Чтение онлайн

Миккейн, всегда такой вежливый, я и не думала, что он кричать умеет, когда я отказалась спрятаться в каюте. Но в ней еще страшнее — вокруг крики, стоны, еще этот стук стрелами по бортам. Я боялась, что в любой момент распахнётся дверь, и в нее ворвутся эти разбойники.

Роккуэль, поцеловав, прижалась ко мне еще крепче:

— А потом прилетел ты — мой спаситель. Только я опять не скажу, что о тебе капитан Миккейн говорил. Лучше ты мне скажи: почему, когда я вошла в каюту Миккейна, ты посмотрел на меня так, как будто заявилась служанка, и оторвала тебя от серьезного разговора. Я ведь красивая?

Глаза Роккуэль смотрели на меня требовательно.

— Очень, — чтобы ответить, мне совсем

не пришлось кривить душой.

И я уж совсем собрался было сказать, что когда ее увидел впервые, мне едва хватило сил, чтобы остаться равнодушным, настолько она меня впечатлила, что, собственно, было недалеко от истины, когда услышал:

— А правда ты видел место, где Древние делали л» хассы?

Я кивнул: «Видел».

Вообще-то мессир Анвигрест настоятельно рекомендовал мне молчать обо всем увиденном на Гаруде, но сейчас не тот случай.

— И как там все выглядит? — Роккуэль приподнялась на локте.

«Как выглядит? Огромный зал с очень высокими потолками. Блестящие ленты, сплетенные из тончайших металлических проволочек, странного вида механизмы. Заготовки для л» хассов из полупрозрачного материала, чем-то напоминающее стекло. Черные диски тиг, из которых в л» хассы каким-то волшебным образом перекачивается сила, после чего внутри камней начинает биться язык пламени… В общем, ничего интересного. Такое впечатление, будто там обычные горшки делали. А мы все: л» хассы — это окаменевшие слезы Богини-Матери! Л» хассы — это осколки Небесного трона Создателя!»

Девушка ждала ответа, и я принялся объяснять, помогая жестами рук.

— Там везде сплошные ленты. Так идет одна лента, — провел я ладонью по ее телу. — Вот так другая, а в этом месте они пересекаются. Но и это еще не все. Есть и другие, здесь, здесь, и здесь. И они движутся либо так, либо вот так…

… - Никогда бы не подумала, что Древние делали л» хассы именно таким образом, — некоторое время спустя заявила мне Роккуэль, когда мы оба отдышались. — И чего это, спрашивается, л» хассов все меньше и меньше? — хихикнула она.

В ответ я только пожал плечами: даже не представляю.

Я проснулся с чувством вины. Полежал, слушая тихое дыхание спящей Роккуэль, взглянул на темный иллюминатор, снова на Роккуэль… Она, как будто бы почувствовав мой взгляд, открыла глаза. Увидела меня, улыбнулась, затем посмотрела вверх, и неожиданно прыснула от смеха, прикрыв рот ладошкой.

«Так, а чего это она? — озадачено подумал я. — Неужели все произошедшее этой ночью заставляет ее смеяться? Как будто бы все прошло замечательно, и вдруг на тебе! Что-то не так?»

Наверное, на лице у меня было забавное выражение, потому что, взглянув на меня снова, Роккуэль прыснула вторично.

— Коллегия столько лет бьется над секретом создания л» хассов, но, как оказывается, все так просто! — с улыбкой сказала она. — А ты чего подумал?

— Подумал, что-то не так, — честно сознался я.

— Нет, Люк, все замечательно, — Роккуэль по-прежнему улыбалась.

Но когда я потянулся к ней, девушка хлопнула меня по руке:

— Отвернись, мне пора уходить, скоро рассветет.

Дождавшись, когда она оденется, я встал, прикрыл фонарь, чтобы приоткрывшаяся дверь не дала полоску света на палубу. В темноте я услышал:

— Люк, а Николь, кто это?

— Николь? — переспросил я. Роккуэль я точно не называл этим именем, так откуда интерес? Ей рассказал кто-то из команды?

— Ночь, когда ты укрывал меня одеялом, то спросонья назвал меня Николь, — услышал я вместе со звуком открываемой двери. Видимо ответа от меня не требовалось, потому что дверь сразу же захлопнулась.

И тут я вспомнил, что ночью мне действительно снилась Николь, и у нас с ней все было хорошо.

«Умная

девушка, — думал я уже о Роккуэль. — Понимает, что нам обоим не надо, чтобы все узнали об ее ночном визите. Нисколько не сомневаюсь, что мои люди, будут смотреть на меня с укоризной. Ну и Аднер, тому точно знать не стоит, слишком уж влюбленные у него взгляды на дочь, как выяснилось, самого грандмессира Коллегии. Да и самой Роккуэль не нужно, чтобы шептались у нее за спиной. Хотя, если бы боялась, не пришла. «Небесный странник» — корабль крохотный, попробуй тут что-нибудь утаи».

На душе было тоскливо. Как будто бы и все хорошо, и в тоже время все очень плохо. Почему-то я очень наделся, когда случится то, что случилось, мне будет значительно легче. Оказывается, нет, стало еще тяжелее.

Взгляд навигатора Брендоса, когда я принимал у него вахту, показался мне осуждающим. Как же, уж от его-то внимания все произошедшее точно не ускользнуло, не тот он человек.

И внутри себя я взъярился:

«А сам-то ты, господин Рианель Брендос, способен хоть на какие-то сильные чувства? Вечно невозмутимый, с холодным выражением лица. Я и видел-то проявление эмоций на нем всего-то пару раз, в ситуациях, когда другие вообще голову теряли. И что я, предал Николь, бросив ее, и уйдя к другой женщине? Кто кого предал, вот еще вопрос! Ты даже не представляешь, как мне самому тяжело, и поговорить на эту тему не с кем».

И снова день полета над джунглями, лежащими под нами сплошным зеленым ковром, с редкими разрывами от рек, чаще всего выглядевших так, как будто в них не вода течет, а жидкая грязь.

В одном месте попалась довольно большая пустошь, выглядевшая примерно так же, как местность под названием Заивейская плешь, расположенная на север родного мне герцогства. Сверху она выглядела ровной как стол поверхностью, почти полностью лишённой растительности. И хотя ни на моей карте, ни на карте навигатора Брендоса, никаких отметок, предупреждающих от опасности не оказалось, памятуя о Заивейской плеши, я постарался обойти ее стороной.

Роккуэль, поднявшаяся на мостик во время моей вахты, вела себя так, как будто ничего между нами не произошло. Она не бросала на меня украдкой многозначительных взглядов, не старалась прикоснуться ко мне якобы случайно, вообще не было ничего. Глядя на нее, я даже сам засомневался: не привиделось ли мне все это? Девушка с улыбкой принимала неуклюжие комплименты Аднера, смотревшего на нее с явным обожанием, смеялась его шуткам, шутила сама. В общем, вела себя самым естественным образом.

Но когда я посреди ночи пришел в свою каюту, она сидела за столом, забавляясь одной из тех безделиц Древних, что так часто попадаются в оставшихся после них вещей. Спираль с полупрозрачными шариками на концах, сгибающаяся под любым углом без всякого сопротивления, или даже завязывающаяся узлом, хотя явно изготовлена из металла. Ее можно скручивать как угодно, растягивать, сжимать, выпрямлять, в конце концов, складывать самые замысловатые фигуры, но стоит потянуть за шарики, как вновь образуется спираль. Но дело даже не в самих фигурах, хотя и они получаются порой такие, что смотришь на них, и все не можешь понять, как такое вообще возможно. Все дело в цвете, вернее в его игре. Он постоянно меняется, становясь то единым насыщенным, то переливаясь всеми цветами радуги, то мерцая, а то и вовсе вспыхивая раз за разом. Причем игра его совсем не раздражает, наоборот, завораживает. Забавная штучка. Однажды мне такая случайно попалась в руки, и я настолько ею увлекся, что опомнился только после того, как прошло пару часов. Отличная вещь, когда требуется скрасить ожидание, и тут даже слово «скрасить» подходит как нельзя лучше.