Чтение онлайн

Даже если приз окажется бесполезен для меня – как эликсиры, которые мне не нужны, или наставления, которые мне не помогут, потому что я иду другим путем, – его, скорее всего, можно будет продать. Выручить сумму, на которую реально купить, например, Камень Духа Зверя. А Камень Духа – это ресурс, который может двинуть меня вперед. Очень далеко вперед. Может быть, даже до пика Костей, если повезет.

Мысль была заманчивой. Но думать ее дальше сейчас точно не время. Сначала надо решить, что делать с этой женщиной. Я тряхнул головой, отгоняя лишнее, и вернулся к текущему моменту.

Посмотрел на нее.

Она лежала смирно, только грудь тяжело вздымалась. Глаза следили за мной настороженно, но без прежней злобы. В них читалась усталость – физическая и моральная. Проигрыш, унижение, осознание, что она в моей власти.

Я прикинул варианты. Убивать? Она выполняла приказ. Защищала свою подопечную, делала то, что должна была. К тому же их вынудили быть настолько бдительными. Да и Катерина показалась мне нормальным человеком.

Правда, я не знал, была ли она в курсе того, что эта женщина должна меня убить. Если да, то ее цинизму, наоборот, можно ставить памятник. А кстати, что мешает узнать?

– Катерина в курсе того, что ты меня караулила?

– Нет. Когда мы нашли твой лагерь и она рассказала, как вы встретились, мы обыскали все и ушли. Против обыска она не возражала, но глава отряда, да и я, были уверены, что будет против того, чтобы мы тебя допрашивали.

Вот и ответ. Может, конечно, она соврала, чтобы выставить свою госпожу в лучшем свете и, как следствие, разжалобить меня. Это не исключено, ведь и ей самой должно быть понятно, что дело идет к развязке и сейчас у меня в голове решается ее судьба.

Но такие сложные конструкции я решил не возводить. Пока этому нет каких-то серьезных доказательств, не стоит искать второе и третье дно, особенно если это может привести к еще большим проблемам.

– Слушай сюда, – сказал, чуть ослабляя давление топора. Лезвие перестало врезаться в кожу, только касалось. – Я не хочу тебя убивать. Ты делала свою работу. Заботилась о своей госпоже, которую явно уважаешь и ценишь. Так что я готов считать это нападение недоразумением.

Женщина молчала, но в глазах мелькнуло облегчение. Короткое, едва уловимое, но я его заметил.

– Но, – я снова надавил на топор, возвращая внимание, – при одном условии. Ты сделаешь все, чтобы меня больше не преследовали. Скажи своему главе, что допросила меня и не увидела во мне угрозы. Или расскажи правду, но подчеркни, что я не был ни слухом ни духом о ваших разборках и просто защищался. Понимаю, что вам, дворянам, этого может быть недостаточно. Но если вы даже после проявленной мной уже во второй раз по отношению к вашему роду доброжелательности решите меня убить и, не знаю, пошлете за мной уже целый отряд или еще что, то я уже не буду никого щадить. И, если выживу, буду мстить всему вашему роду столько, сколько смогу. – Я присел, чтобы смотреть ей прямо в глаза. – Думаешь, это пустая угроза, раз вы – дворяне с Магами Кругов в составе?

Женщина смотрела на меня долго, изучающе. Я видел, как в ее глазах проносятся мысли, оценки, сомнения.

– Нет, не думаю. Хорошо. Клянусь честью рода Громовых, что сделаю все, чтобы тебя оставили в покое.

Она помолчала, собираясь с мыслями, потом добавила:

– Ты не похож на людей Железных. И Катерина сказала, что ты вел себя… прилично. Для простолюдина. – Она криво усмехнулась. – Я и

сама не вижу смысла тебя преследовать дальше.

Я выдохнул. Убрал топор, отложил в сторону, прислонил к корням. Протянул руку, помогая женщине подняться.

Она встала, пошатываясь, потерла шею, на которой уже наливался багровый след от лезвия.

– Можешь забрать, – сказал, показывая на воткнутую в землю рапиру. – Она мне ни к чему.

Она хмыкнула, наклонилась за оружием. Я шагнул вперед.

Руки снова сомкнулись у нее на шее. Женщина дернулась, попыталась вывернуться, ударить локтем, но на этот раз молнии не применяла, так что все прошло куда менее болезненно. Секунда. Две. Ее тело обмякло.

Я подхватил ее, не давая упасть, аккуратно опустил на землю. Прислушался к дыханию – ровное, глубокое.

Вирр подошел, обнюхал женщину, вопросительно глянул на меня. В его глазах читалось недоумение: зачем снова, если договорились?

– Чтобы не узнала, куда мы уйдем, – пояснил ему тихо. – Все, пошли.

Я забрал топор, проверил рюкзак – все при мне. Книжечка, карта, остатки пилюль, нож. Оглядел яму, корни, бессознательное тело.

Мы выскользнули из укрытия и углубились в лес. Я взял направление на север – прочь из этого района, прочь от лагеря, куда решил не возвращаться.

Все ценное было при мне. Палатка, спальник, запасная одежда – все это не критично, тем более для Практика. А оставаться в месте, где меня могли искать всерьез, после того как женщина очнется и доложит своим, было бы глупостью.

Вирр бесшумно бежал рядом, только изредка мелькал тенью между стволами. Лес принимал нас, скрывал, давал дорогу.

Мы ушли от того места быстро и без оглядки. Часа два продирались через чащу, пока я не уверился, что погони не будет. Лес здесь был густой, с подлеском, цепляющимся за одежду, с неожиданными оврагами, в которые можно было свалиться, если не смотреть под ноги.

Потом еще три часа шли на запад, удаляясь от старого лагеря, поляны и женщины, которая могла привести подмогу. Темп держал высокий, почти бегом, останавливаясь, только чтобы перевести дух и прислушаться. Вирр бежал рядом легко, будто прогуливался. Для него такой бег был игрой.

К рассвету мы отошли километров на пятьдесят. Точнее не скажешь: лес есть лес – здесь расстояние меряется не шагами, а временем и усилиями. Главное – достаточно далеко, чтобы, даже если она поднимет тревогу, прочесывать начинали с другого квадрата.

Отдыхать легли прямо под открытым небом. Я выбрал место под густой елью – лапы свисали почти до земли, создавая естественный шатер, защищающий от ветра и чужих глаз. Валежника накидал для мягкости – сухие ветки, прошлогодняя листва, мох. Улегся, прижимаясь спиной к теплому боку Вирра. От него шло успокаивающее ровное тепло, почти как от печки.

Костер разводить не стал. Во-первых, незачем – май, да и время уже было такое, что сырость утра ушла. К тому же с моей выносливостью и регенерацией простудиться было маловероятно. Во-вторых, огонь мог привлечь тех, кто, возможно, еще искал. Свет в ночном лесу видно далеко, а дым в дневном – еще дальше.