Поиграем?
Шрифт:
Шмыгнув носом, она спешно вытерла выкатившиеся слезы, что неприятно стекли на нос. Стало так пусто и неприятно. Вроде она совсем молодая. У неё всё и все впереди и все такое. Но все равно грустно. Очень захотелось, чтобы ее любили. Неожиданно позади неё раздался шум. Открылась картина. Скардино рывком тут же обернулась, увидев вышедшего, оттуда Аррингтона. Ну да, кто же еще мог оттуда выйти то? Несмотря на неё, он сразу же прошел к двери, закрыв ее на замок. Повернулся к ней, чуть прищурившись
— Что случилось? — изогнул он бровь.
— Ничего, — шмыгнула Скардино носом. Она, честно сказать, не ожидала его здесь
— А чего рыдаешь? — хмыкнул Рэн, присев на край кровати. За окном прогремело. Опять.
— Не знаю, — пожала плечами Аннабель, издав небольшой смешок. Идиотка.
— Ну так прекращай, пока не узнала, — усмехнулся Аррингтон, потянув ее за руку к себе, усаживая на колени. Ненадолго накрыл лоб ладонью. Температуры больше не было. — Как ощущения?
— Плохо, — честно ответила Скардино, — Все ноет, тянет и болит. Особенно низ живота. И сердце все время сжимается неприятно, — вывалила она буквально всё, что ощущала.
— Бедная моя, стервозина, — качнул головой Рэн, погладив девушку по животу, поцеловав ее висок.
— Я не стервозина, — улыбнулась Аннабель.
— Еще какая, — хмыкнул Аррингтон, вытащив что-то из своего кармана. Аннабель, что уже улеглась на его плече, перевела взгляд на черный пузырек, что он поднес к ней. Подняла глаза уже на него, задавая немой вопрос.
— Нужно будет выпить, — произнес Рэн, открывая алмазную крышку. — Уже через пару дней всё у тебя будет хорошо.
— Что это? — с интересом спросила Скардино, ощутив немного сладковатый аромат. Еще отдавало какой-то мерзлой травой будто.
— Это очень редкая вещь, — уклончиво ответил Аррингтон. Вообще-то это их семейная сыворотка. По одной на каждого члена семьи. Используется только в крайнем случае. Если кто-то вдруг при смерти. В коме. В реанимации без надежды на любой другой путь выздоровления. Если есть хоть один шанс, никто ее никогда не возьмет. Он еле забрал ее из их хранилища, чтобы его никто не заметил. Это очень редкое и сложное лекарство. Его настаивают только в кровавую луну, а это не много и не мало, раз в 66 лет. Туда вбухивают кучу магических сил и крови. Не каждый вообще-то, сможет такое сделать. Вот в себе, он бы не был так уверен. Это сделал отец 18 лет назад. Её ни разу не использовали с того времени. Следующий раз, когда можно будет сделать именно этот настой, будет только через 48 лет. Он посчитал, что будет очень честно отдать его Скардино. Это же из-за их семьи. Почему она должна страдать, из-за того, что его мать конченая сука? Вот именно, не должна. Заметят пропажу или нет, ему же всё равно. Что ему сделают то?
— А подробнее? — хмыкнула Аннабель, взяв пузырёк в руки.
— А подробнее, просто выпей и всё, — покачал головой Рэн, чуть улыбнувшись. — Тебе станет лучше.
— Это забота? — улыбнулась Аннабель, прищурившись, поднеся узкое горлышко к носу.
— Нет, — усмехнулся Аррингтон, — Просто отдаю долг. Считай ответным подарком.
— Ну, если ты хочешь, так и буду считать, — хихикнула Скардино. Она все равно уже решила, что это забота. Мило. Приятно. Злой и грозный Аррингтон запереживал о ее здоровье. Как тут не загордиться и не порадоваться?
— Пей уже, а, — закатил глаза Рэн, подталкивая к ней бутылочку, обхватив другой рукой ее подбородок.
— Это ещё зачем? — изогнула бровь Аннабель, скосив глаза на его пальцы.
— Поверь. Это не особо вкусно, — хмыкнул он. Девушка чуть скорчилась. Она прямо почувствовала, как ее желудок сжался. Закусив губы, она покрепче
сжала черный пузырек, приставив его к губам. Ну, в конце концов, это ведь для ее блага. Она сможет. Она уже взрослая и какая-то гадость для неё не проблема. Наклонив бутылочку, она почуяла на языке первые капли этого снадобья. Глаза ту же расширились от горечи, которую она ощутила. Сглотнув первую порцию, она чуть закашлялась. Почти подавившись. Губы рефлекторно попытались разжаться вместе со всей челюстью. Предусмотрительно.— Тише. Тише, — прошептал Аррингтон, крепко держа ее подбородок, не давая выплюнуть ни капельки обратно. Мерзко. Понимает. Ну, ничего страшного.
Слабо покашляв и справившись, с первостепенной горечью и чего-то кисло-сладкого, Аннабель решила не мучить себя еще больше. Наклонила пузырек до упора, вливая всю жидкость за раз. Не держа ничего во рту, густо сглотнула все залпом. Так что даже почувствовала боль в горле. Тут же скрючилась, покашляла, наклоняясь в сторону. Все лицо свело какой-то судорогой
Живот в момент забурчал. Все органы будто восстали и начали там дискотеку. Сердце заколотилось. На неё налетела ужасная паника. Стало трудно дышать.
— Спокойно, это нормально, — протянул Рэн, из-за всех сил держа трепыхающуюся девушку.
— Ты точно не отравил меня? — широко открыла рот Скардино, старясь вдохнуть побольше воздуха, чтобы сбить горечь. Аж в ушах зазвенело все. Ну и гадость. Такое она, пожалуй, пробовала первый раз в своей жизни. Хотелось надеяться что последний. Фу. Она даже не знала, что такое бывает.
— А какая разница, если ты уже выпила, — посмеялся Аррингтон, заправив выбившиеся на лицо волосы за уши.
— Ха-ха, — передразнила его Скардино.
— На, перебей своё потрясение, — усмехнулся Рэн, взяв с кровати небольшую коробочку. Вроде он с ней и пришел. Она просто не обратила внимания.
— Что там? — радостно забрала предмет Аннабель, тут же открыв крышку,
— О, как мило, — протянула она, увидев два продолговатых шоколадных пирожных.
— Не мило, — сразу же произнес Аррингтон. Он просто принес, потому что знал, что лекарство очень горькое. Вот и всё. Чем еще его перебить, если Скардино все время ест что-то сладкое? Ни отбивными же со спагетти и кружкой пива.
— Мило, — отрицательно качнула головой Аннабель, откусив за раз половину этого великолепия.
— Нет, — мотнул головой Рэн, обняв ее за талию обеими руками, уткнувшись лицом в ее висок, вдыхая поглубже. Скардино тем временем за второй укус расправилась со своим сладким призом, удовлетворенно прикрыв глаза.
— А я думала, ты не придешь сегодня, — произнесла она, отложив коробку в сторону.
— С чего бы мне не приходить? — хмыкнул он. У них вроде уже весьма устоявшийся график. Каждый день в 9 вечера. Его все полностью устраивает, менять ничего не собирается. Он привык к этому, ему доставляло это удовольствие. Сегодня просто получилось пораньше.
— Ну, объективно я не в лучшей форме для того, чтобы заниматься сексом, — усмехнулась Аннабель.
— Я и не собирался ничем с тобой заниматься, — проговорил Аррингтон. — Мне вполне хватит и этого, — ухмыльнулся он, приблизившись к ее губам, накрывая их своими. Аннабель охотно ответила, обхватив его шею руками.
— Ты знаешь, что послезавтра всё-таки будет бал? — сквозь их поцелуи произнес Рэн, усадив ее удобнее.
— Да, — выдохнула Аннабель, — Мне уже дали распоряжение выздороветь до этого времени, — хихикнула она.