Поиграем?
Шрифт:
— Не надо только орать на меня! — воскликнула Аннабель, — я просто пытаюсь донести, что за всё это…
— За что всё? Что всё? — сверкнул глазами Аррингтон, — За то, что мы трахались или за что? Что ты мать твою имеешь под этим «всё»?
— Всё что… что… — запнулась Скардино растерявшись от всего этого. Она и сама не знает, что она имела в виду. — Что… между нами происходило… — наконец выдавила она из себя. дыхание сдавило. Разговор развернулся слишком круто. Она просто не знала что делать. Мысли истерично путались в голове.
— А что между нами происходило? — усмехнулся Рэн, — Ну, трахались мы весь месяц и что?
— И… и… Да пошел ты! — не выдержав и не придумав ничего другого крикнула Аннабель и со всей силы пихнув парня в грудь выбежала прочь. Что он вообще устроил? Что хочет? Обидеть ее или что? Застать врасплох? Подловить на чем то? Зачем все эти вопросы? Что они делали? Что между ними было? Они вроде бы сразу договорились, что будут просто спать и всё. И всё! Тогда почему именно это фраза от него саданула так обидно? Просто трахались весь месяц… это будто обесценивало
Выбежав на улицу под моросящий дождь, она не разбирая пути, кинулась вдоль дороги. Домой ей было нельзя. Катастрофически нельзя. Она понимала, что вернуться туда придется, но не сейчас. Она не готова. Не может. Не сейчас. Ни за что. Добредя до квартала чудес. Она шустро забежала в один из захудалых баров. Купив там бутылку вина, еще более быстро двинулась к зданию гостиницы. Воспоминания с последнего визита сюда нагрянули в голову достаточно быстро. Качнув головой, она лишь прошла по тому самому коридору. Взгляд сам по себе задержался на стене. Их вторая встреча прошла именно здесь. Именно тут они провели потрясающую ночь. Здесь будто до сих пор витал аромат его одеколона. Она будто до сих пор слышала их шумное дыхание, голоса… стоны…
— С кем угодно лучше, чем со мной. Да? — хмыкнул Аррингтон, с энтузиазмом, целуя каждый дюйм кожи на ее декольте, шумно вдыхая в легкие воздух.
— Нет. Паршивая ложь, — моментально признала она. Она готова была признать просто все.
— Ты наверно хотела сказать, что со мной наоборот лучше всех? — между поцелуями выдохнул Рэн.
— Да, — закивала она
— Какая послушная девчонка, — усмехнулся Аррингтон,
Диалог моментально проигрался в голове. Воспоминание встало как живое. Как будто прямо сейчас. Оно было приятным. Как и почти все связанные с Аррингтоном… Иронично. Зажмурившись еще больше, Аннабель прошла до двери своего номера. Закрыв верь на два засова, она плюхнулась на кровать. Ну, что? Бал в честь спасения Аннабель Скардино можно считать успешно завершенным. Следующий вероятно будет в честь ее не менее чудесной погибели.
Аррингтон раздраженно прошелся от окна и до дверей своей комнаты. Ярость вновь подошла буквально к горлу и норовила расплескаться и сжечь тут все к черту. Скардино покинула его гостеприимный обитель около получаса назад и видит дьявол, он старался выровнять нервы все это время. Не получилось. Раздраженно рыкнув, он со всей силы ударил рукой по зеркалу на своем шкафу, разбивая его вдребезги. Этой же участи последовала и открывшаяся от удара дверца, которую он по итогу просто отломил, бросив на пол. Шумно дыша, он как не пытался, просто не мог успокоиться. Не мог контролировать свои собственные действия. Его разрывало изнутри. Жгло. Резало. Кололо. Все вместе. Он даже не знал, в чем именно было дело? В том, что их раскрыли? В том, что она ушла? В том, что ни черта не понятно? В том, что он устал от этого дерьма? Скорее всего, всё вместе. Хотя он соврет, если скажет, что он прямо не ожидал, что рано или поздно все узнают. Он знал. И честно. В последнее время даже хотел этого. Хотел, чтобы узнали и это дерьмо закончилось. Закончились постоянные скрывания. Шантаж. Страх за любой шорох и разговоры о том, что они будут делать. Да ни хрена не будут. Как и до этого. Что тут делать? Что? он вообще не видит ни одной долбанной причины, почему это должно быть проблемой. Почему, если их кланы один придуршнее другого, он не может спать с кем хочет? срань какая-то. Его раздражал факт. Что он не мог быть хозяином своей жизни полностью. Всегда что-то должен. Всегда кому то что-то надо. Всегда куда-то надо. Что сейчас? Сейчас ему, вероятно, скажут, какой он ужасный мальчик и как он предал свою семью своим сексом с вражеской девочкой, но господи… какой же идиотизм. Как от того, что они спали с Аннабель, поменялось хоть что-то в делах кланов или в этих тупых выборах? Да никак. Продолжая всё больше громить свою комнату Рэн, все больше понимал и осознавал, что основной шквал его злости направлен совсем не на это. А на их последний разговор со Скардино. Да, может он олень и придурок. Может ему опять не стоило грубить и говорить ей то, что сказал. Тем более, когда она итак была не в себе, после случая с Жиффаром. Но, мать его, он тоже не железный. Он тоже уже не может терпеть это. Эту неопределённость. Сколько они еще собираются прикидываться умственно-отсталыми и делать вид, что прямо просто спят? Да стал бы он перед ней так бегать, если бы всё было так просто? Давно уже всё ни хрена непросто. Они наворотили какого-то дерьма и никак не могут решиться, даже посмотреть на масштабы катастрофы, он уже просто не выдержал. Это была попытка прояснить хоть что-то и она закончилось еще большим дерьмом. Стало ли что-то понятно? Нет, ни хрена не стало. Какого хрена ему вообще угораздило проникнуться именно к этой стерве? Что людей что ли больше не было? Кого-то менее характерного и ахриневшего. Какой же он всё-таки олень. Повелся на неё как малолетний придурок, при том, что он ей, по всей видимости, вообще не сдался. Вот уж кто четко придерживался договорённости «потрахались и разбежались» Устало осев на пол, он накрыл лицо окровавленными руками. Осознание фактов приходило в голову один за другим. Он не просто спал с ней, факт. Она стала дорога ему. Факт. Он дебил. Снова факт. Она не думает
также — суперфакт. Она никогда не приходила первая. Никогда не назначала встречи и вообще всё это дерьмо. И даже сейчас. Где она? Она ушла. Ушла потому, что все это ей не нужно. Все эти лишние проблемы как она выразилась от «этого». Единственное о чем она и правда думает, так это о родителях и о клане. О проблемах. О том, что ей конец. Все это она с удовольствием бы выбрала вместо потрахушек с ним. Она молодая. Сексуальная и красивая. Найти безопасную и удовлетворяющую семью замену не составит труда. Вляпался в какое-то дерьмо. А главное, кажется, отдал гораздо больше, чем того следовало. Он буквально выбрал ее между ней и родной матерью. Между ней и семьёй и кланом тоже. Даже не заметил этого, но черт возьми, выбрал. Тупо отрицать. А она не выбрала и не выберет. И это еще один и самый главный на сегодня факт.Когда он проснулся, было уже светло. Новый день. Ахриненно, за окном все так же лил дождь. В комнате стоял полнейший мрак и бедлам. Ему впервые стало некомфортно в ней находится. Осколки, обломки, бумага, мусор. Все валялось на полу, приправленное водой, что лила с подоконника из-за открытых створок. Было ужасно холодно и неприятно. Тело ныло и болело от сна в одежде, от неудобной позы и, в общем-то, синяков и порезов на руках. Встав, он чуть прищурился. Голова гудела. Время показывало пол 9. Шумно выдохнув, молча растолкав все обломки, прошел в ванную. В голове был штиль. Немного согревшись и придя в состояние какого-никакого баланса, вышел обратно, выудил из шкафа вещи и быстро натянув их, вышел. Да, он знал, что там, в столовой, да и в любой комнате, его ничего хорошего не ждет. Ничего приятного. Но оставаться в этом месте, сейчас хотелось еще меньше, чем вести тупые разговоры. Надо срочно привести ее в порядок. Он буквально остался без собственного дома в собственном доме. Придурок.
— Оо, кто почтил нас своим присутствием, — сразу же протянула Маргарет. Не успел он даже дверь за собой закрыть. Добро пожаловать на представления большого театра Астории. Акт первый.
— А чего, такой тихий. Вчера вон, какой активный был, — выплюнула Аррингтон, раздражено отпихнув от себя блюдо, скрестив руки на груди. Фрэнк и Джеффри пребывали в молчании. По крайней мере, пока. Как к слову и Софа с Аластором. Что тоже сегодня были за завтраком с ними.
— Отвали, — отмахнулся Рэн, опустившись за свой стул. В голове возник вчерашний образ улыбающегося и подмигнувшего ему Джеффри. Он был уверен, что этот гаденыш причастен ко всему, что произошло. Он не знал, как, а в общем, ему было плевать. Просто был уверен, что он приложил свою паршивую, черную руку. Хотел отомстить и не нарушить своего обещания молчать. Вот и отомстил. Он и сам прекрасно справился с ролью обличителя. Самого себя.
— Ты еще грубить мне вздумал, сопляк? — рявкнула Маргарет, — Ты хоть представляешь, придурок, чего нам стоила твоя выходка?
— Мне насрать, — равнодушно заметил Аррингтон. Ему и правда, уже было насрать. Какая разница? Что будет то? Что ему сделают? Ему абсолютно плевать на них, на их отношение к нему и на эти выборы тоже. Он не знал, связана ли эта апатия со вчерашним выбросом агрессии или это просто, правда. Маргарет раздраженно саданув по стулу, резко поднялась на ноги, желая дотянуться до своего сына и, по меньшей мере, убить его. Он раздражал ее. Она ненавидела его.
— Сядь, — глухо бросил Фрэнк, толкнув ее на место одним движением руки. Повисла пауза. Тишина. Аррингтон не стала говорить ничего против. Затихла, ненавидяще пиля сына взглядом.
— Вас ведь не дисквалифицировали с выборов. Злиться не за что, — проговорила Софа, посмотрев на женщину.
Это была правда. Они все еще участвовали и имели большие шансы на победу. Дисквалифицировали только Рэна. Со всех мероприятий. Выборов. Агитации. Балов и приемов. На какой срок? Пока не ясно.
Стараниями Фрэнка дело на него тоже заводить не будут. По крайней мере, пока.
— Не за что? — округлила глаза Маргарет, посмотрев на родственницу как на последнюю идиотку, — Да он предал меня! Он предал всех нас! Что трахать больше было не кого, как эту шалаву! — рявкнула она, сверкнув не добрым взглядом.
— Она не шалава, — все же проговорил Рэн. Что бы там ни было между ними, он не даст оскорблять девушку, с которой проводил весьма приятное время. Тем более сейчас, когда все всё знают. Тем более, когда это не правда. — В отличии от тебя, — добавил он.
— Что? — в конец разгневалась Маргарет. Вновь встав на ноги и вновь больно опустившись назад, под натиском Фрэнка. Тот молча встал, с шумом отодвигая стул. Обогнул стол, не смотря ни на кого, похлопал Рэна по плечу, удаляясь на выход.
— Пойдем, поговорим, — все же произнес он, уже открыв дверь. Аррингтон недолго думая, сразу же поднялся. Тут оставаться он не хотел. Поговорить с отцом он непротив. Тем более он знал, что чтобы они там не обсуждали, это будет спокойный диалог. Без истерик. Он ценил это. Всегда ценил это качество. Спокойствие. Ему его не хватало. Уже закрывая дверь, он лишь услышал, как Маргарет выругалась. Кажется на него. Плевать. Он сказал то, что считал нужным. Фрэнк всё еще сохраняя молчание, поднялся на лестницу. К удивлению Рэна, они поднялись на третий этаж, а не на второй, где была и его спальня, и кабинет. Странно. Решив промолчать, он прошел за отцом. Тот остановился у одной из дверей, прикладывая к замку свой перстень. Та поддалась. Рэн зашел внутрь, когда Аррингтон старший пропустил его вперед. Все еще странно. Это вроде была его ритуальная комната. Зачем они пришли в неё? Только оказавшись внутри Рэн вновь озадачился. Это оказалась обычная спальная. Причем… достаточно странная. Старомодная что ли. Или… нежилая? Молча присев на одном из кресел, он стал ждать. Черт с ним с разговором, узнать что происходит, где они и почему ритуальная комната выглядит так, он хотел не меньше.