Погоня за судьбой
Шрифт:
Чувствуя, что стоит поберечь подвеску, я всё же решилась выйти на магистраль, параллельно которой мы двигались последние несколько часов. Оставив позади почти двести километров по заметно позеленевшим полям и где-то в середине дороги попав под беглый обстрел издалека, «Носорог» переполз заросшую камышом яму и вкатился на широкое и ровное шоссе о четырёх полосах в каждую сторону. Аккурат посреди лобового стекла зияло отверстие с паутиной трещин, которое оставила давешняя пуля, просвистев сквозь брезент. В связи с этим Алисе было настрого запрещено высовываться из убежища, устланного мягкими игрушками.
Широкая восьмиполосная магистраль была становым хребтом Междуморья и протягивалась
Густая и плотная на северной стороне магистрали, к югу сетка дорог редела, места становились всё более немноголюдными, пока не упирались в пустыню. Там тоже можно было объехать, но самый прямой путь к морю пролегал по шоссе. Задерживаться надолго я на нём, впрочем, не планировала, однако, судя по уже хорошо заметному стуку в подвеске, скоро нам могла понадобиться новая машина или как минимум ремонт имеющейся. Ремонт, в котором я не смыслила ровным счётом ничего.
Избрав направление на восход, я вывела «Райно» на ровный серый асфальтобетон с раскиданными тут и там скелетами автомобилей. В основном они стояли у обочины, но часто попадались и последствия аварий. Покрытый потемневшими пятнами от жидкостей и следами нагара пополам с пластиковыми осколками, асфальт исчезал под колёсами. Искорёженные остовы машин были местами оттянуты в стороны в первую неделю-другую, когда ещё работали экстренные службы, а за окнами цветастым калейдоскопом на этот беспорядок безмолвно взирали антишумовые щиты, усеянные рекламой.
Задорные слоганы, улыбающиеся лица, конструкции, адреса торговых точек – надгробиями на кладбище человечества восставали эти пожелтевшие на солнце памятники цивилизации. Немногословная шумовая защита магистрали то и дело сменялась заросшими пыреем канавами.
Мю Льва скрылась в плотной дымке, небо накинуло на землю серую вуаль, а набегающий ветер постукивал по стеклу редкими каплями влаги. Облака шли с востока, с далёкого моря, по пути орошая земли к югу от сети каньонов. Со стороны Олиналы, с южных пустынь, бывало, докатывались отголоски яростных пыльных бурь, и тогда вот такой же свинцовый дождь превращался в суетливую смесь воды и пыли…
Оскар был молчалив. Подрагивая языком и встав на подлокотник передними лапами, он слушал вперёд, периодически посматривая то на Алису, то на меня. Не лежал мешком в тоске – и то хорошо.
Вопрос топлива обещал вновь заявить о себе через какое-то время, а пока мы двигались вперёд, навстречу неизвестности длиной в тысячу километров.
— Так хочется на батуты, в детский городок… — Алиса проводила взглядом один из щитов, сообщавший о приближении съезда с шоссе. — Я уже и не помню, когда в последний раз прыгала на батутах.
Кажется, я уже начинала забывать о том, что Алиса – ребёнок. Когда-то я и сама целыми днями пропадала в торговых центрах. Мы часами паслись возле фудкортов, играли в автоматы и смотрели фильмы в кинотеатрах. Для любого ребёнка эти места были филиалом парка развлечений. Но только не теперь.
— Однажды мы посетим детский городок, — пообещала я. — Но как-нибудь в другой раз. Сейчас нам нужны запасы, потому что тушёнки надолго не хватит.
— Может, заедем по пути в торговый центр? Скоро будет съезд.
Следующий знак увидела уже я. До поворота оставалось километр с небольшим. Во мне шевелились сомнения и предчувствия. Они всегда шевелились, незримым фоном присутствуя за спиной. Это ощущение неизвестности. У всех оно
выглядит по-своему, Но сейчас оно казалось мне особенно острым, вплоть до физических, меняя ритм сердцебиения.Вскоре над пригорком показалась цветастая коробка огромного здания, и шоссе, на котором начали появляться разрозненные серые холмики тел, пошло на изгиб…
Я помнила о том, что поначалу щедро рассыпанные по всему Междуморью, в последние годы такие центры остались только возле Центральной магистрали и нескольких крупных трасс. Оно и немудрено – жителям посёлков такие развлечения были ни к чему, все с малых лет обходились собственными гаджетами, теряясь каждый в своём, а фермерам было не до них. Поэтому эти заведения, бодро и живо вырастая из земли, словно грибы после дождя, чахли и закрывались, не просуществовав и пары лет. Некоторым повезло остаться на плаву, и они старались держаться друг друга. Придорожная торговля соседствовала с гостиничным бизнесом, но привычный Земле потребительский рай пока не случился…
За затяжным поворотом показалась баррикада на полдороги из сваленных в кучу уничтоженных огнём остовов машин. Проехать можно было по двум правым полосам, и дальше дорога была свободна, а справа от шоссе отделялся съезд – путь по заключённой меж двумя отбойниками дороге.
Глянув за баррикаду и увидев там лишь затяжной левый поворот под горку, я притормозила. Справа и внизу из-за придорожных кустов выплыла дорожная петля и примыкающая к ней почти необъятная стоянка. Некоторые автомобили были припаркованы, некоторые – разбросаны в беспорядке. Справа магазин стройматериалов, похожий на полупрозрачную коробку из-под игрушек плавно переходил в гипермаркет, а подальше, оттенённые площадкой с высокими, словно мачты, столбами, расположились автосервис, торговый центр и мебельный магазин. Судя по огромной площади, уставленной автомобилями, когда-то дела у этого учреждения шли неплохо.
— Мы уже приехали? — спросила Алиса, игравшая с фонариком под зорким присмотром Оскара.
Собака изучала что-то справа, на парковке у гипермаркета. Совершенно пустынно было вокруг – даже заражённых было не видать, и стало понятно, почему. Вдоль гипермаркета на обширной парковке возвышались чёрные обугленные нагромождения. Добрые пару метров, и то и выше, а запах палёного мяса, кажется, проникал в салон нашего джипа даже сквозь закрытые окна…
— Алиска, пока посиди там и закрой на всякий случай глазки, — предложила я, кнопкой замыкая климат салона. — Мы уже почти приехали, проедем чуть вперёд, и я скажу, когда можно вылезать…
Я старалась вести машину вдоль парковки, а где-то там, на расстоянии десятков метров ко мне тянулись обугленные руки с растопыренными пальцами. Они торчали из горелой массы, клочки которой шевелил разыгравшийся ветер. Я огибала машины и ехала вперёд, оставляя позади последствия массовой зачистки населения, пока они не скрылись из виду, и не началась следующая парковка, отделённая газоном.
— Пока не смотри, на всякий случай, — сказала я, сухо сглотнув. — У меня такое чувство, что здесь не очень-то много заражённых. Пахнет, правда, так себе, но деваться некуда…
— Ничего, я потерплю, — зажимая нос, прогундосила девочка.
Ещё один поворот – и впереди показались поднятые жалюзи боксов шиномонтажа, в недрах которых царил полумрак. Припарковав джип напротив гаража, я оглядела стоянку поверх крыш автомобилей и, не обнаружив ни доходяг, ни останки, достала из сумки пистолет.
— Всё, можно смотреть, — сообщила я, и Алиса осторожно высунула голову.
Овчарка вытянулась ещё выше, выпустив уши-локаторы сразу во все стороны.
— А ты научишь меня пользоваться пистолетом? — спросил ребёнок.