Чтение онлайн

Первый всплеск цвета был последним, который Варго хотел увидеть.

Кровь.

Не очень много. Просто мазок, словно яркий флаг, перекинутый через край общественного колодца. Еще больше на брусчатке, медно-яркие брызги, уходящие от колодца, как ускользающие желания.

— Рен? Грей? — позвал он. И, наконец, вслух: — Альсиус?

Кровь заблестела, еще ярче, чем туманная серость вокруг.

— По крайней мере, это не кровь Злыдня, — пробормотал Варго. Она также не вела в направлении худших опасений. Но это

была всего лишь теория, а это очень походило на знак — первое, что он увидел с момента прибытия. Вытащив две половинки взрывного нумината, который он привык всегда носить с собой, он пошел по следу крови.

Улицы петляли вверх и вниз, как лента, мимо дворов с пустыми курятниками и доильными ведрами, только разбитая яичная скорлупа и вонь свернувшегося молока указывали на то, что в них когда-то хранилось что-то, кроме пыли.

И еще больше крови.

Первое тело он нашел прислоненным к наружной стене дома, впалое и худое, мертвая плоть посинела от холода. До Альсиуса Варго жил на улицах, перебегая от одного приюта к другому, воруя еду и тепло. Смотреть на это тело было все равно что смотреть на будущее, которого ему удалось избежать.

Но тело было не его, и это были не Рен, не Грей и не Альсиус. Вздрогнув, он пошел дальше по кровавому следу.

К другому телу, молодому, обмотанному веревкой и окровавленному по запястьям, порезы загноились и источали зловоние. Варго задохнулся от запаха, прижав рукав к носу, чтобы не вдыхать его. Работа Злыдня? Но он слишком хорошо знал, как это выглядит, когда они разрывают кого-то на части. Так выглядит только человеческая жестокость.

Инстинкт подсказывал Варго, что нужно бежать. Он проигнорировал его и продолжил путь, и после первых двух не удивился, обнаружив третий труп — раздувшиеся, бледные останки утонувшей девушки. Теперь он двигался быстрее — скорость, необходимая для того, чтобы преодолеть здравый смысл. Мимо тела, лежащего среди окровавленных камней, с которых оно упало, мимо тела, растоптанного до неузнаваемости. Знакомого тела он еще не нашел, но тот обугленный комок впереди выглядел как мертвый злыдень, и если их проводник умер...

Затем все вокруг изменилось.

Больше никаких трупов. Не было больше пульсирующего ужаса. Не было больше тишины; вокруг были люди, врасценские люди, занимающиеся обычными делами своей жизни. После того, что он только что увидел, нормальность была как пощечина.

Варго споткнулся, отмахнувшись от обеспокоенных взглядов и вздрогнув от протянутых рук. Это была не просто иллюзия. Они могли прикасаться к нему. Значит ли это, что он станет следующим трупом, который найдет следующий дурак?

Отступление привело его к двери в крошечное святилище, зажатое между двумя лавками. Верхняя половина была открыта, чтобы сделать окно, а выступ над нижней половиной был достаточно широк, чтобы прислониться.

Внутри, с любопытством наблюдая за ним, сидела Шзорса.

Она задала ему вопрос на столь густом наречии, что Варго мог лишь догадываться о его смысле по колоде в ее руках и накинутой на плечи шали. Он хочет, чтобы ему прочли узор? Нет, но разве во сне Ажераиса у него был выбор?

Затем он заметил путаницу лент среди свободного падения ее темных волос. Серебристая и зеленая, он знал эти ленты. Тесс сама выбирала их, желая, чтобы у нее было только самое лучшее...

— Рен? — спросил он. Но нет, коса была на правой стороне. Если это Рен, то разве она не должна быть слева?

Следующий вопрос неуклюже сорвался с его языка. — Ты Грей? — Это был сон. В нем могло произойти все, что угодно.

Шзорса нахмурила брови, услышав это имя, словно далекое эхо. — Это наман... Ви кнаве их это наман?

Чем меньше он понимал ее слова,

тем больше убеждался. — Ты Грей. У тебя его брачный узел. — Варго убрал нуминат в карман и потрепал себя по волосам для наглядности. — Помнишь? Ты женился?

Она подняла руку к зеркалу и задохнулась, когда ее пальцы нащупали косу. Потянув ее вперед, она рассмотрела резной жетон и в замешательстве наморщила лоб. — Я хаббе нат ан хаусбонд!

Варго потянулся к Шзорсе, но она отшатнулась — как и положено при виде незнакомца, пытающегося ее схватить. Он поднял руки вверх в знак неугрозы и поспешно отстегнул манжету, чтобы показать ткань, перевязывающую запястье. — Мы поклялись в братстве, помнишь? У тебя тоже есть братство. — Ее свободный рукав сполз вниз, когда она потянулась за волосами. — Ты, я и Рен. Она моя подруга по узлу, твоя жена. Злыдень привел нас сюда. Узнаешь что-нибудь из этого?

Либо она не узнала, либо различия между его врасценским и ее были слишком велики, чтобы их преодолеть.

Щелкнув от нетерпения, Шзорса перетасовала карты и вытянула одну. Она отличалась от колоды Рен, но нарисованное на ней созвездие имело вполне человеческие очертания: Лик Звезд. Удачи, — Шзорса пожала плечами, словно говоря Варго: — Делай что хочешь, чужак, говорящий глупости.

— Верно. — Варго пришел на свадьбу не для того, чтобы заниматься нуминатрией, но в эти дни он никуда не ходил без припасов, засунутых во все мыслимые укромные места. Он достал из кармана кисточку, пузырек с чернилами и несколько отпечатанных восковых очагов, а потом остановился.

Что бы ни захватило Грея, оно затронуло его разум. Такое могли делать только Изначальные — через свой Эйзар. Варго провел большим пальцем по восковой пробке с символом Селниса, бога, наиболее тесно связанного с Униатом. Порядок хаотического «я» в осознании.

Его никогда не волновали религиозные аспекты нуминатрии; это была игра Альсиуса. Варго интересовало только то, что она может сделать для него в мире бандитских разборок Нижнего берега и политики Верхнего. Но разве он не мог подражать тому, как имбутинги претеритов пропитывали свои пустые очаги, вливая себя в то, что создавал?

Закрыв глаза, он прижал воск к губам и вознес молитву Люмену.

Целнис. Униат. Самосознание. Когда-то Варго сказал Рен, что он не сложный человек. Он просто расстроен, потому что мир беспорядочен и не должен быть таким. Но даже когда он пытался навести хоть какой-то порядок, это приводило к хаосу и непредвиденным последствиям. Как Альсиус. Как Коля Серрадо.

Его рука дрожала, дыхание сбивалось. Он не хотел думать о Коле. Но... самосознанию было наплевать на комфорт.

В тот момент смерть Коли вызывала лишь смутное сожаление. Не в том месте, не в то время, непреднамеренно, не по его вине. Издержки бизнеса. То же самое с Альсиусом. Варго решил помочь старику не больше, чем навредить ему. В первые дни он соглашался с планами Альсиуса, потому что они приносили пищу, крышу над головой и все больше хорошей одежды на спину.

Разве он чем-то отличался от всех этих бессмысленных, эгоистичных людей, ответственных за хаос, который он презирал? От его узлов, разрывающих на части Нижний берег, потому что Варго лгал о клятвах, а не о нарушении их?

Ты и Рен... вы — две птицы из одного яйца, сказал Грей. Закаленные миром, но в то же время готовые расколоться. Слишком готовы использовать людей как инструменты, слишком опасаетесь быть использованными другими.

И все же он связал себя с Рен. Смешал свою кровь с кровью Грея. Не потому, что они были полезны, а потому, что ему было не все равно. И потому, что он был им дорог, как нечто большее, чем инструмент, который можно выбросить, как только закончится срок его использования.