Погоня за судьбой
Шрифт:
— Так мы тебе и повег’или, — воскликнул чубатый.
Иней принялся беспокойно метаться по коридору, поглядывая то на меня, то на дверь, за которой стояла гробовая тишина, то на лестницу. Ему хотелось проверить, не вру ли я.
— Их надо кончать, — едва заметно сказала наркоманка.
— В общем, будет так, — решил бандит. — Мы все тут повязаны, и в наших же интересах их сейчас сделать начисто. Потому что они нам на два пожизненных наболтают.
Иней подошёл к двери и взялся за ручку.
Медленно повернув её, он дёрнул дверь на себя – и та поддалась. Тотчас с неимоверной прытью из тьмы на него бросился
— Держи девчонку!
— Своего лучше держите! — орал Иней, пытаясь стряхнуть с себя заражённого.
Он поднялся, чуть вновь не потерял равновесие и с размаху ударил ребёнка. Тот отцепился, а затем кинулся в атаку, словно рассвирепевшая собака. Второй удар – и несчастный, сражённый, отлетает в угол, а затем снова бросается вперёд.
— Он напал на меня! — надсадно орал уголовник, отпихивая слабого, но упорного обратившегося ребёнка. — Он меня укусил!
— Потому что ты его напугал! — закричало рядом существо по имени Фергана. — Сколько раз я просила не пугать его?! И не смей бить его!
Очередной толчок. Мелькнула сильная волосатая рука, что-то коротко хрустнуло – и мальчик, получив удар, отлетел к перилам.
— НЕ СМЕЙ БИТЬ МОЕГО СЫНА!!! — пронзительно заверещала на весь дом женщина.
Вырвав какой-то предмет из рук толстяка, всё это время пребывавшего в растерянности, она с размаху обрушила его на голову укушенного бандита. Звонко грохнула деревяшка о череп, а мужчина, завалившись набок, безвольно обрушился на пол. Через секунду женщина, уронив на пол деревянную скалку, уже хлопотала возле мальчика в платье. Нацепила на лицо ему, обездвиженному, намордник, болтавшийся на шее. Гладила его и прижимала к груди.
Морщась от пульсирующей боли в затылке, я пыталась ослабить туго затянутую верёвку и пыталась взглядом выудить Алису из царящего безумия. Её нигде не было. Где Алиса?!
— Никому не двигаться, руки вверх! — необычайно звонкий девичий голос заставил вздрогнуть всех присутствующих.
— Тише, тише, — успокаивающе бормотала женщина, сидя у перил и всё также прижимая к груди безвольного, словно фарфоровая кукла, мальчика. — Положи пистолет, это тебе не игрушка.
— Я сказала – руки вверх. — Звенящая, дрожащая от напряжения сталь – вот, чем был этот голос. — И отойди в сторону, или я нажму на курок.
Калёная сталь, алая от жара, которую вот-вот окунут в ледяную воду. Наркоманка смерила взглядом пистолет – предохранитель был снят. И она дрогнула. Отпустив мальчика, Фергана отползла к бессознательному телу хозяина дома и подняла руки.
— Ты, жирный, развяжи её.
Алиса босиком, в одном нательном белье появилась в поле зрения. Словно заправский стрелок, она сжимала в руках пистолет, попеременно целясь то в замершую Фергану, то в жирного Володимира, который уже копошился надо мной. Путы ослабли. Наконец я смогла спокойно подняться на ноги.
В ту же секунду женщина ринулась мимо,
толкнула на меня толстяка, и в три прыжка оказалась у двери в конце коридора. Щёлкнул замок. Я отпихнула от себя пухлую тушу – Вова грохнулся на пол, неуклюже поднялся и вновь замер с поднятыми руками. Он затравленно озирался, прикидывая маршрут бегства, но Алиса твёрдо держала его на прицеле.— Ты только не убивай, пожалуйста, — дрожащим голосом обратился он к девочке.
Резкое движение – и девочка прицелилась толстяку в лицо. Пот ручьями струился по его жирному, грязно-бледному лбу, лысина под жидким чубом поблёскивала под тусклой лампой.
— Как раз это я и собираюсь сделать – убить тебя, — процедила Алиса полным ненависти голосом.
Встав рядом, я аккуратно положила руку ей на плечо и только сейчас, увидев капающую с моей руки кровь, почувствовала резкую боль на месте рассечения. Встретив вопросительный взгляд влажных, слезящихся глаз, я поняла – девочка на пределе. Сейчас ей ничего не стоило прикончить выродка. Она уже готова была расстаться с последней пулей и невинностью, явить себе и миру свою тёмную сторону, чтобы жить с ней бок о бок отныне и навсегда. Отнять жизнь.
Едва заметно я отрицательно помотала головой и мягко вынула пистолет из потных детских ладошек. Сразу же дикое напряжение хлынуло из неё крупным тремором и ручьями беззвучных слёз. Чтобы сделать хоть что-то, она подняла с пола свои штаны и принялась натягивать их дрожащими руками.
— У тебя есть ключ? — спросила я жирдяя, взяв его на прицел и кивнув на дверь в конце коридора.
— Д-да, есть, вот, это же мой дом… — Володимир полез в карман и вынул связку ключей.
— Иди, открывай, — приказала я, и толстяк, нервно и подобострастно улыбаясь, засеменил к двери в тупике.
— Решил ей помочь, ты – вонючая нацистская тряпка?! — раздался злобный крик с той стороны. — Тряпка! Ты даже не мужчина! Мало того, что не смог одолеть соплюху, так ещё и развязал эту тварь! Зря мы тебя оставили после того, как помогли тебе расправиться с родителями! Надо было и тебя порешить!
Сонливости моей как не бывало, адреналин хлестал через край – как и кровь, струящаяся по руке. Меня колотила дрожь.
Плечи Володимира – чубатого отцеубийцы и людоеда – суетливо елозили, им вторило всё тело, словно желе, пока он неверными руками отпирал замок. Дверь открылась. Володимир вошёл в комнату, понуро прошагал к огромной двуспальной кровати и встал возле неё с виноватым видом, словно нашкодившая собака. В стороне от кровати, на странной столешнице с железными кандалами сидела Фергана, сверля меня полным ненависти взглядом.
— Кидай мне ключи, — приказала я толстяку с намерением запереть здесь этих двоих.
Взмах толстой руки – и звонкая связка летит мне в ладонь и исчезает в кармане.
Только сейчас антураж этой комнаты с забитыми фанерой окнами бросился мне в глаза… Кажется, название для этой сюрреалистической берлоги ещё не придумали. Целый стол рядом с дыбой был завален интимными игрушками вперемежку с какими-то шприцами и пузырьками, вдоль стены на крючках висели кожаные приспособления, железные кандалы, странные, невиданные доселе пыточные устройства, а над всем этим рдели стяги всё с той же свастикой и чёрно-красный флаг на полстены. Но совсем уж странным выглядел крюк, вмонтированный в стену на уровне колена…