Сердце двух миров
Шрифт:
— Ты можешь многое сделать здесь со мной. Хочешь потанцевать?
— Я не умею, — я смотрю на танцевальный зал и сразу чувствую себя неуверенно.
— Просто доверься мне, — он уводит меня, а затем снова наклоняется. — И, Наоми, никому не позволяй забрать тебя у меня. Я буду очень ревновать, если увижу, как ты танцуешь с кем-то другим.
— Я не хочу танцевать с кем-то другим, — говорю я, только чтобы увидеть улыбку, расцветающую на его лице. Мне хочется сорвать с него эту маску и запомнить каждую эмоцию, мелькающую его лице.
Ронан ведет меня туда, где пары быстро кружатся
Все мысли улетучиваются из моей головы, когда рука Ронана скользит по моей талии и останавливается на скандально низком месте моей спины. По коже пробегает дрожь. Он прижимается ко мне и берет мою другую руку в свою, затем, мы начинаем двигаться, кружась, как все вокруг.
Глаза Ронана внимательно следят за моим лицом, пока его рука медленно блуждает по моей спине, пальцы скользят вверх и вниз по бокам моих ребер, опускаясь на бедра и чуть выше ягодиц. Ткань моего платья настолько тонкая, что я чувствую его ладонь почти как на голой коже. Его твердая грудь прижата к моей, мы двигаемся в унисон, и этого достаточно, чтобы свести меня с ума… чтобы я захотела большего.
Быстрая песня заканчивается, и моя грудь поднимается не только от усталости. Начинает играть медленная мелодия, и я закрываю глаза, когда Ронан отпускает мою руку и обнимает меня за талию. Мои руки инстинктивно обвиваются вокруг его шеи, и мы раскачиваемся в такт музыке.
Я никогда не думала, что смогу быть так близко к нему. Мое сердце бьется все быстрее и быстрее, пока я не начинаю думать, что оно взорвется. Момент кажется таким интимным, как будто все происходящее сон. Он не хочет, чтобы я танцевала с кем-то другим, а я думаю, что умру, если другая женщина привлечет его внимание.
— Ты выглядишь просто восхитительно сегодня, — шепчет мне на ухо Ронан. — Но я бы хотел увидеть тебя без маски, — его прерывистый голос подсказывает, что есть много вещей, без которых он хотел бы меня увидеть.
— Тебе нравится, да? Носить маску, — говорю я.
— Я чувствую себя спокойно, скрывая свою личность на подобном балу, — на его губах появляется улыбка. — Не знаю, заметила ли ты, но я — неженатый наследник протектората.
— О, я заметила, — смеюсь я.
Он качает головой.
— На такие мероприятия съезжаются дворянки со всех уголков, и обычно, ведут себя как настоящие паразиты, соперничая друг с другом в попытках выйти замуж за кого-нибудь из знати. Ни одна из них не видит во мне ничего, кроме титула.
— Наверное, тебе очень тяжело. Столько красивых женщин борются за твое внимание, — дразню я его, но на самом деле это звучит ужасно.
Мелодия заканчивается, и начинается следующая. Быстрая и зажигательная. Ронан кружит меня по паркету, вращая и вращая, он резко опускает меня, удерживая параллельно полу и наклоняется надо мной.
Мое сердце замирает, по телу пробегает жар. Жар, который заставляет мою кожу пылать и пробуждает во мне желание прикоснуться к нему. К концу следующей песни я краснею и задыхаюсь, пытаясь охладить кожу, обмахиваясь рукой.
— Ты горячая, —
говорит Ронан. — Позволь мне исправить это.Он наклоняется так близко, что его щека касается моей, и дует на кожу зимним волшебством, создавая тонкий слой инея на моей шее, груди и декольте. Кристаллы льда сразу тают, но ощущение такое, будто он только что провел по мне языком. От этого у меня перехватывает дыхание, а между ног появляется тепло. Я просто стою и смотрю на него, раскрыв глаза.
— Хочешь выпить? — он ведет меня к длинным столам, которых я раньше не замечала.
На шелковой ткани разложены самые разные деликатесы. Кусочки жареного мяса: курица, утка, свинина и баранина. Устрицы, привезенные с побережья, и копченый лосось. Лепешки с десятками видов соусов. Орехи, оливки, цукаты, маленькие пирожные и тарталетки. На столах лежит столько еды, что все эти люди не смогут ее съесть, но их она не интересует, они увлечены выпивкой, танцами и сплетнями.
Для женщины, которая знает, что такое голод, это слишком большая роскошь.
Ронан протягивает мне бокал красного вина, но я едва ощущаю его вкус. В этом бальном зале и во дворе, наверное, сотни людей, одетых в дорогие наряды и украшения, которые они наденут всего один раз. Одна из групп проносится мимо меня, как разъяренный рой пчел, одетые в яркие и необычные костюмы.
Сколько крестьян можно накормить всем этим богатством? Сколько крыш можно построить для людей, которые пытаются выжить? Даже стены и потолок украшены золотыми вставками в виде сложных узоров из штукатурки.
И теперь я часть всего этого.
Это слишком. Я не принадлежу этому месту, этим людям, и я не принадлежу этому мужчине. Мое сердце бешено бьется в груди, а неразборчивый гул голосов и звонкий смех эхом раздаются в голове. Я дышу все быстрее, пытаясь втянуть в себя воздух, а глаза бегают по всему этому богатству.
Ронан поднимает мой подбородок одним пальцем и поворачивает лицо к себе.
— Ты в порядке, Наоми?
— Я просто... мне нужно подышать свежим воздухом. Я хочу выйти на улицу, — говорю я, делая шаг к выходу, отходя от него.
Он убирает руку с моего лица, в его глазах мелькает удивление, а затем они тускнеют. Я понимаю, что он воспринимает мое поведение как отказ, и знаю, что он думает, будто я пытаюсь уйти от него.
Это последнее, чего я хочу.
Я не нахожу слов, чтобы все объяснить, поэтому беру его безвольную руку и тяну за собой. Ронан без раздумий следует за мной, переплетая свои пальцы с моими. Я пробираюсь сквозь толпу людей, которые с неохотой расступаются, пока мы не выходим из бального зала, и не оказываемся во дворе.
Прохладный ночной воздух ласкает мои горячие щеки и проясняет голову. Я словно впервые могу вдохнуть полной грудью.
В нос ударяет цветочный аромат, исходящий от больших горшков с цветущими розовыми кустами, расставленными вокруг. Я с облегчением вздыхаю, когда шум бала остается позади нас, и почти расслабляюсь, поворачиваясь к Ронану, чтобы что-то сказать, пока не замечаю, что делают окружающие нас пары.
Мой рот открывается, слова замирают на языке, а он еще и имеет наглость улыбаться мне.