она ожидала, что Злата огрызнется в ответ. Вместо этого женщина выглядела потрясенной. — Я пыталась, но слова не шли. Сотни раз я собиралась пойти за тобой. Но потом... всегда я занималась чем-то другим. Пообедаю, вздремну. Говорила себе, что потом смогу отправиться.

Пока Танакис не исчезла. И все эйзары нуминатрии, которые она использовала для контроля над Златой, потеряли свою силу.

— Ты не виновата, — сказала Рен, преодолевая панику, сковывающую ее сердце. — И спасибо, что ты пришла к нам, а не сбежала. Я позабочусь о том, чтобы тебе заплатили. Но не могла бы ты сделать для меня еще кое-что? Пошли гонцов за Эрет Варго и Греем Серрадо. Скажи им, что они должны прийти немедленно.

Белый Парус, Верхний берег: Феллун 4

Когда Злата ушла, Рен принялась искать в доме намеки на то, что довело Танакис до такого состояния и куда она отправилась. Ответы она находила в основном в отсутствии вещей: крепкие сапоги, которые предпочитала Танакис, отсутствовали, как и пальто со множеством карманов, которое Тесс сшила для нее в начале зимы. Ранец инскриптора висел на крючке у двери, бесполезный для Танакис без ее умелой руки.