Чтение онлайн

– Выдадут, - сразу отоярился я от настойчивого маркетинга.

– Форму, - уточнила она.
– А к барышням? Что-то приличное нужно.

– Барышень нет, так что не актуально, - сумехнулся я в ответ на ее заявление.

– Это упущение, мужик видный, - чуть добавила она кокетливости, которую я предпочел не замечать.
– А тут вот какое-никакое шитье наладили, уже поприличней. Брючата вон шьем из тонкого брезента, не хуже джинсов получаются, куртки кожаные. Тулупчики завезли вон, как раз с утра развесила, видишь?

Она указала тощей рукой с обгрызенными ногтями на вешалки с вполне

добротными тулупами, короткими и длинными. Были даже дубленные куртки вроде "бомберов", какие не стыдно было бы надеть даже "по ту сторону". Я даже задумался, как без такого зиму зимовать, лучше ведь и не придумаешь ничего.

Кстати, "брючата из брезента" мне тоже по детству моему вспомнились. Джинсов было не достать, да и денег за них спекулянты просили немерено, далеко не всем по карману, вот народные умельцы из "брезентухи" бурого и зеленого цвета наладили пошив некого их подобия. Даже в моду вошли, помню, бурые еще и "вытирались" на манер пресловутых и желанных американских штанов.

К кое-каким, пошитым на манер "тактических", я даже присмотрелся, цену спросил, которая не отпугнула. На службу их даром не надо, к сапогам лучше всего казенные галифе, а вот так, гулять, например... Буду же гулять. Ходить куда-то буду, наверное. В кабак вон. Или в кино, в котором ночью с "пионерами" бились.

– На кожу посмотри, куртки вон, даже штаны можно пошить, но это уже по мерке, - продолжала просвещать она меня.

Штаны для мотоциклиста хорошо, кто спорит, на "харлее" даром что щитки стоят, а грязь летит все равно. Пригодились бы тоже. Их даже изляпаешь, так тряпочкой протрешь - и порядок.

А вообще много чего пригодилось бы еще. Свитера вязанные, пусть из грубой пряжи, но теплые, лежали стопками. Были вполне серьезного вида бушлаты на вате, на манер армейских пошитые, и простеганные фуфайки со штанами. Нашлись и шапочки "гандонки", на манер вязаных подшлемников, некоторые еще и в маску раскатывались. Когда Федька, обернувшись, увидел, что я такую рассматриваю, он даже не удержался, сказал:

– Хрен ли думаешь, а? Бери, тебе на моце кататься зимой никто на складе маску не выдаст, всю будку выстудишь. Их к сезону разбирают.

– Верно Федька сказал, - поддержал его прислушивавшийся к разговору Слава.
– Без маски зимой жизнь не в жизнь.

Пришлось взять, расставшись с десяткой. Я, на самом деле, и сам это понимал, несложно представить результат езды на мотоцикле по морозу без нее. Сунул шапочку в карман, скрутив, решив больше ни на что не тратиться, а то черт его знает, какие счета здесь в кабаках выставлять принято.

– Кстати, а с обувью как?
– спросил я у продавщицы на всякий случай.

– Соседний флигель, там Оганесян-сапожник целый цех организовал, - указала она рукой куда-то на стену.
– Хорошо шьет, особенно если фасон не сам придумывает, а ты ему говоришь, что нужно. Ну и лавка обувная там есть, хочешь - глянь пойди.

– Ладно, в другой раз загляну. Федь, закончил?
– спросил я товарища.

– Ага, почти, сейчас пойдем, - кивнул он и обернулся к продавцу: - Мамед, мешок или пакет дай.

– Где я тебе пачет возьму?
– слегка возмутился продавец, заодно проявив свою национальность произношением слова "пакет".
– Нет у меня пачет, я тебе что, "Седьмой континент"?

Мешок приноси.

– Да забыл я, - досадливо поморщился Федька.

– Мешок дам, другой раз принесешь.

– Давай, потом разберемся.

Федя купил какую-то увесистую железную деталь для машины, как он сказал - про запас, но что именно, я не увидел, а в мешке не поймешь. Разве что вид у него довольный был, видать и вправду нужное.

– Ну что, до машины и в кабак?
– уточнил он, когда мы вышли на улицу, на сырой и холодный ветер.

– А есть еще планы?

– Никаких.

– Ну и у меня никаких, - заявил я.
– Не вижу ни одного повода, который мешал бы нам выпить.

– Я люблю тебя жи-изнь...
– запел Федя - ... Что само по себе и не ново! Ну чего встал, пошли скорей, шланги горят и на старый стресс новый накладываться начинает. От "недопила".

– Ты сам шире шагай, - подтолкнул я его.
– Давай, как в классике, "А я иду, шагаю по Москве".

– Это ты по Москве, - прервал он меня.
– А я с других краев.

– Это каких?
– удивился я.

– Пад го-оро-одом Горьким, где люди-и как волки, в рабо-очем поселке па-адруга живё-ёт!
– протянул он так громко, что какая-то тетка, не ожидавшая приступа Фединого вдохновения, шарахнулась в сторону, чуть не выронив авоську.

– Так это чего, сюда не все из Москвы сыпятся?
– удивился я.
– Или ты в другом месте вынырнул?

– Из разных проваливаются, - ответил он, поудобней перехватывая увесистый мешок.
– Но из Владивостока или Парижа пока не случались, есть какие-то лимиты по радиусу. Так, все больше Средняя Россия, но совершенно вперемешку.

– Хм...
– озадачился я.
– А вообще какие-то закономерности есть?

– Есть... на жопе шерсть, - вздохнул Федя.
– Толку-то с них? Тебе на лекцию идти надо?

– В понедельник надо, сказали.

– Так ты на работе предупредить не забудь, - напомнил он мне.
– А вообще за все закономерности там тебе и расскажут. Наверняка кто-то из научников будет, для этого и собирают, чтобы поведать, что у нас тут и к чему. И каким боком. Или раком.

– А больше все же боком или раком?

– Все больше раком, и выходит боком, - усмехнулся он.
– Не было, говорят, поначалу у Тьмы такой активности, чем дальше, тем больше проблем от нее. И твари сильнее становятся. Никогда ведь по стенам не ползали, а сегодня, а?

У меня в мозгу намертво отпечатался стоп-кадр, в котором темная и жуткая тварь ползет по потолку с твердым намерением распотрошить меня, наивного. Как вспомню, так мороз по коже.

– Кстати, в понедельник мы выходные, так что предупреждать некого. И незачем, - сказал я.

Машин у рынка немного убавилось, самое торговое время уже прошло, народ расходился понемногу. Сворачивались и торговцы. Несколько колхозников курили папиросы возле большого "студебекера", о чем-то разговаривая и посмеиваясь. На борту грузовика была крупная надпись белыми буквами "Колхоз "Раменское". Лучшая свинина!"

– По субботам мясом хорошо торговать, - кивнул на них Федя, попутно закидывая в кабину мешок с железякой.
– А у раменских и вправду свинина самая хорошая, черт знает, что там у них за свиньи.