Чтение онлайн

– Как временную меру предлагаю сократить количество групп, - сказал Антонов, обернувшись к нему.
– Нам необходимо получить трех дополнительных бойцов в каждую мотомангруппу, то есть одна расформированная укрепляет три остающиеся. Так?

– Так, но тогда весь график несения дежурства у нас медным тазом накрывается, - возразил мужик в кожанке.

– Слава, пусть накрывается, - жестко ответил Антонов.
– Разрабатывай гибкий график, сокращай промежутки между дежурствами, гоняй народ не на сутки, а как-то по-другому, но по задачам все перекрой. А я попытаюсь выбить штаты и фонды в Администрации.

– А дадут?
–

с сомнением спросил Виталий Дмитриевич.
– Что-то сомневаюсь.

– Оплату сверхурочных дадут точно, это я на себя беру, а вот насчет расширения штатов - будем посмотреть.

После этого летучка затянулась минут на тридцать. Не больше. Главное было сказано, дальше в детали углубились. Антонов раздавал распоряжения, которые касались руководства, а не меня, так что слушал я вполуха, больше брошюрку листал, поражаясь количеству виденных и классифицированных порождений присоседившейся к людям в этом мире Тьмы. Особенно меня заинтересовал "минотавр" - маловнятное, как и все они, существо, больше напоминавшее гориллу, чем человекобыка из древнегреческого мифа.

Отдельный раздел в глоссарии был посвящен разновидностям одержимости Тьмой и путям получения таковой. Как выяснилось, в большинстве случаев одержимость вызывается нападением "призрака" - невнятной полупрозрачной темной фигуры, или "черной молнии" - летающего шара, напоминающего негатив шаровой молнии. Еще сообщалось, что и "призрак", и "черная молния" по сути одно и то же, две разных формы одного и того же бестелесного существа.

А еще были "адепты тьмы" или просто "сектанты" - люди, живущие отдельными общинами к северу от города, на самой границе Зон Тьмы, при этом нападениям не подвергающиеся. Зато отчаянно враждебные людям обычным. Нападали они, если таковое случалось, вполне по-человечески, то есть придерживались тактики партизанских действий. При преследовании даже укрывались во Тьме, хоть жили и не в ней.

"Основным признаком адепта Тьмы являются глаза - "негативные", с черным белком и белесой радужкой, с вертикальным зрачком. Так же их характерной приметой является бледный, даже синеватый цвет кожи".

Вот так. Я глянул на обложку - автором монографии числился некто "профессор Милославский В.Л." Интересно, он сюда уже профессором провалился, или здесь стал, на ниве изучения всякой ночной твари?

Когда уже расходились, Власов, придержав меня, сказал:

– Молодец, что тему развивать не стал. Ценю.

– Да я чего, без понятий?
– даже удивился я такому заявлению. Не пацан уже, соображать научился.

– В любом случае.

Федя сидел в караулке мотомангруппы, трепался с каким-то парнем, похожим на казаха. Увидев меня резко подхватился.

– Давай в оружейку и поедем, - сказал он, когда мы уже шли по коридору.
– Значит так, чтобы ты в курсе был: патроны все равно под отчет, под отчет и сдаешь. При расходе недостачу тебе из зарплаты вычтут, понял?

– А так, самому покупать?
– чуть удивился я.
– Я на базаре видел у оружейника, там и под мой карабин были.

– Хочешь - покупай, проблем нет, но это на самом деле дороже. Тут, считай, та же покупка, только процентов на двадцать дешевле. Существенно, согласись, особенно если пострелять придется. Ты лучше магазинов себе купи, а то четыре штуки - это конкретно мало.

– Что-то я не видел их у оружейника, - чуть озадачился я.

– Да они у него всегда где-нибудь на

задах, спрашивать надо. А так всегда есть.

– Спасибо, забегу. А то четыре мало точно.

Усатого замбоя в оружейке не было, вместо него сидела женщина неопределенного возраста, лицом похожая на лыжницу Кулакову. Лишних вопросов задавать не стала, лишь проверила удостоверения и выложила перед нами ППШ и "американца" с магазинами и боекомплектом, углубившись в какую-то потрепанную книгу с разваливающимися страницами.

Я обратил внимание, что часть рожков к ППШ у Федьки помечены колечками изоленты, причем намотанными через некоторые промежутки, так, чтобы их даже в темноте на ощупь можно было определить, а некоторые остались гладкими.

– Федь, а чего это?

Федька с любопытством глянул на меня, затем спросил:

– Тебя и по этому делу никто не удосужился просветить? Ну ваще, я фигею, Клава... Смотри.

Он протянул мне один из обмотанных рожков. Я глянул на патроны и хмыкнул понимающе - все головки пуль были срезаны до свинца, до плоских площадок.

– А тут обычные, - протянул он мне не обмотанный рожок.
– Понял теперь? Тут же Женевских конвенций нет, так что для драк с тварями все пули срезают, а для боя на дистанции оставляют обычные. Надо и такие, и такие иметь. А в пистолете так все срезать. Людмил!
– окликнул он оружейницу.
– Ты нагановские патроны просверлить можешь?

– По рублю за пять штук, - буркнула она, не отрываясь от книги.

– До вечера сделаешь?
– уточнил он.

– За час сделаю.

– Ждать не можем, но вечером заедем оружие сдать. Ты же на сутки заступила?

– На сутки, - кивнула она, поднимая глаза.
– Сколько сделать? Боекомплект?

– А если больше, то доплачивать надо?
– спросил я у Федьки.

– Ага, патрон - рубль.

Прикинув свои финансы, я сказал:

– Боекомплекта пока хватит, эти же сдам, верно?

– Если тридцать сдашь, то платишь только за сверление, - сказала Людмила.
– Это уже мой заработок, халтурим мы так.

– Да это я понял. А с карабином что делать?

– Могу я тебе порезать, можешь сам, вон гильотинка стоит - показала она на большой резак с рычагом в углу помещения.

– Это мы сами!
– засуетился Федька.
– Справимся как-нибудь.

– Да чего там справляться-то?
– сказала Людмила, углубляясь в чтение.
– Дебил справится.

Дорога была совсем раскисшей, непрерывные дожди последних дней сказались. "Блитц" переваливался по колдобинам, месил грязь высокими зубастыми колесами, но пер вперед решительно, без проблем. А в кабине сидеть было так даже и уютно, вроде как все вокруг промокло, а ты в сухом, и даже тепло - печка имеется. Тьма далеко, висит все тем же мрачным черным облаком, вокруг лес.

– Ты поворот не пропусти, - сказал мне Федька, всматриваясь в дорогу.
– Где я тебя подсадил - помню, а вот оттуда ты уже сам. Не потеряешься?

– Да не должон, вроде хорошо помню, да и ориентируюсь прилично. Кстати, Федь, а со зверьем здесь как? Ну, в смысле охота есть?

– Есть, куда ей деваться?
– удивился он вопросу.
– Твари на зверье и не охотятся, хоть звери подальше от Тьмы держатся. А так многие охотятся, на базаре даже дичью торгуют. Зимой волки иным деревням вообще жизни не дают, облавы на них устраивают.