Чтение онлайн

– А если позову тебя в другой город? Поедешь?

Она вскинула голову, глаза расширились. В них мелькнуло недоверие, смешанное с надеждой.

– В другой город? Куда?

– В Вязьму.

Аня замерла. Секунду смотрела на меня, не веря. Потом переспросила – тихо, будто боялась спугнуть:

– В Вязьму? Это же… это столица уезда. Там академия, дворцы, Маги Высших Кругов… Это не для таких, как мы. Мы же простые.

– Нет ничего невозможного, – ответил твердо.

Молчала она долго. Я видел, как в ее глазах проносятся мысли, сомнения, страхи. Потом она выдохнула:

– Я… мне

надо с отцом посоветоваться.

– Конечно, – кивнул. – Думай. Решай. Но знай: если скажешь «да», я сделаю все, чтобы это случилось. Обещаю.

Она обняла меня на прощание – крепко, вцепившись пальцами в куртку. Уткнулась лицом в грудь, и я чувствовал, как она дрожит. Потом отпустила, отступила на шаг, и я вышел со склада, чувствуя спиной ее взгляд, прожигающий лопатки.

Шел быстрым шагом, прислушиваясь, привычно уже проверяя, нет ли слежки. Мешочек с травами в сумке жег бедро. Меня ждала встреча с Игорем.

В квартире зажег лампу, проверил топор, стоящий в углу, – на всякий случай.

Мешочек с травами достал, высыпал на стол. У меня было сорок три пучка изначально. Пять скормил Вирру, остальное – вот оно, лежит передо мной, светится слабым фиолетовым светом. Я разложил их, пересчитал еще раз, просто чтобы убедиться. Тридцать восемь штук.

Игорь просил один. Один, чтобы предъявить отцу и выиграть семейный конкурс.

Я собирался отдать три-четыре – и этого хватило бы с лихвой: отец Игоря точно оценил бы качество. А остальное планировал оставить себе. На эликсиры для ребят, на продажу, на черный день. На камень Духа, если повезет найти.

Но Игорь помог. Помог, когда я еще ничего ему не принес. Послал своих людей, поддержал Червина перед Роканиксами. Рискнул, влезая в чужие разборки прямо перед критическим моментом их семейного соревнования, когда, уверен, каждый рубль был на счету и братья следили друг за другом, как шакалы, потратил ресурсы, поставил на меня – без всяких гарантий.

Такое нельзя было просто отбросить. И от такого нельзя откупиться просто тремя пучками.

Я отсчитал двадцать. Больше, чем половину. Пучок к пучку, аккуратно сложил в отдельный мешочек, затянул шнурок. Остальные спрятал обратно, убрал в сумку.

Двадцать – это серьезно. Это не просто благодарность. Это уже мой вклад. Чтобы Игорь знал: со мной можно иметь дело, и я не жадничаю, когда приходит время платить по счетам.

Стук в дверь раздался, когда я уже заваривал чай – простой, из трав, что нашел в шкафу. Я открыл. На площадке стоял Игорь. Один. Без охраны.

Открыл.

– Заходи.

Он переступил порог, огляделся. Квартира Червина изначально была почти пустой, но я за полгода, что тут жил, плюс-минус обставил ее, хотя ни о каких декоративных штучках речь, конечно, не шла. Аня хотела внести сюда немного уюта, но я ей не позволил, потому что это в первую очередь все-таки было не столько жилье, сколько база моего, пока что крошечного и неофициального, но все-таки клана.

– Чай будешь? – спросил я, закрывая дверь.

– Если только чай, – усмехнулся он.

Я кивнул, прошел к столу, разлил заварку

по кружкам – глиняным, толстостенным, из тех, что держат тепло. Игорь сел напротив, положил руки на стол и замер, глядя на мешочек, который я специально оставил на видном месте.

– Это оно? – спросил он негромко.

Голос звучал ровно, но пальцы дрогнули.

Я кивнул.

Он взял мешочек, развязал шнурок, заглянул внутрь. И замер.

Я видел, как меняется его лицо. Сначала недоверие – брови приподнялись, губы приоткрылись. Потом изумление – глаза расширились, зрачки дернулись. Следом что-то похожее на благоговейный страх, когда понимаешь, что держишь в руках нечто, цену чему даже не можешь предположить.

Он вытащил один пучок, поднес к лампе, рассматривая фиолетовые листья на просвет. Повертел в пальцах, сжал – лист не сломался, только прогнулся. Понюхал, прикрыв глаза. Осторожно, кончиком языка лизнул крайнюю травинку, поморщился от горечи.

– Высшее качество, – выдохнул он. Голос сел, сорвался, будто он долго бежал. – Это… это высшее качество, Саша. Такой концентрации я даже у отца в хранилище не видел. А он коллекционирует редкости лет сорок. Сколько здесь?

– Двадцать пучков.

Игорь моргнул. Один раз, второй.

– Двадцать? – переспросил он. – Ты принес двадцать?

– Я принес сорок, – немного подумав, признался. – Половина – твоя.

Он ничего не ответил. Сидел, уставившись на мешочек с травами, будто пытался прожечь его взглядом. Лицо напряженное, глаза прищурены, пальцы сцеплены в замок на столе. В свете лампы тени на его лицо падали резко, делая черты жестче.

Я не торопил. Отпил чай, поставил кружку. Чай был теплый, с легкой горчинкой. За окном ветер шелестел листвой, где-то далеко лаяла собака. Тишина висела в комнате плотная, как перед грозой.

– Кстати, – сказал я, нарушая молчание, – на меня напали. Твои родственники.

Игорь поднял взгляд. В глазах мелькнуло удивление, быстро сменившееся настороженностью.

– Люди Евгения. Двое, на поздней стадии Сердца. Шли по следу от самого Мильска, ждали момента. Мне повезло, что они потеряли бдительность. Иначе, с большой долей вероятности, я бы не вернулся. А так я убил обоих.

Игорь молчал, только желваки на скулах заходили.

– Если что, говорю не для того, чтобы цену набить. Просто предупреждаю: возможно, у Евгения в твоем окружении есть глаза и уши. Иначе откуда бы он узнал про встречу в банях?

Игорь молча кивнул. Взял кружку, отпил глоток. Поставил обратно. И снова уставился на травы.

Я ждал. В комнате слышалось только тихое шипение лампы и наше дыхание. Пальцы Игоря на столе чуть подрагивали – нервный тик, который он не мог контролировать.

– Ты знаешь, зачем отцу понадобились эти травы? – спросил он наконец. Голос звучал глухо, будто издалека.

– Догадываюсь. Для прорыва.

– На Третий Круг, – кивнул Игорь. – Он уже старый. Сила уходит, годы берут свое. Прорыв даст ему еще лет пять-десять активной жизни. И статус рода поднимет. Третий Круг – это уже серьезно, заявка на статус волостного центра. Не сразу, конечно, но если еще пару поколений будут появляться Маги того же уровня, то, может быть, Вязьма выделит нам свою землю.