Чтение онлайн

Затем я решила проверить сарай и обнаружила в нём всякую всячину, от старой мебели и садовых инструментов до неприкосновенного запаса дров и целого арсенала банок со всякой лакокрасочной химией. Бензин в помещении я не нашла, зато слила из оставленной снаружи машины добрые два десятка литров.

Я вернулась в дом, помогла Алисе перетащить плюшевых компаньонов в кузов и сгребла в сумку оставшиеся вещи. Мы быстро погрузились в вычищенную до блеска машину и покатили прочь от временного ночлега…

* * *

Мы двигались вперёд. Вымершие дороги, заросшие поля по сторонам и брошенные поперёк проезжей

части автомобили – таким стал мой мир. Редкие придорожные мотели и заправки превратились в кладбища, от которых за нами пускались в погоню бывшие люди, скалясь и протягивая жадные крючковатые руки. Тёплый ветер, пахнущий тленом, врывался в окно и трепал мои волосы. Алиса же, уткнувшись в одну из своих книг, всю дорогу неотрывно читала.

— Ну как, вы с мишкой уладили вопросы? — спросила я, взглянув на девочку.

— Какие? — Выпав из чтения, она нахмурилась.

— Вчерашние вопросы с леденцом.

— Как мы могли с ним уладить вопросы? — недоумённо вопросила она. — Он же неживой!

— Разве? — Я задумчиво почесала подбородок. — А я думаю, что человек способен наделить душой и жизнью всё, что угодно. Другое дело, что мишка ограничен в своём плюшевом теле, поэтому не может говорить. Ему просто нечем ответить тебе. Зато он может думать и чувствовать.

— Разве ему есть чем думать и чувствовать? — риторически спросила Алиса. — Он же плюшевый, и мозг у него тоже плюшевый.

Снисходительно посмотрев на меня, она вновь погрузилась в чтение. Хмыкнув, я отвернулась на дорогу. Краем глаза в какой-то момент я заметила, как Алиса, которая так всё время и держала на коленях медведя, сделала вид, что отвернулась к окну, а сама склонилась к нему и прошептала что-то совсем уж неслышно …

* * *

Полями объехав Эсперу по дуге, мы подбирались к окраине городка, к огромной асфальтированной парковке. Согласно радиотрансляции, лагерь для беженцев был разбит именно на стоянке. Неровная холмистая гряда проплывала в стороне, а почти сразу за ней начиналась окраина этой самой площадки. В сотне метров впереди гряда обрывалась и сменялась молочно-белым небом, и когда джип докатился до края гребня я нажала на педаль тормоза.

— Оскар, сиди здесь, — приказала я, и собака послушно присела. — Алиса, выходи только после меня.

Оглянувшись по сторонам, я убедилась в том, что вокруг чисто, и выбралась из машины на траву. Несколько шагов вверх по склону холма – и я лежу в зарослях на его верхушке. С шелестом плюхнувшись рядом со мной, Алиса припала к своему биноклю.

— Вон там стоят палатки, — сказала она, глядя в направлении сетчатого забора, протянутого вдоль обширной, почти бесконечной бетонной площадки.

Многочисленные зелёные навершия армейских тентов пестрили вдали, но было очень тихо – ни голосов, ни шума двигателей. Среди тентов виднелись пара военных грузовиков, торчала передвижная радиомачта, а в канаве, опоясывающей лагерь, валялись беспорядочные кучи мусора. Алиса вдруг едва заметно всхлипнула и судорожно втянула носом воздух.

— Ты что-то видишь? — спросила я.

— Больные, — прошептала она и сунула бинокль мне в руки.

За сетчатым забором между палаток бродили мертвецы. Покачивая головами, подволакивая ноги, они мелькали между палатками, натыкаясь друг на друга и на натянутую

ткань, и бессмысленно тащились дальше. Царила кладбищенская тишина, над которой высоко в небе летала пара молчаливых чёрных ворон. Вне периметра тоже скитались доходяги – то исчезая, то появляясь, их головы мелькали в высоких зарослях кочковатого поля.

— Если здесь и есть дедушка, то он уже один из них, — выдавила из себя Алиса.

— Он может быть где угодно, в любом безопасном месте.

Эта чума, скорее всего, уже сожрала все места скопления людей. По страшной иронии самым безопасным местом был именно дом дедушки. Где его самого не оказалось.

— Может, поедем в другой лагерь? — спросила девочка, с надеждой глядя на меня.

— Как бы мне ни хотелось, боюсь, что это невозможно. Чтобы объехать, а уж тем более обыскать все лагеря, уйдёт целый год, и это будет чертовски опасно…

Надежда в её лице буквально на глазах сменялась отчаянием – тем, о котором она знала изначально, но не хотела в него верить, и я сделала единственно возможное – обняла девочку и прижала к себе. Она тихо подрагивала в моих объятиях, а я смотрела на силуэты в отдалении и думала о том, как же такое могло произойти. Как вообще всё это возможно?

Мы, люди, выглянули из своего крошечного домика, в котором ютились столетиями. Вышли на порог, сделали несколько шагов наружу – и тут же глаза в глаза встретились с чем-то ужасным. Раньше, в те далёкие времена, когда на Пиросе всё было неплохо, я бы сказала, что человечество заслуживает то, что с ним происходит. Я была свято уверена в том, что люди сами накликали на себя все эти катаклизмы.

Словно кары небесные прямиком из Библии, людей с лица Вселенной выжигали неукротимые силы – будь то ядерная война, гигантский чёрный шар размером с половину Луны или опасные симбионты, завезённые прямиком из ада. Человек раз за разом получал то, что заслужил, веками насилуя и убивая других существ и себе подобных ни за что. Не для пропитания, не из самозащиты, а зачастую просто потому, что хочется. Извечное желание «разобрать и посмотреть, что там внутри», извечная тяга владеть чем-то, а то и просто увидеть, как из живого уходит жизнь.

Но вот эти существа, которые бессмысленно бродили по полю и за сетчатой оградой, лишившиеся души и разума, а то и просто лежащие на обочине и проплывающие мимо, словно часть пейзажа – в чём они виноваты? Большинство из них ходили, говорили и работали, ковырялись в носу и обнимали своих детей. Строили планы, думали, мечтали. Почему они должны делить с убийцами кармическую расплату за их злодеяния? В конце концов, чем всё это заслужил невинный ребёнок, дрожащий у меня на груди?

— Поехали отсюда, — сказала я.

— Куда? — обессиленно простонала Алиса.

— На восток, к морю. Туда, куда шёл Леонардо. Доберёмся до воды, найдём лодку, уплывём и будем ждать, когда всё это закончится. Когда все они передохнут от голода. Хорошо?

Она подняла заплаканное лицо и вновь уткнулась мне в джемпер.

Куда мы поплывём? Остались ли ещё на этой планете безопасные места? Фантазия моя пасовала на этот счёт, но, по крайней мере, на воде мертвецы нас не достанут…