Поиграем?
Шрифт:
— Соблазни. Ты же умеешь это, — проговорил Джон, — С этим твоим спасением, Аррингтоны не бывало, поднялись у горожан в рейтинге. Надо что-то делать с этим, иначе мы просто проиграем среди избирателей, а потом еще и среди властей.
— Ну, извини папа, что не утонула и не принесла вам кучу жалостливых голосов, — вспыхнула Скардино, окончательно почувствовав к этому человеку отвращение.
— Не надо утрировать, — закатила глаза Алиса, — Я знаешь, с прошлым главой на целых три свидания, ради дела сходила. А тот был и постарше, и толще. Как видишь, не рассыпалась.
— Ну, так иди тогда, сама его и соблазняй, — буркнула Скардино и, не дождавшись ответа, раздраженно пошла прочь. Нет,
— Ох, прошу прощения! — удивленно округлил глаза Джеффри, что врезался в неё, будто специально выйдя откуда-то со стороны.
— У тебя глаз, что ли нет? — раздраженно бросила Аннабель, отбросив его руки со своих плеч. Что ему надо вообще?
— Мне очень стыдно, — выдохнул он и спешно удалился в непонятном направлении. Придурок. Закатив глаза, Скардино прошла дальше к столикам. Замахнула пару бокалов вина. Переведя дух, спешно ушла в противоположный конец зала, смешавшись с людьми, заметив мать, идущую к ней. Вот еще. Не хочет она разговаривать. Побродив между рядами и потерявшись окончательно, Аннабель улизнула в коридор и шустро подхватив юбки, убежала вперёд по коридору. Что хотят пусть с ней делают. Она не станет с ним больше общаться! Ни за что! Больше они ее на это не прогнут! Не выдавят жалость и благородство. Долг к семье и к клану! Она многое пережила за последнее время. Много думала, много испытала и очень изменилась вообще то! Она больше не даст с собой так обращаться. Она им ничего не должна. Если не хотят ее содержать, не надо было ее рожать. Она не просила, а значит, ничего не должна. Она уважает себя и любит, даже если они нет.
Она не позволит себя так унижать. Пусть сами спят с кем хотят, целуются с кем хотят. Хоть оргию там со всей администрацию закатят. Она в этом не участвует.
Запыхавшись, Аннабель забежала в одну из уборных. Сполоснула руки в холодной воде, восстановила дыхание. Нет. Она точно все решила. Возьмет и просто откажет им. Скажет, что не собирается способствовать получению голоса. Пусть разбираются сами. А будут давить, она Дамиану всё расскажет и не поморщится! Ей не нравится такое ужасное отношение к себе. Особенно, когда она знает, что оно может быть и другим. В уборной было тихо. За окном шел дождь, в комнате было настолько тихо, что она слышала собственное сердце. И почему настроение было таким странным, плохим? Не ясным. И…
Ее мысли прервал звук открывшейся двери. Резко обернувшись, она удивленно округлила глаза, увидев зашедшего Жиффара. Он что, совсем охамел, идиот? Это женский туалет вообще то! Никакого воспитания и спасения тоже никакого!
— Что вы тут делаете? — первая спросила Аннабель, почувствовав некую тревогу в груди.
— А мне надоело, что ты бегаешь от меня сучка, — проговорил он, мерзко улыбнувшись. Глаза его по черному, не добро блеснули. Аннабель изумленно оглядела главу администрации. Она не ослышалась? Он назвал ее сучкой? Что? Что вообще происходит?
— Не надо так пучить свои глазки, — усмехнулся Галвент, сделав пару шагов вперёд. — Можно подумать, что для тебя новость то, я могу трахнуть тебя.
— Что вы себе позволяете? — отступила назад Аннабель, — В себе вообще?
— Я то, в себе, — хмыкнул Жиффар, — Мы с твоей матерью уже давно договорились и мне крайне надоело
ждать своей оплаты. Авансы я не выдаю, ясно?— Какой оплаты? Засуньте себе свой голос в задницу, — сглотнула Скардино. Для неё это и правда не новость, но как же больно резанула по сердцу эта фраза. Оплата. Она всего лишь оплата для собственных родителей. Вещь. На глаза очень захотели навернуться слезы. Она держалась. Нельзя.
— Обожаю, когда ты ведешь себя, как стерва, — рассмеялся Галвент, — Меня всегда это возбуждало в тебе. И знаешь, ты ни черта тут все равно не решаешь. Твои родители в курсе, что если Аррингтоны и обгонят вас, то я смогу немного исправить эти цифры, — усмехнулся он, — И если я этого не сделаю, они будут знать, кто виноват.
— Мне плевать.
— Да кто тебя спрашивает, девочка? — резко подался к ней вплотную Галвент, схватив за запястья,
— Ты еще не поняла, что у права голоса у тебя нет?
— Пусти меня, урод, — выдохнула Аннабель отрывисто замахав руками, не в силах освободиться. Он так крепко сжал ее руки, что было уже больно. Такая близость была неприятна. Гадость.
— Я всё равно трахну тебя, ясно? — усмехнулся Жиффар, прижав ее талию к себе, не давая отойти в стороны, — И сделаю это прямо сегодня, поняла? Мне надоело бисером вокруг тебя рассыпаться, дрянь малолетняя, — бросил он, приблизившись к ее уху.
Аннабель затрепыхалась еще больше, пружиня о мерзкий живот, что уперся в неё. Она не могла освободиться и это пугало и раздражало. На глаза проступили слезы. Ей было неприятно. Страшно. Паршиво.
— Сегодня после приема задержишься и как миленькая пойдешь в мою спальню, — прошептал он, опаляя кожу дыханием, — Родители не потеряют, не переживай.
— Отпусти меня, — всхлипнула Скардино, отчаянно качнув руками. Это просто шок какой-то. Мозг просто не хотел так работать. И жить тоже.
— Да, пожалуйста, — хмыкнул Галвент, отойдя в сторону, поправив свой галстук. — Я за тебя подержаться еще успею, сколько мне захочется.
— Пошел ты, — отрывисто шмыгнула носом Аннабель, забившись в угол между стеной и раковиной.
Жиффар лишь насмешливо хмыкнул, оглядев ее еще раз, поправил пиджак и удалился, хлопнув дверью. Скардино в этот же момент сползла по стене. Из груди спазмом вырвались рыдания. Она закрыла лицо ладонями, не желая ничего видеть. Слышать. Чувствовать. Почему все это происходит? Почему с ней так обращаются? Кому она что сделала? Почему она вечно словно вещь для всех подряд? Почему в решающий момент она не способна защитить себя? А если бы он ее прямо тут поиметь захотел, то что? Она даже про способности свои со страха и шока забыла. Это такая грязь. Такое унижение. Все эти слова, прикосновения. Это грязь! Всхлипнув, она резко поднялась на ноги. Увидев свое зарёванное и жалкое лицо, она разозлено саданула руками по зеркалу. Громкий звук битого стекла заполнил комнату. Стекло треснуло. Из рук засочилась кровь от порезов.
— Дрянь! — крикнула она, не зная даже кому это было адресовано. Почему она такая? Почему все такое? Почему?
Она… она… она сейчас возьмет вообще и назло всем вскроется этим тупым зеркалом! Хотя… хотя смысл? Им все равно наплевать на неё.
— Аннабель? — раздался неожиданный голос у дверей. Испуг сковал сердце. Она рывком обернулась, дико посмотрев на вошедшего Аррингтона.
— Что случилось? — закрыл он за собой дверь, внимательно осматривая всю обстановку и ее. Что это еще такое? Что произошло? Ее от силы минут 10 не было? Что произошло за это время? Этот тупой Джеффри так и лез со своими разговорами, что он даже не сразу заметил, что ее нет. Так и знал, не к добру.