Поиграем?
Шрифт:
— Отстань! — истерично крикнула Аннабель и наконец, освободившись бросилась к выходу, врезавшись там в Дамиана, и тут же пропылив мимо. Она ощущала ужасную боль. И моральную и физическую. Всякую. Ее жизнь уничтожена. Полностью.
— Что здесь происходит? — недовольно бросил Дамиан, зайдя в помещение. Часы только показали пол 9. Он специально встал раньше и все равно опоздал.
— Это не твое дело, — отмахнулся Джон
— Это моё дело, — сверкнул глазами Скардино, — Что вы тут развели за воспитательные меры? Какая вам разница с кем она встречается?
— Какая разница? Она встречается с ублюдком Аррингтонов! — воскликнула Алиса. — Она предала нас! Забыл
— Не лезьте в ее жизнь. — отчеканил Дамиан, — от того, что она с ним, ровным счетом не поменялось ничего. Это ваши тупые предрассудки и ваша тупая несуществующая война! Люди спокойно живут, а вы развели какую-то дрянь из-за одной только мысли о власти!
— Не смей нас учить! — проговорила Алиса, — Ты не представляешь, каким трудом мы добивались всего, что имеем! Мы хотим прославить наш клан. Дать фундамент для вашего же будущего!
— Для какого будущего? Для очень хренового? — не попускался Дамиан, — Вы вонючие эгоисты и делаете вы все только ради себя, не надо привязывать сюда благие мотивы о нашем будущем. Если бы вам было не насрать на него, вы бы дали ей быть с кем она хочет.
— Ты ни черта не понимаешь, — начал было Джон.
— Не лезьте в ее жизнь! — перебил его сын, — Вы свою помойку разгрести не в состоянии, а все до других интересно.
— Я сама разберусь, что мне делать со своей дочерью, — выдохнула Алиса и, не дожидаясь никаких ответов, вышла из комнаты. Хлопнула дверью, не желая слушать дальнейшую ссору. Быстро поднялась по лестнице. Шустро дошла до комнаты Аннабель, врываясь внутрь.
Скардино лежала под одеялом на своей кровати, накрывшись с головой, рыдала, то и дело трясясь всем телом.
Алиса раздраженно прикрыла глаза, сев на кровать спиной к ней. Ярость бушевала в груди. Раздражение. Злость. Все это просто убивало.
— Почему он, Аннабель? Почему? — выдохнула она, — Что все мужики в городе закончились?
— Он не обижает меня, — отрывисто всхлипнула Аннабель, не зная, что еще ей ответить. Она вообще ничего не хотела, но понимала что нужно. Иначе будет хуже. Это первое что пришло в голову.
— Не обижает? — опять разозлилась Алиса, подскочив на ноги, — Не обижает, — нервно посмеялась она, посмотрев в потолок, — Идиотка, ты малолетняя.
— Уходи отсюда, — еле проговорила Скардино, еще больше накрывшись одеялом, чтобы ничего не видеть.
— Сначала он весь такой хороший и благородный, а потом ему наскучит это дерьмо и он променяет тебя на любую легкодоступную девицу! — рявкнула Алиса, смахнув с ее стола мужские часы, что с треском разбились. И как она раньше это не заметила? Прямо ведь у неё под носом!
— Чтобы завтра в 10 была собрана, иначе я просто придушу тебя, — выплюнула она и покинула комнату.
Аннабель лишь в миллионный раз всхлипнула, содрогаясь от рыданий. Она ненавидела всех их. Ненавидела и себя тоже. Почему она такая тупая и слабая? Почему ее жизнь такое дерьмо? почему она такая? Почему? Она не хочет говорить о нем ничего из того дерьма, что сказала мать. Жиффар помешал? Рэн приставал? Да что это за дрянь такая? Он спас ее! Защитил! А она обольёт его грязью? Да еще и в угоду этого жирдяя? Что ей делать? Скажет, возненавидит себя. Ее возненавидит он. Никогда не простит. Она знала.
Если не скажет — ее убьют к черту. Заберут все, что она имеет. Что ей делать? Как быть? Что ей делать? что вообще за испытание? Может не прийти? Может повеситься? Что еще ей сделать, что бы этого просто не было? — роились в голове мысли. Она опять в редкостном дерьме. Причем билет в него она оформила себе
сама. Это все ее вина. Она ведь знала последствия.На улице дул свежий ветер. Небо было серым. Дождь, наконец, закончился. На площади толпились люди. По всей территории был натянут канат, по которому впоследствии, предстояло пройтись участникам. Это испытание ей было пройти крайне легко. Оно опять очень удачно выбралась прямо под неё. Аннабель стояла чуть поодаль от всех со всей гимнастической палкой. Голова болела. Тело ныло. Как она не старалась. Глаза все равно опухли от полной ночи слез. Она успокоилась то только часам к 4. Потому что устала. Потому что силы закончились. И вода в организме, видимо тоже. Взгляд ходил от одного человека к другому. Вот Дамиан. Совсем рядом с ней, но близко не подходит. Знает, что она не хочет говорить. Спасибо. Она так любит его. Так благодарна, что он пытался поддержать ее. Пускай это и не помогало. Ей никто уже не сможет помочь. Точка невозврата прошла. Теперь можно только смотреть, как она катится прямиком черту, в задницу.
Еще чуть поодаль стояли ее поганые родители. Она так надеялась, что они умрут к утру… даже стыдно было секунды три от этих мыслей. На другой стороне стояли Аррингтоны. Все… кроме Рэна. Ему больше нельзя ходить на такие мероприятия. В ближайшее время вообще никуда нельзя. Из-за неё. Она вообще всем приносит только проблемы. Рэну. Дамиану, родителям, клану, одному Барри она принесла радость. И на том спасибо. Прищурившись, она поняла, что Аррингтоны что-то очень активно рассказывали журналистам. В основном, Маргарет. Понятно. Успевают озвучить свою версию, перед тем как родители выдвинут свой танк. Кому поверят? Конечно же, ей. Она ведь жертва. В любом случае, ей.
Перевела взгляд дальше. Увидела ту самую дочь Жиффара, что жила с матерью в провинции. Стефани. Ей почти 30. Высокая, весьма красивая женщина. Видимо в мать. Непроницаемое лицо. Пиджак, водолазка, и тугая шишка на голове. Сложив руки на животе, она стояла, наблюдая за всеми. Понять, что она там думает, не представлялось возможным. Аннабель видела, как и мать, и отец пытались подойти к ней, но их беседы не продлились дольше 3 секунд. Она была не намерена болтать, кажется. Ну и хорошо. Ладно, хоть у этого урода не сын. А то она уже знает, какое бы ей дали следующее задание. Время шло. Народ собирался. Ветер поднимался. Настроение становилось все хуже и хуже с каждой минутой. Приближалось неизбежное.
— Что страдаешь от трагичной любви, дорогая? — усмехнулся Джеффри, что неожиданно оказался рядом.
— Проваливай отсюда, — только и бросила она.
— Или может, повторяешь текст, что родители сказали заучить для прессы? — не унимался Аррингтон.
— Уйди, ты отсюда, — резко повернулась Аннабель. И без него тошно, ибо он в принципе угадал. Именно об этом она и думала.
— Знаешь, Рэн дома тоже ходит с таким лицом, — посмеялся Джеффри, — Наверно смотрит сейчас прямую трансляцию…
— Урод, — шикнула Аннабель и не став дожидаться, пока у него появится совесть, отошла в сторону. К родителям. Что уже за спиной махали ей рукой в подзывающем жесте. На них надвигалась целая съемочная группа. Как же бесит. Докопались до Аррингтонов, до дочки Жиффара, теперь притащились к ним. И судя по тому, как оживленно стал толпиться вокруг народ, именно их история интересовала всех больше всего. Аннабель вздохнула. Прости. Единственное, что пролетело в ее голове. Просто прости.