Путь на острова
Шрифт:
Затем он схватил чистый лист бумаги, и принялся торопливо на нем чертить.
— Вот смотрите! Ни в коем случае нельзя, чтобы силы, те, что поднимают корабль в воздух, и те, что двигают его вперед, пересекались. Это критично для самих л» хассов. Они испытывают такое напряжение, что их попросту разрывает на части. И как результат…
Я смотрел не на лист, я смотрел на Аднера. Можно ли верить ему? С одной стороны — гибель «Кансейского дрозда» и «Гордости Диграна», а с другой мы неоднократно пользовались его устройством и ничего не случилось. Ну а вдруг?
Потребовать у него гарантии? Смешно.
Так вот почему он
Аднер молча уставился на меня, уже не пытаясь что-то сказать в свое оправдание.
«Вот же в ситуацию он меня поставил! — размышлял я — Хорошо, я смирюсь с мыслью, что в любой миг «Небесный странник» может обратиться в груду обломков, уж слишком хорошо его устройство. В конце концов, случается, что с л» хассами так происходит и без всяких подобных устройств. Ну а остальные? Оставь я все как есть, рано или поздно все вылезет наружу, и тогда окажется, будто я рисковал жизнями людей, даже не поставив их в известность».
— Давайте договоримся так, господин Аднер. Вы расскажете всем, какую опасность составляет ваше устройство. Расскажете честно, ничего не утаивая. Конечно, кроме госпожи Роккуэль и ее служанки Батси, незачем их лишний раз волновать.
Положа руку на сердце, дело было не только в волнении наших пассажирок. Волнуйся тут не волнуйся, но если это все же случится, никто ничего даже не успеет понять. Мне хотелось, чтобы изобретение Аднера как можно дольше не приобрело известности. Все-таки приятно будет чувствовать себя в небе единственным, не зависящим от ветра. А сколько это даст нам преимуществ перед обычными кораблями! Мечты, мечты.
Роккуэль, несмотря на кажущуюся наивность, вовсе не глупа. И она обязательно расскажет своему отцу или какому-нибудь из знакомых все, что происходило на борту «Небесного странника».
«Хорошо, пусть не все, — улыбнулся я. — Кое-что по понятным причинам она утаит. Но то, что мой корабль двигался без всяких парусов, обязательно. Так что секрета долго не утаишь, даже если получится убедить самого Аднера. Кроме того, неизвестно, чем нам все это откликнется. Ведь, помимо себя, мы подвергали риску еще и дочь самого грандмессира Коллегии. И попробуй тут объяснить, что я сам был в неведении».
Аднер, видимо, приняв улыбку на свой счет, нерешительно улыбнулся в ответ. И испуганно заморгал, когда я посмотрел на него со всем холодом, на который только способен.
— Идите, идите. И если что-то пойдет не так, бегите спасаться в мою каюту, я
Вас попытаюсь защитить, — не удалось мне удержаться от издевки.
«Пользоваться его устройством до прибытия в Опситалет, мы, конечно, не будем, — думал я, когда за Аднером захлопнулась дверь. — Ну а в Опситалете я все же попрошу его заказать те необходимые детали, о которых он говорил. Если кто-нибудь останется из команды «Небесного странника» после его рассказа».
Когда раздался стук в дверь, я почему-то подумал, что вернулся Аднер. Но нет, меня вызывали на мостик.
«Да, кстати, почему Рианель не сказал ни слова? Ведь ему-то в отличие от меня должна была прийти мысль, связанная с устройством Аднера и гибелью «Кансейского дрозда» и остальных кораблей — его знания с моими несопоставимы».
— «Орегано», —
в ответ на мой вопросительный взгляд сообщил Брендос, указывая куда-то вниз по левому борту.И действительно, далеко под нами, чуть ли не над самыми вершинами стволов-великанов, шел двухмачтовый парусник капитана Миккейна.
— Снижаемся, — распорядился я. — Пройдем чуть выше. Спросите у них,
быть может им требуется наша помощь?
Навигатор кивнул, после чего извлек отполированную металлическую пластину с отверстием посередине — гелиограф. Удобнейшая вещь для того, чтобы в солнечную погоду обмениваться сообщениями с другим кораблем или даже с землей.
Через некоторое время с «Орегано» последовали ответные вспышки.
— «Все нормально». «Помощь не требуется», — прочел я. И следом, — «Почему задержались»?
Навигатор взглянул на меня: что, мол, им ответить?
— Обстоятельства. Подробности в Опситалете. С госпожой Роккуэль все хорошо.
Брендос повернул гелиограф так, чтобы на нем отражалось солнце, затем, глядя сквозь отверстие в пластине на «Орегано», начал быстро, в определенной последовательности, прикрывать ее ладонью.
Я взглянул на него повнимательнее. Аднер непременно должен был все уже рассказать, времени у него хватало, после его ухода прошло не меньше часа. Рианель выглядел таким же, как и всегда.
Так же обычно смотрелся и находящийся за штурвалом Гвенаэль. И я уж было засомневался в том, что Аднеру хватило решимости, когда увидел его рядом с Амбруазом. Барни что-то ему рассказывал, причем, явно на всякий случай, держась от него на пару шагов в стороне.
«Наверное, я поступил с ним жестоко. Ну а сам он, как со всеми нами поступил?»
Сверху Опситалет меня нисколько не впечатлил. Несколько кажущихся бесконечными улиц, вытянувшихся вдоль правого берега реки Магруа, сплошь застроенные одно и двухэтажными домами. Единственное высокое здание представляло собой городскую ратушу, с высоким шпилем и расположенной на ней колокольней. И трущобы, так много трущоб я не видел еще нигде. С неба казалось, что они атакуют Опситалет со всех сторон, прижав его к реке, и только вопрос времени, когда они с ним покончат.
Поле, где садились летучие корабли, явно было отвоёвано у джунглей, узкое и неровное. На краю, где оно упиралось в джунгли, среди деревьев тоже виднелись лачуги.
«Обязательно, на всякий случай, надо выставить вахту на ночь, — размышлял я, глядя на них. — Несомненно, стража поле охраняет, но ни в коем случае этот шаг не будет лишним».
Прощание с Роккуэль не задалось. Она явно желала от меня услышать что-то особенное. Но я улыбался, говорил о том, что счастлив был познакомиться с такой замечательной девушкой как она, отлично понимая, что ждет она совсем другого.
Уже при самом расставании девушка сказала:
— Мы еще встретимся, Люк, — но я лишь молча склонил голову.
Она ушла, не оборачиваясь, и уже садясь в ждущую ее карету, метнула на меня быстрый взгляд, и я поклонился ей вновь. Почему-то на душе было гадко.
«Люк, ты же не обманывал ее, ты ничего ей не обещал, — как мог, успокаивал себя я. — Так в чем причина?»
Невдалеке печально вздыхал Аднер, не сводя взора с Роккуэль.
«Радовался бы, а не печалился, — подумал я с неожиданной злостью. — Что тебе никто под глаз фонарь не засветил. А стоило бы».