Погоня за судьбой
Шрифт:
— Назад, — сказала я и потянула Алису за собой.
Мы побежали назад, и тут же за спинами по лужам зашлёпали многочисленные ноги. Секунды спустя забор кончился. Слева, за злополучной траншеей в дожде исчезали красные габаритные огни. Справа улица шла вдоль железного забора, а по самой улице к нам шли доходяги. Серые тени среди дождя, завидев добычу, меняли направление и ускоряли шаг. Заполненный бродячими трупами переулок тоже был отрезан.
— Я не хочу! — пискнула Алиса.
Оскар вдруг громко залаял и кинулся вперёд, в самую середину улицы, навстречу безликим скособоченным силуэтам. Пронёсся по дуге на противоположную сторону и принялся лаять ещё
— Он их уводит, — прошептала я.
— Совсем как Леонардо, — отозвалась Алиса.
Не теряя времени, мы двинулись вдоль забора, в обход замерших доходяг, которые застыли в выборе цели. Я крепко сжимала детскую руку. Через несколько секунд впереди, за шумом и плеском ливня проступили новые силуэты, из темноты вовремя вынырнул проём ворот, и я резко метнулась вбок. Почувствовав открытое пространство, мы рванули вперёд, в неизвестность. Восставали из земли куцые деревца, промокшая трава шелестела под ногами. Увлекая Алису, позади я слышала горловой клёкот и шлепки обуви по воде. Внизу вновь показался асфальт, а на той стороне небольшой площади возвышалась серо-чёрная тень какого-то здания. Алиса сдавленно застонала – почти физически я чувствовала, как она силится не упасть на асфальт и не зареветь во весь голос…
— Только вперёд! — выпалила я.
Несколько секунд спустя, едва не споткнувшись и не полетев ничком, мы вспорхнули по ступеням бетонного крыльца. Почти по воздуху я занесла Алису под козырёк здания, прикрывший нас сверху от дождя.
Далеко-далеко, на грани слуха я слышала собачий лай. Он постепенно отдалялся, а топот ног, напротив, близился. Они уже рядом, в десятке шагов – я видела дюжину теней во тьме…
Глаза обозначили прямоугольник двери, а рука сама нащупала ручку. Рывок, ещё один, удар закрывающейся створки, три прыжка через небольшой предбанник – и мы вваливаемся в просторное помещение…
Серые прямоугольники окон напротив едва освещали длинный и широкий коридор, уходящий в обе стороны, в почти непроглядный мрак. Справа за стойкой скрывалась пустая конторка. Позади узорчатой решётки проступало едва различимое тёмное помещение, а вдоль окон напротив стояли ряды низких лавочек.
— Куда это нас занесло? — вопросила я.
— Школа, — пискнула Алиса. — Мы в школе…
Позади в дверь врезалось массивное, железный лязг покатился по коридору, заглушая барабанную дробь воды по железным подоконникам окон. Прижимая к себе девочку, я пересекла коридор и с замиранием сердца слушала, как в пяти метрах от нас в дверь долбятся чудовища. Догадайся одно из них взяться за ручку и потянуть на себя… Нет, о таком даже думать не стоит.
Справа, в глубине коридора, на самой границе видимости шевельнулась тень. Затем вторая. Тени серыми призраками плыли мимо окон, надвигались, и я, съёживаясь в комок страха, прижала ладонь ко рту Алисы.
— Назад. Медленно и тихо отходим, — выдохнула я.
Коротко взглянув через плечо, я не увидела ничего, кроме темноты, где кончались окна. Назад, назад… Тени неспешно приближались, а за предбанником в двойную железную дверь неистово колотились полтора десятка рук. Шаг, другой, третий, медленно, осторожно, чтобы, не дай бог, не издать ни звука – пока спина не упёрлась во что-то твёрдое. Решётка… Где проход? Я шарила свободной рукой позади себя, всё ещё зажимая рот Алисе, крупно и неистово дрожащей, будто пойманная в силки птица.
Вот она, дверь… Не поддаётся… Трясущиеся пальцы нащупали навесной замок, и в животе моём разверзлась бездна. Меня охватило
ужасное, кошмарное чувство – казалось, сейчас я упаду в обморок, прямо тут, на пол. Тело моментально прошибло горячей испариной, прогорклый воздух было не вдохнуть.Пепельные скособоченные силуэты, хрипло дыша и едва слышно стеная, ковыляли на нас – всё новые входили под мертвенный рассеянный свет из окошек. Подтянув Алису к решётке, я наклонилась к самому её уху и прошептала:
— Попробуй пролезть.
Во тьме лица её было не разобрать, я видела лишь светлый овал и две искорки глаз, устремлённых на меня. Секундное промедление – и девочка призрачным очертанием просочилась меж прутьев. Аккуратно сняв с плеча сумку, я просунула её на ту сторону, в руки Алисы. Прильнула к прутьям, чтобы попробовать пролезть самой. Нога, рука, плечо… Решётка больно врезалась в затылок, и я с ужасом осознала – даже оторви я себе уши, мне здесь не пролезть.
Побежал полузабытый, но хорошо заученный рефлекторный сигнал на нейроинтерфейс – и ничего не произошло. Не было со мной плазменного резака. А ведь до чего полезная штука была. Как бы он сейчас пригодился…
Попытайся я гнуть решётку кинетикой, чудовища, скорее всего, настигнут меня ещё до того, как я проберусь на ту сторону. А если они проберутся на ту сторону, то схватят Алису.
Бледный овал лица мерцал рядом и бесконечно далеко.
— У тебя есть пистолет, — едва слышно прошептала я. — Это твой выход, если другого выхода не будет. Но, пожалуйста, сделай всё, чтобы не пришлось им воспользоваться.
— Не бросай меня, — горячий выдох коснулся моей щеки. — Не уходи.
Тише… Тише, чтобы никто не услышал нас.
— Пожалуйста, иди… Прошу тебя, очень прошу. Ты должна идти вперёд, не оборачиваясь, ты должна жить…
— Но ты же обещала, что мы будем вместе, — шептала она, сдерживая крик внутри себя. — Обещала, что мы дойдём до конца…
— Прости, я не хотела тебя обманывать. Правда, не хотела. — Сквозь решётку я нащупала её тёплую руку. — Но бывает так, что выбора нет…
Тепло её кожи отстранилось, исчезло. Бледные пятна лица и плюшевого медведя, тихонько всхлипнув, растворились во тьме, а я распрямилась и спиной прижалась к решётке. Вот они, в каких-то пяти метрах. Шквальный ветер швырял в стекло чуть поодаль горсти воды. Разбить окно и сигануть наружу? Я присмотрелась – в школьном внутреннем дворе тоже бродили серые силуэты, полосуемые дождём.
Это западня, из которой нет выхода. Я зажмурилась и сделала глубокий вдох.
В недостижимых далях жадные и грязные ладони бились в железо, дверь прыгала и скакала в пазу, хлопала и рывками впускала внутрь здания холодный воздух, а время почти замерло. Я уже рисовала в голове картину, как десятки челюстей будут рвать моё тело на кровавые куски, выдирая из него мясо. Мурашки в ужасе разбегались в стороны, я чувствовала каждую усталую клеточку своего тела, запоминала ощущения на коже, а в голове осталась единственная мысль – ещё одна пуля мне бы не помешала…
Очередной порыв холодного ветра укусил лицо, и я открыла глаза. В двух метрах от меня, на границе тени, в которой я замерла, и рассеянного света из окна застыло жуткое вытянутое лицо. Оно слепо водило носом из стороны в сторону и смотрело, казалось, прямо на меня. Рядом и позади него стояли такие же, нервно подёргивая головами, подавшись вперёд. Они искали меня и не могли найти – залитые кровью глаза не видели, остатки слуха были забиты какофонией звуков, а дуновения ветра несли сквозь коридор прямо на меня запахи нечистот и давно не стиранного белья.