Чтение онлайн

Он держит мою руку в своей, рассеянно рисуя круги большим пальцем.

— Я хочу увидеть тебя на маскарадном балу завтра вечером, Наоми. Надень кулон, чтобы я мог тебя узнать.

Не сказав ни слова, он поворачивается и уходит.

Мои мысли путаются, и я не могу ясно думать. Не тогда, когда он так со мной поступает, заставляет меня чувствовать себя ценной, а потом внезапно уходит из моего мира и возвращается в свой. Мы танцуем на грани между крестьянами и дворянами, но, если мы пересечем ее, для меня все закончится плохо. Я боюсь не только за свое сердце. Я не хочу стать игрушкой для всех дворян и неприкасаемой

для своего класса. Я не стану такой, как моя мать.

Наоми

Как только я вхожу в казармы после смены, покрытая пылью и потом, Имоджен и Кандра хватают меня за локти и тащат обратно на улицу.

— Куда мы идем? — я отталкиваю их руки. — Мне нужно привести себя в порядок.

— В мою комнату, — прошипела Имоджен. — Ты же не будешь готовиться к балу в казармах.

Темные глаза Кандры пылают. Ее широкие губы приподняты в легкой улыбке, вместо привычной опущенной линии.

— Имоджен наняла несколько служанок, которые сделают нам прически и помогут надеть платья, — в ее голосе слышится какая-то отстраненность.

Я скриплю зубами при мысли, что кто-то будет мне служить, как будто я выше их.

Они тащат меня за собой в замок и по коридорам. Я пытаюсь вырваться из их рук, быстро переводя взгляд с одной женщины на другую.

— Я еще не решила, пойду ли вообще, — ворчу я.

Имоджен быстро тянет меня за угол.

— Хватит. Мы уже решили за тебя.

Я бросаю на Кандру мрачный взгляд, потому что она должна быть на моей стороне. Но она только весело пожимает плечами.

— Если мы оставим выбор за тобой, Наоми, ты проведешь пол ночи гадая, пойти или нет.

Они с такой силой заталкивают меня в дверь, что я чуть не спотыкаюсь в покоях Имоджен.

У меня перехватывает дыхание, когда я оглядываюсь. На стенах висят замысловатые гобелены, а на каменном полу лежат меха. Вокруг кровати с балдахином развешаны красно-золотые занавески. Вся комната освещена огненными шарами, висящими в углах потолка. В дальнем конце стены стоит длинный комод с большим зеркалом, перед которым выставлены три стула.

Есть даже небольшой письменный стол и несколько кресел. Я не могу не пялиться на эту роскошь, как настоящая крестьянка.

— У всех жриц такие роскошные покои? — голос Кандры полон восхищения.

Имоджен надолго закрывает глаза.

— Нет, — наконец говорит она. — Большинство из них живут в общих комнатах, когда приезжают в замок, хотя общежитие более роскошное, чем казарма. У меня есть свои апартаменты, потому что я кузина Ронана и постоянно нахожусь здесь.

Мы обе смотрим на нее, как будто у нее выросла вторая голова.

— Перестаньте так на меня смотреть. Я не люблю, когда меня причисляют к знати. Став Матерями Магии, мы отказываемся от всех титулов. Мы, жрицы, подчиняемся только нашему храму.

Дверь с грохотом открывается, я вскакиваю и поворачиваюсь в ее сторону. К нам врывается команда служанок с ведрами горячей воды и проходит мимо. Здесь есть еще одна комната. Имоджен проводит нас туда. Посередине стоит латунная ванна, а по бокам — две деревянные, явно принесенные по случаю нашего прихода.

Мы

раздеваемся и моемся в горячей воде с ароматом масла роз. Мои напряженные мышцы расслабляются, когда служанка массирует кожу головы и волосы мылом, болтая о том, как мне повезло, что я пойду на бал.

Мои пальцы тянутся к кулону на шее.

Я ни разу его не снимала.

На меня одевают халат и усаживают перед зеркалом. Одна из служанок расчесывает мне волосы, другая сушит их с помощью магии воздуха, а третья — наносит пудру на мое лицо. Их тела закрывают мне зеркало, поэтому я перестаю смотреть на себя. Рядом со мной Кандра и Имоджен подвергаются аналогичной процедуре. Через вечность они отстраняются от меня, осматривая результаты своей работы.

— Жаль, что ты будешь скрывать все наши труды за маской, — вздыхает болтливая служанка, но я едва замечаю ее. Я не могу отвести взгляд от своего отражения в зеркале.

Они подвели мои глаза, чтобы они казались больше, и нанесли темные тени на веки, чтобы подчеркнуть их форму. Мои губы покрыты ярко-красной помадой, а щеки красиво подкрашены румянами, что делает их острые углы еще более заметными. Девушки уложили мои волосы в сложную прическу, высоко подняв локоны на макушке и закрепив их жемчужными заколками.

Я почти не узнаю женщину, которая смотрит на меня из зеркала.

— Грим и прическа будут ей к лицу, если она позволит мужчине снять с нее маску, если понимаете, о чем я? — пожилая служанка толкает меня локтем.

Неожиданно рядом со мной рассмеялась Имоджен.

— Маура, мне очень нравится твое чувство юмора.

Я поворачиваюсь к жрице. Ее огненные волосы заплетены в сложную косу на голове, веки окрашены в черный цвет, что делает ее ярко-голубые глаза еще более выразительными. Кандра тихонько хихикает, ее волосы свободно ниспадают по спине плотными локонами, сделанными с помощью горячего утюжка.

Слуги суетятся вокруг и подают нам платья. Я смутно замечаю широкие юбки с золотыми нитями, принесенные Имоджен, и мерцающее синее платье из парчи, которое подносят Кандре. Мои глаза прикованы лишь к моему собственному платью. Оно просто восхитительно.

Винно-красные бархатные юбки расходятся двумя высокими разрезами по ногам, обнажая алый шелк, настолько тонкий, что он прозрачен. Нежные стеклянные бусины стекают от талии, по бедрам и до середины бархатных юбок. Лиф простой, с глубоким вырезом, полностью обнажающим плечи, и длинными, струящимися рукавами из прозрачной ткани.

Мне не верится, что я могу носить такое платье. Что я вообще нахожусь в этом моменте. Меня даже не смущает тот факт, что при каждом шаге оно будет обнажать большую часть моих ног и декольте.

Голос Имоджен доносится до меня, как во сне.

— Кандра, я носила твое платье в прошлом году, но не думаю, что кто-то его запомнил. Наоми... Думаю, ты уже знаешь, кто заказал это платье специально для тебя.

Ронан.

Мое сердце замирает от этой мысли.

Что он вообще потратил время на выбор платья для меня. У портного были мои мерки, когда он шил мне форму.

В трансе я позволяю служанкам одеть меня. Затем они открывают маленькую коробку, в которой лежит моя маска, и надевают ее мне на лицо. Она такого глубокого красного цвета, что кажется почти черной, и закрывает лицо от лба до кончика носа, оставляя открытыми губы и подбородок.