Погоня за судьбой
Шрифт:
Я разглядывала миниатюру, а позади витрины за двумя слоями стеклопластика Алиса оттолкнулась от края и по шею нырнула в бассейн с пластиковыми шариками. Какое-то смутное движение привлекло моё внимание, и я подняла взгляд. В дальнем, тёмном углу бассейна поверхность шариков вспучилась и на фоне стены поднялся серый силуэт, заставляя сердце обрушиться куда-то вниз, в самые ботинки.
— Алиса, сзади! — закричала я и метнулась в обход витрины, оскальзываясь на блестящем отполированном полу.
Истошный, оглушающий визг заполнил атриум, Алиса отчаянно барахталась, пытаясь вылезти из бассейна, хватаясь руками за шары,
Вскинув арбалет, я прицелилась в недвижимый силуэт.
Это была девочка. Совсем маленькая, лет пяти от роду, она просто стояла, свесив набок голову, а на глазах у неё была криво надетая повязка с нелепыми и смешными ушками. Вытянув слабые ручонки и растопырив пальчики, она двинулась вперёд. Она не видела нас, но слышала обезумевшую от страха Алису, которая уже неслась ко мне через зал. Над повязкой на серый лоб невообразимой девочки налипли спутанные тёмные волосы. Разноцветный флисовый костюмчик был покрыт грязными пятнами, а измождённое, иссушённое лицо выражало вселенскую, всепоглощающую скуку…
Сердце панически колотилось в груди, дрожащий палец завис над спусковым крючком, и я никак не решалась выстрелить и стояла не шелохнувшись. Алиса уже спряталась позади, уткнувшись лицом мне в бок, до боли вцепившись мёртвой хваткой, а девочка в бассейне с шарами остановилась и медленно повела головой – слева направо. Потом в обратную – словно оценивая ситуацию. Вновь её голова повернулась к нам, воображение моё дорисовало нечеловеческие кровавые озёра вместо глаз, скрытые за материей.
Ни я, ни Алиса, почти не дышали. Но сумка… Надо забрать сумку.
Превозмогая себя, я совсем остановила дыхание и сделала робкий шаг вперёд. Существо в бассейне не шелохнулось. Несколько осмелев, я медленно подошла к парапету, схватила сумку и стала пятиться, держа Алису позади себя…
Не издав ни звука, мы отходили назад к эскалатору, я держала жуткую девочку на прицеле, а она всё стояла, растопырив пальцы и поводя головой из стороны в сторону, пока наконец не скрылась из виду. Этажом ниже мы с Алисой позволили себе сделать вдох.
— Уезжаем отсюда, немедленно, — сипло прошептала я, склонившись над её ухом.
Алиса согласно закивала. Я же покрепче ухватила ребёнка за руку, словно воздушный шарик, норовящий воспарить и исчезнуть в вышине…
Через несколько секунд мы стояли около машины, пытаясь прийти в себя. Ни возле застывшей круговой двери, ни в светлом холле большого атриума никого не было – мертвецы не сбежались на шум, а больная девочка из бассейна с шарами не преследовала нас. Ослеплённая по странному стечению обстоятельств, она не смогла найти нас, потому что не увидела и не услышала.
Но что она там делала? Кто оставил одинокого ребёнка с повязкой на глазах, словно после какого-то детского праздника? Почему она затаилась в бассейне? Пряталась от тех, кто устроил здесь зачистку? Или, быть может, они сами оставили её в живых, надев повязку на глаза? А ещё что-то подсказывало мне, что у неё сохранились какие-то остатки разума, и она не до конца потеряла всё человеческое. Ответом на этот вопрос могли бы стать её глаза…
Я уже почти решилась вернуться наверх, за ребёнком, но мысль о том, что может случиться дальше, бросала в дрожь. Я понимала, что
лучшее, что можно сделать – это прыгнуть в машину, втопить педаль в пол и гнать, гнать, гнать, пока горизонт не скроется за широким серым полотном пересоленного моря Тантала. Почти восемьсот километров. А до Олиналы отсюда не так уж далеко…— Может, она просто хотела поиграть? — спросила вдруг Алиса. — А мы испугались и убежали, и теперь ей там опять грустно и одиноко.
— Откуда нам знать, что она хотела? А если бы она тебя укусила?
— Но не укусила ведь, — пожала плечами Алиса.
— Это просто везение. В следующий раз так не повезёт – и всё! — Я провела ребром ладони по горлу. — Цена ошибки и потери бдительности слишком высока.
— Наверное, ты права, — согласилась девочка. — Я глупо себя повела, просто мне хотелось в детский городок…
— Теперь мы должны быть рядом. Я буду с тобой, как и обещала, но и ты от меня не отходи больше ни на шаг. Договорились?
— Договорились. — Алиса виновато посмотрела на меня, затем скользнула взглядом мимо – куда-то вдаль. — А что это там такое?
Позади от перекрытой эстакады отделилось тёмно-зелёное пятно. Затем ещё одно. И третье. Сразу три широких бронированных внедорожника спускались к парковке по съезду, постепенно приближаясь.
— Если предположить худшее, — пробормотала я, — это наёмники-земляне…
— Они нам помогут! — радостно пискнула Алиса.
— Нет, не помогут. — Я вспомнила кусочек радиопереговоров – один из голосов совершенно буднично рассказывал тогда о расправах над гражданскими. — Мы с тобой можем полагаться только на себя, и верить можем только друг другу. Давай же, садись в машину!
— Но у них есть оружие, и они смогут нас защитить…
— Поверь мне, я знаю, о чём говорю! — Я вскочила за руль и включила зажигание. — С высокой долей вероятности они захотят нам навредить, но у них ничего не получится. Мы им не позволим и спрячемся. Ты же любишь играть в прятки?
Оказавшись на пассажирском сиденье, Алиса хлопнула дверью. Она нервно теребила в руках плюшевого медведя и неуверенно поглядывала назад, через прямоугольное пластиковое отверстие в брезенте.
Джип яростно фыркнул, зарычал и рванулся вперёд взнузданным конём. В объезд брошенных машин через полупустую стоянку, вдоль торгового центра и мимо витрин, бросающих в ответ отражение стальной махины. Мелькали разбросанные на асфальте торговые тележки. Возможно, нас уже заметили, но нужно было двигаться дальше, чтобы спрятаться за этими большими зданиями, затеряться дальше к югу, где постепенно начинались родные места. Где-то там, в полутора сотнях километров к югу пустела почти родная Олинала.
Далеко справа темнел выезд обратно на шоссе, а впереди я уже видела, как асфальт парковки заканчивался, обрывался, а вправо уходила лента асфальта. Вцепившись в баранку, я довела машину до края парковки, и джип сошёл на трассу. «Носорог» погнал по пустой дороге, а мой внутренний компас показывал южное направление. Нужно было убраться подальше от магистрали и скрыться среди плешивых холмов.
Эти горы сгоревших тел… Эта магистраль, по которой курсируют наёмники, регулярно зачищая её от всех – и от живых, и от мёртвых… Я обязана была держать всё это в памяти, но совершенно замоталась. Выбираться на шоссе было огромной ошибкой. Как и идти в чёртов торговый центр, надеясь на… На что?