Чтение онлайн

Я не стал ждать. Пользуясь тем, что она вложилась в выпад и оказалась открыта, сразу же, без замаха, перевел топор в горизонтальный удар. Широкий, на полную силу Костей Духа. Вес топора, умноженный на скорость и инерцию, делал этот удар смертельным для любого, кто не успеет уклониться.

Женщина ушла в сторону. Резко, почти без подготовки – ноги сами вынесли ее из-под удара. Но не успела полностью – лезвие зацепило ее по касательной, скользнуло по броне на предплечье.

Металл выдержал, но я увидел, как она дернулась, как на лице мелькнуло удивление. Короткое, но явное. Она не ожидала такой скорости и такой мощи от

– Что за… – выдохнула она, отскакивая на шаг и встряхивая рукой. Молнии на клинке на миг погасли, потом вспыхнули снова.

Опомниться ей я не дал. Шагнул следом, снова замахнулся, целя в корпус. Она парировала. Рапира затанцевала в ее руке, уходя от ударов, молнии плевались искрами, но она явно перешла в оборону, пытаясь понять, с кем имеет дело. Видел это по глазам – они бегали, сканировали, оценивали.

Я давил. Удар за ударом, вкладывая в каждый всю доступную силу. Топор гудел, рассекая воздух. Женщина отступала, блокируя и уворачиваясь, но с каждым моим движением ее лицо становилось все более сосредоточенным, а глаза – холодными.

Она приспосабливалась. Хотя нет. Скорее, просто отпускала удивление.

Я держал духовное зрение включенным и видел плотный, концентрированный сгусток в ее груди. Он пульсировал в такт с молниями, переливаясь ровным желтым светом.

Та же пиковая стадия Сердца, что и у Большого. Но родовые техники, контроль стихий – это был далеко не тот же уровень, что у какого-то там бандита. Может быть, против Большого этой женщине и пришлось бы несладко, но, скорее всего, в итоге он бы пал от выпадов ее наполненной молниями секиры. А ведь Большой был куда сильнее меня.

Сделал ложный замах слева – специально широкий, чтобы открыться. Она повелась, сместилась под контратаку, и я тут же рубанул вниз, вкладывая всю массу тела. Удар должен был разрубить ее пополам.

Она не стала парировать. Ушла, пропуская лезвие мимо тела, и тут же контратаковала, целя в подбородок. Я едва успел отшатнуться – острие распороло воздух в сантиметре от кожи. Я почувствовал его движение, холод близкой смерти.

Еще секунда промедления – и она перехватит инициативу. Тогда мне конец. Пиковое Сердце с родовыми техниками в ближнем бою – это не тот противник, которого можно задавить одной только грубой силой.

Я рванул топор назад, набирая размах для очередного удара, и когда женщина приготовилась к блоку, вместо атаки просто со всей силы толкнул ее плашмя, широкой стороной лезвия, вкладывая в толчок вес и инерцию.

Она не ожидала – пошатнулась, отступила на пару шагов, восстанавливая равновесие. Молнии на ее теле на миг вспыхнули ярче, сбрасывая лишнюю энергию.

Этой секунды хватило, чтобы я смог рвануть к ближайшей опушке – туда, где лес начинался стеной.

– Стоять! – рявкнула женщина за спиной.

Я бежал, вкладывая в каждый шаг всю силу Костей Духа. Земля уходила из-под ног, корни и камни мелькали где-то внизу, ветки хлестали по лицу, но я не сбавлял скорости. Пять шагов до деревьев, четыре, три…

Воздух позади взвыл. Я не оборачивался, но чутье подсказало, что она пустила в ход что-то мощное.

Удар пришелся в спину, чуть ниже лопаток. Сначала почувствовал только толчок – будто кто-то с размаху ткнул палкой. А потом пришла боль. Жгучая, рвущая, она впилась в кожу, в мышцы, поползла внутрь, к позвоночнику, к ребрам, растекаясь по телу искрами чужой энергии.

Я влетел под кроны деревьев, споткнулся, едва не упал, ухватился за первый попавшийся ствол, чтобы не рухнуть. Спина горела огнем. Чувствовалось, как молнии пляшут под кожей, как пытаются пробиться глубже, к сердцу, к легким.

Но внутри меня уже кипело белое пламя.

Оно не ждало команды, не спрашивало разрешения. Оно само хлынуло к месту удара, встречая чужеродную энергию.

В теле началась война. Два Духа схлестнулись в схватке. Я чувствовал их столкновение не как боль, а как пульсацию где-то внутри, чужую, выбивающую из ритма. Белое пламя обволакивало желтые разряды, сжимало их, гасило.

И вдруг произошло неожиданное.

Белое пламя, подавив молнии, не вытолкнуло их наружу, не рассеяло в воздухе. Оно… втянуло их. Сжало, переплавило и всосало в себя, как голодный зверь заглатывает добычу.

Я ощутил это как короткий, резкий всплеск тепла – и все. Чужая энергия исчезла, растворилась в белом пламени, став его частью. Искра внутри, оставшаяся от Звездного, на миг вспыхнула ярче, впитывая в себя остатки молний.

Спина саднила, кожа горела, но внутри все было чисто. Белое пламя успокоилось, отхлынуло, оставив после себя только глухую, привычную усталость. Я закинул в рот пилюлю, разжевал, проглотил.

Вирр выскочил из кустов, прижался к ноге, зарычал в сторону поляны. Женщина уже была рядом – ломилась следом, не собираясь останавливаться. Она явно не привыкла упускать добычу.

– Бежим, – выдохнул я, отталкиваясь от дерева. Ноги слушались, хотя спина ныла. – За мной.

Мы рванули в глубину леса, в спасительную темноту. Топор за спиной, убранный в чехол, тянул, – все же тридцать килограммов стали и дерева., Нно вес был распределен правильно, привычно. Ветки хлестали по лицу, корни цепляли за ноги, но я уже знал это место. Знал каждую тропу, каждый овраг в округе, где можно укрыться. Успел выучить за две недели. Здесь, в лесу, я был на своей территории.

Ветки хлестали по лицу, по плечам, но я не замечал. Дыхание держалось ровно – тело Практика позволяло не сбивать ритм, даже находясь на пределе.

Вирр мелькал справа, то исчезая в кустах, то выныривая обратно. Он бежал легко, без видимых усилий – лес был его стихией. Но и я не отставал. Знал, где можно ускориться, где лучше притормозить, чтобы не влететь в овраг, а где корни выступают из земли, готовые подставить подножку.

Я выбирал тропы, которые помнил еще с прошлых заходов. Здесь, за этим буреломом, начинался спуск в низину – там ноги увязают в прелой листве, скорость падает. Лучше уйти правее, по гребню, где земля плотнее. Там, за соснами, ложбина с ручьем – через нее надо прыгать, не сбавляя хода, иначе завязнешь.

Позади трещали ветки. Женщина ломилась следом, но с каждым десятком метров шум ее преследования становился громче, хаотичнее. Я слышал, как она споткнулась: глухой удар, сдавленный выдох, шорох осыпающейся земли. Потом снова топот, и снова – ветка хлестнула, она выругалась сквозь зубы, но не остановилась.

Она была сильнее в бою. Пиковое Сердце, родовые техники, молнии. Но бег по пересеченной местности явно не был ее коньком. Городская, тренированная на плацу, а не в чаще. Здесь скорость давало не только усилие ног, но и чутье, опыт, умение читать лес. А этого у нее не было.