Чтение онлайн

Откровенно говоря, мне очень понравилось, что отныне «Небесный странник» может не зависеть ни от силы ветра, ни даже от его полного отсутствия. А уж если при этом появится возможность еще и управлять им!..

Оставалось только узнать цену вопроса. Но перед этим стоило поинтересоваться и еще кое-чем.

— А скажите, Барни, нельзя ли сделать так, чтобы эти два установленных вами л» хасса, — ткнул я пальцем в чертеж туда, где они предположительно и находились, — еще и помогали подниматься кораблю вверх.

— А зачем? — Аднер взглянул на меня недоумевающе.

— Как это

зачем? — Не менее недоумевающе посмотрел на него я. — Чтобы подниматься в небо еще быстрее.

Тот даже головой покачал, всем своим видом показывая абсурдность моих рассуждений.

— Почему корабль поднимается в небеса? — поинтересовался он.

«Что за дурацкий вопрос? Уж такие-то вещи всем хорошо известны».

И все же я ответил:

— Ну как почему? Пластины приближаются к л» хассам, те стараются от них отдалиться, как два магнита, если их приблизить друг другу нужными сторонами, и в свою очередь, толкают корабль вверх.

— А вот и нет! — Барни почему-то посмотрел на меня победно. — Дело совсем в другом!

— В чем это в другом?

— Ну как бы вам объяснить?

Аднер прошелся взглядом по столу в поисках необходимого ему предмета. На глаза ему попалась диковина Древних — спираль с двумя шариками на концах.

Роккуэль забыла забрать ее сегодня утром, а после окончания обеда мне показалось неудобным напомнить девушке о ней. Иначе Аднеру могло прийти в голову подозрение: а каким образом она вообще тут оказалась? Словом, я решил промолчать.

Аднер решительно взял диковину в руку, подкинул ее вверх, она благополучно упала на стол, после чего покатилась к краю, чтобы задержаться у бортика, окружающего столешницу по всему периметру.

— Вот в чем дело! — с этими словами он ткнул в спираль пальцем.

— В спирали?! — поразился я.

Поразился, конечно, нарочито, с явным сарказмом, и Аднер его понял.

— Вот скажите, господин Сорингер, — несколько устало начал он. — Почему «Небесный странник» не может подняться в небо без помощи л» хассов?

— Потому что он не птица, — как ребенку объяснил ему я. — И крыльев у него нет. Кроме того, представляете, какой величины ему понадобились бы крылья, чтобы подняться в воздух, а ведь ими еще и махать надобно!

— Вот! — по-моему, это любимое слово Аднера. — Корабль тяжелый! А л» хассы вес уменьшают, и кроме того отталкивают его от земли! От земли, но не от пластин.

— Что-то не заметно, чтобы в полете мой вес уменьшался, а я ведь тоже на нем нахожусь.

Как выяснилось, у Аднера и тут нашелся готовый ответ:

— А вам приходилось подниматься в небо на воздушном шаре?

— Самому нет, — пришлось сознаться мне, — но среди моих знакомых такие попадались.

— И что, они рассказывали, что в небе совсем перестали весить?

Тут я ненадолго задумался. И действительно, они непременно бы мне об этом сказали. Видел я эти огромные, наполненные вонючим дымом шары, где к низу на канатах прикреплена обычная плетеная корзина. Разве что размер у нее побольше, чтобы вместить в себя двух-трех человек. Там весь фокус в том, что воздух в шаре горячий, именно он и поднимает в небо шар. Правда, невысоко и ненадолго.

Считаю, никакой перспективы

у таких шаров нет, разве можно сравнить их с л» хассами? Но в одном Аднер прав: ни один из тех, кто поднимался на таких шарах ввысь, даже словом не обмолвился, будто потерял вес хотя бы частично.

— Как будто бы нет, ничего такого они не говорили.

— Так вот, если количество л» хассов превысит необходимое, корабль в воздух поднимется, но управлять им уже не получится, потому что у него не останется никакой связи с землей. Корабль будет носить по небу как воздушный шар — куда ветер, туда он. И потому пять л» хассов на «Небесный странник» количество оптимальное. Установи еще один, и управление кораблем станет намного сложнее, а уж с двумя так и вообще он его лишится.

— А причем тут связь с землей? И что это вообще такое?

— Как бы вам объяснить? — Аднер думал недолго, после чего в своей дурацкой манере отвечать вопросом на вопросы поинтересовался. — Вы когда-нибудь воздушных змеев запускали?

И не раз. В детстве мы частенько ими баловались, и мне только и оставалось, что кивнуть.

— Вы управляете змеем с земли, натягивая леер, или наоборот, отпуская его.

С кораблем в воздухе происходит нечто подобное, только наоборот, вы находитесь не на земле, а на нем самом. Правда, змей поднимается за счет силы ветра…

Тут Аднер задумался уже не на шутку, затем немного виновато посмотрел на меня.

— Знаете, мне трудно объяснить вам все тонкости.

«Хорошо, хоть идиотом не назвал», — успел подумать я, когда услышал:

— Кроме того, я и сам не до конца представляю принципы подъемной силы л» хассов. В одном уверен точно: пластины заставляют камни ее создавать.

«Сложно как-то все, — едва не зевнул я. — Но словам Аднера доверять можно. И тогда остается единственный вопрос».

— Скажите, Барни, а почему никогда раньше никому не приходило в голову то, что пришло вам? Я имею ввиду: заставить корабли двигаться по небу при помощи л» хассов?

На этот раз он ответил не очень охотно:

— Да почему не приходило? Приходило и не раз. Помните «Кансейского дрозда»? Или «Гордость Диграна»? Вот после этого все и заглохло.

У меня мгновенно похолодело все внутри. Что «Дрозд», что «Гордость Диграна», а если покопаться в памяти и еще пара-тройка кораблей, кончили одинаково: поднявшись в воздух на небольшую высоту, они разлетелись на куски с грохотом и пламенем. Так бывает, когда л» хассы трескаются, и из камней высвобождается заключенная в них сила. Может быть, и не у всех погибших кораблей причина гибели — эксперименты с л» хассами, но если даже на четверть!..

Я с опаской посмотрел на палубу, словно пытаясь увидеть что-то сквозь нее.

Если понимать слова Аднера правильно, их разнесло на куски такое же устройство, как стоит и у нас. После чего мне пришла в голову новая мысль, и от гнева кровь бросилась мне в лицо: этот проклятый самим Создателем изобретатель даже не предупредил меня о том, чем могут закончиться его эксперименты! А я еще и радовался!

Аднера от моего взгляда отшатнуло, и он зачастил скороговоркой:

— У них изначально закрались ошибки в расчетах!